GoroD

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » GoroD » Литература и языкознание. » Прочитал сам, посоветуй нам


Прочитал сам, посоветуй нам

Сообщений 51 страница 100 из 104

51

God написал(а):

А я жду не дождусь, когда в Латвии начнут продавать планшеты для чтения электронных книг  E-book Reader.

А их что, не продают разве? У меня у половины друзей такие штуки есть, и приобретались они точно не в заграницах. Штуки классные, друзья довольны!

0

52

Ч.Ширская и я хочу!

0

53

я б себе такое устройство тоже приобрела, но говорят оно не дешево стоит

0

54

Друзя вроде то ли за 80, то ли за 120 латов покупали. Точно не помню.

0

55

Ч.Ширская написал(а):

Друзя вроде то ли за 80, то ли за 120 латов покупали. Точно не помню.

не каждый может на такое устройства такие деньги потратить. Хотя по мне экономний выдет. Один раз такое устройства купил, а книги с инета качать потом бесплатно.

0

56

lili
Мы вроде как всей компанией договаривались, что дарим деньги... Вот на эти деньги и вышло. Другое дело - всегда найдется более полезный вариант того, как деньги потратить...

0

57

Ч.Ширская написал(а):

Мы вроде как всей компанией договаривались, что дарим деньги... Вот на эти деньги и вышло. Другое дело - всегда найдется более полезный вариант того, как деньги потратить...

ну тогда понятно...

0

58

захотелось перечитать.
Артюр Рембо. Одно лето в аду

      I

     Когда-то, насколько я помню, моя жизнь была пиршеством, где все  сердца
раскрывались и струились всевозможные вина.
     Однажды вечером я посадил Красоту к  себе  на  колени.  -  И  нашел  ее
горькой. - И я ей нанес оскорбленье. Я ополчился на Справедливость.
     Ударился в бегство. О колдуньи, о ненависть, о невзгоды! Вам я  доверил
свои богатства!
     Мне удалось изгнать из своего  сознания  всякую  человеческую  надежду.
Радуясь, что можно ее задушить, я глухо подпрыгивал, подобно дикому зверю.
     Я призывал палачей, чтобы,  погибая,  кусать  приклады  их  ружей.  Все
бедствия я призывал, чтоб задохнуться в песках и в  крови.  Несчастье  стало
моим божеством. Я валялся в грязи.  Обсыхал  на  ветру  преступленья.  Шутки
шутил с безумьем. И весна принесла мне чудовищный смех идиота. Однако совсем
недавно, обнаружив, что я нахожусь на грани последнего хрипа, я  ключ  решил
отыскать от старого пиршества, где, может быть, снова обрету аппетит!
     Этот ключ - милосердие. Такое решение доказывает,  что  я  находился  в
бреду!
     "Гиеной останешься ты, и т. д. ..." - крикнул  демон,  который  увенчал
мою голову маками. "К смерти иди с твоим вожделеньем, и твоим эгоизмом, и со
всеми семью грехами".
     О, не слишком ли много! Но,  дорогой  Сатана,  заклинаю  вас:  поменьше
раздраженья  в  зрачках!  И  в  ожидании  каких-либо  запоздавших  маленьких
мерзостей  вам,  который  любит  в  писателе  отсутствие  дара  описывать  и
наставлять, вам подношу я несколько гнусных листков, вырванных  из  блокнота
того, кто был проклят.

полностью тут

0

59

Сейчас дочитываю Метро 2033 очень интересная книга, особенно для жителей городов в котором есть метро :)

0

60

Не подумайте, что я тут шибко умного из себя строю - я тоже люблю и детективы, и фантастику (в детстве так помешан был просто!). Джон Гришэм и Алистер Маклин - из числа "самых-самых" авторов.

Но вот что я могу читать и день, и два - и сколько времени вообще достанет, голодный и небритый - это Монтень, его Опыты.

Человек, живший в 16 веке, лично знавший Генриха IV ("Париж стоит обедни", тот самый), написал так, что сегодня читаешь, как о самом себе и о людях, с которыми живешь бок о бок изо дня в день.

Немного напрягают его цитирование древних авторов и ссылки на исторические факты, о которых я, к примеру, не знаю ничего, кроме имен - и то еще в лучшем случае. Но сноски в конце очень толковые - сжатые и при этом исчерпывающие. Хотя и без подсматривания в них книга читается на одном дыхании, страница за страницей, глава за главой.

Кому как, но я вот иногда натыкался на такие мысли, что потом просто сидел, смотрел в никуда и думал - как же мне самому никогда не приходило такое в голову - ведь под ногами лежит, перед носом! Ведь в самом же деле - вот насколько все очевидно, возражать и в голову не приходит!

Хотел сказать - книга, лучшая в своем роде, потом подумал - в каком роде? Ведь ничего подобного никто никогда не писал, книжка-то - уникальная!

Еще у него в качестве эпиграфа (не дословно, перевираю, как попугай со склерозом) - "В этой книге - не результат моего труда, я лишь собрал в букет пышные цветы блестящих мыслей выдающихся людей. Моя же здесь - только ленточка, которой я перевязал этот букет).

Йопт... это меня убивало всегда.

Дядя Мишель! Кому другому и драный шнурок был бы за счастье, в таком случае! Я бы - так и ниточке был бы рад по уши...

+3

61

Прочитала давно, советую сейчас.
Но думаю. все и так читали. Надеюсь.
"Москва - Петушки".
Прочитала взахлеб, была истерика.
Книга гениальная, а что грустно, не взыщите =)

0

62

С автором этого рассказа учился в одном классе, читал и ржал от души. Надеюсь, что и вам понравится: 

    Рассказы:
      Татьяна Разумовская


Последние пять лет жизни в Советском Союзе, вплоть до 1988 года, я проработала младшим научным сотрудником Эрмитажа. Каждый, кому довелось побыть экскурсоводом, знает, что вопросы на экскурсиях бывают удивительные и непредсказуемые. Сейчас, по прошествии многих лет, мне кажется, что они интересны не только сами по себе, но и отражают в каком-то срезе социально-культурное сознание советских людей восьмидесятых годов.

Эти записи начались с того, как ко мне на углу Невского и Адмиралтейского подошел человек и спросил:

- Скажите, а где тут метраж?
- ?!
- Ну, такой большой Метраж, где цари жили.

Так появилась тетрадка с названием:

"Шедевры Метража"










http://www.netslova.ru/razumovskaya/metrazh.html

+1

63

Владимир А. Истархов
Удар русских богов

Аннотация и рекомендации автора.
Аннотация.

Книга вскрывает суть всех главных еврейских религий: иудаизма, христианства, коммунизма, расписывает структуру масонских организаций. Показано, что эти еврейские религии созданы как информационное оружие для захвата и установления мирового господства высшей еврейской олигархией и их сатанинскими хозяевами. Вскрыты механизмы управления сознанием и поведением людей. Книга написана с позиции язычества — исконной многотысячелетней религии русских и арийских народов. Дана реальная картина мировой истории. Книга представляет собой арийское информационное оружие против жидократии. Данная книга — это удар Русских Богов по жидомасонской мафии и их дьявольским богам.

Вы попробуете ее найти в обычных книжных магазинах, но зря не тратьте свое время, вы все равно не найдете!!! Книга находится под запретом!!! Ее очень сложно достать, но оно того стоит!! Это книга откроет на многое глаза, на то повседневное, на что вы не обращали внимания!!! 

Здесь можно прочесть эту книгу-http://libereya.ru/biblus/udar/read3.php.html

-2

64

glamyrhik написал(а):

Книга вскрывает суть всех главных еврейских религий: иудаизма, христианства, коммунизма, расписывает структуру масонских организаций.

Коммунизма??? Не знала,  что и в этом евреи виноваты. :D
glamyrhik, вам жирный минус за умышленное оскорбление еврейского народа. Я не еврейка, но с уважением отнушусь к этой нации, как и к многим другим.

0

65

glamyrhik
Копирование всего-чего-ни-попадя с интернета стало Вашей основной деятельностью в последнее время.
Виноват, не заметил этого поста ранее.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Правила форума п 1.10

-1

66

Galina написал(а):

glamyrhik, вам жирный минус за умышленное оскорбление еврейского народа. Я не еврейка, но с уважением отнушусь к этой нации, как и к многим другим.

Уважаемая Галина!Я ни коем образом не хотела оскорблять еврейский народ.Просто ознакомилась с этой книгой и решила что и мнение противоположное многим имеет место быть.

0

67

Многоуважаемый Бенч!Не далее как вчера вы ответили Готу-Вы против копипастов вообще или от кого-то конкретно? Пока что вижу Ваш наезд на одного форумчанина, причем очень уж выборочно.
Да будет Вам известно, что первый мастер этого "жанра" тут я. Но порой некие статьи и материалы с нета давали начало диалога, обсуждения.
А Вы разве никогда и ничего не постили с использованием сторонних источников?
Как я поняла теперь Вы против своих же слов?

0

68

glamyrhik написал(а):

Как я поняла теперь Вы против своих же слов?

Я против того махрового антисемитизма, которым разит от поста 64 в этой теме.
Лично я читаю и обдумываю тот материал, который выкладываю на форум.

0

69

glamyrhik написал(а):

Я ни коем образом не хотела оскорблять еврейский народ

glamyrhik, понимаю... "Все дороги в ад вымощены добрыми намерениями..." (с) :dontknow:

0

70

Чего навалились-то? Тема - Прочитал сам, посоветуй нам. Вот и советуют. А читать, аль нет, уж как "религия" позволяет. Я не читал и не буду, и времени нет, да и отношение и форма подачи автора к теме изложенное в аннотации расходится с моим, но и "клевать" glamyrhik, за то что она выложила, то что ей показалось интересным, как-то не так. Можно проигнорить, минус влепить, в диспут вступить, мол, вот в книге говорится..., а на самом-то деле!!! Просто оппонировать тому же автору и поддерживающему его взгляды, хотя бы  опираясь на своё понимание жизни, пусть необременённое каким либо познанием. А вот так просто, не читал, но осуждаю...
P.S. Хм… а может для меня лично это просто не такой больной вопрос, в смысле еврейская тема, вот и отсюда реакция такая вялая? Не знаю, не знаю…

+2

71

Bench написал(а):

Я против того махрового антисемитизма, которым разит от поста 64 в этой теме

Бэнч. от поста(любого) может разить и совком и чернухой и безысходностью и перегаром. но это совсем не значит, что надо "лепить" предупреждение! тем более, что Гламурчик объяснилась в преподнесении своего топика -  копирайт в виду ознакомления с книгой. какое же тут "умышленное оскорбление"? ребята, вы в своём уме???  Галина, если вы усмотрели "умышленное" оскорбление" именно в книге, это ещё не значит, что Гламурчик ярый ненавистник евреев. с таким же успехом можно "обозвать"  нацистами и забанить всех тех, кто прикоснулся к книге (и, о ужас! - прочитал!) -  "Майн капф" фюррера Адольфа.
включите голову, господа!  :yep:

0

72

1.10 На форуме категорически запрещается разжигание межнациональной и межрелигиозной розни

и в каком таком месте Гламурчик "разожгла" межнациональную рознь??? скопипастить постег - уже "разжигание"??? http://s56.radikal.ru/i151/0904/0f/77180ba4f9fc.gif
Бэнч, вы опрометчиво и несправедливо поступили  :yep:

0

73

3.3 Действия администрации не обсуждаются.

прелестно, прелестно...начальник всегда прав - пункт 3.3, если начальник не прав - смотри пункт 3.3  :D

0

74

Ваша Гадость написал(а):

Галина, если вы усмотрели "умышленное" оскорбление" именно в книге, это ещё не значит, что Гламурчик ярый ненавистник евреев. с таким же успехом можно "обозвать"  нацистами и забанить всех тех, кто прикоснулся к книге (и, о ужас! - прочитал!) -  "Майн капф" фюррера Адольфа.
включите голову, господа!

Ваша Гадость, вы меня уговорили :D , я даже поверила , что все могло быть "случайно" :flirt: . Прочла книгу, понравилась, написала о чем она и посоветовала  другим почитать. И ШО я такого сделала? Я ж не специально. Щас Динозаврий скажет, что опять клюём .... :tomato:
Ну а чем закончилось чтение книг фюррера, люди долго помнить будут. Кстати, вы его не случайно вспомнили? Как-никак день рождения  приближается, может и отпразднуем?  *трижды перекрестилась* спомни про чёрта...

Ваша Гадость написал(а):

скопипастить постег - уже "разжигание"??? http://s56.radikal.ru/i151/0904/0f/77180ba4f9fc.gif

Тю-ю-ю... а я уж было подумала, что она книжку прочла и свои впечатления нам рассказывает :writing:

+1

75

Galina написал(а):

а я уж было подумала, что она книжку прочла и свои впечатления нам рассказывает

glamyrhik написал(а):

Владимир А. Истархов
Удар русских богов
Аннотация и рекомендации автора.
Аннотация.

Галочка, в данной тематике может фигурировать изначально любая книженция - потому что тема позволяет! а если вы там чего узрели в книжке неправильного, униженного и оскорблённого - так это ж ваши "тараканы" в голове. вот вы им предупреждения и лепите. тараканам. но не Гламурчику.  :yep:

0

76

Не всякое г... надо поднимать! И дело не в этой книге, заметке или ссылке. По моему это фраза Ежи Ставинского, а может и нет, но поляка  - точно -  в человеке алкоголь и антисемитизм не могут ужиться. Как только алкоголь попадает в организм - антисемитизм прёт наружу( конечно по-памяти цитирую.)
При всей уникальности интернета, отдам "должное" тому количеству дерьма, которое публикуется. Это же совершенно не значит, что надо всё читать ... Свобода и демократия - не есть вседозволенность. Существуют определённые нормы, которые люди для себя выбрали и основываясь на этих же нормах формируются форумы.
Мне кажется, что подобные ссылки не отражяют истинного отношения кого-то по теме, а скорее 100% трольство, провокация, если хотите.
Мели Емеля! :writing:

+3

77

CANECORSO написал(а):

Это же совершенно не значит, что надо всё читать

совершенно верно! всё читать не надо, но просмотреть -  имею право. а иначе, не просмотревши, как мне понять - чятать али не чятать  :music:

0

78

Ваша Гадость написал(а):

всё читать не надо, но просмотреть -  имею право. а иначе, не просмотревши, как мне понять - чятать али не чятать  :music:

конечно, это твоё право...

Всегда существовали разные статьи за употребление и распространение...

0

79

CANECORSO написал(а):

Всегда существовали разные статьи за употребление и распространение...

Действие как и бездействие.

0

80

glamyrhik написал(а):

Владимир А. Истархов "
Удар русских богов " ......

Как я понял из постов, обсуждение книги плавно происходит в русле "Книгу не читал, но мнение имею сказать."
Могу сказать о себе, что книгу Истархова я читал,и даже имею где-то в библиотеке.  Мне она показалось излишне упрощенной и черно-белой, хотя отдельные пассажи не лишены изюминки. Даже скажу откровенно, что скопирайтенная glamyrhik-ом аннотация вовсе не отражает содержания этой книги. Скорее это попытка узколобых шовинистов подмять под себя  поиск истины. Вполне возможно, что аннотация это провокация, с целью заранее отвратить цивилизованного целовека от её прочтения! А ведь книга прежде всего о "русскости" и о достоинстве русского народа и о Руси..
Так что евреем лучше успокоиться, книга не про них и не для них. Читайте книги на иврите и думайте о Родине - Израиле. А книга Истархова это наше внутреннее русское дело и мы сами с ним разберёмся  
Кстати,  считать " Удар русских богов" антисемитской книгой,  это тоже самое , что и признать "Тараса Бульбу" Гоголя ярким примером антисемитской литературы. К Гоголю надеюсь притензий нет?

+1

81

Ваша Гадость написал(а):

3.3 Действия администрации не обсуждаются.
            прелестно, прелестно...начальник всегда прав - пункт 3.3, если начальник не прав - смотри пункт 3.3

2.2 также.

0

82

Bench написал(а):

2.2 также

рот на замок, глаза в потолок, голову в песок  !  :D

0

83

Ваша Гадость написал(а):

рот на замок, глаза в потолок, голову в песок  !

Обьявление в зоопарке:
НЕ ПУГАЙТЕ СТРАУСА,  ПОЛ БЕТОННЫЙ! :rofl:

0

84

Galina написал(а):

Щас Динозаврий скажет, что опять клюём ....

Galina, Bench, извините, а? Ну неправильное слово применительно к вам, сознаю.   :blush:

0

85

М. Зощенко

   16. У КОРМЯЩЕЙ МАТЕРИ СКОНЧАЛСЯ РЕБЕНОК

     Да,   правда,   художник   этот  был   нездоровый   человек.   Он   был
неврастенический субъект с истощенным,  ослабленным мозгом и с  расстроенным
воображением.
     Но  вот  автор  знал  одну  молодую,  цветущую  женщину.  У  нее  помер
двухмесячный ребенок.
     Нет,  мать  не особенно  страдала  от  этого  дела.  Да,  конечно,  она
поплакала, погоревала,  но  успокоилась,  сказав  себе, что, может,  это и к
лучшему. Но не в этом суть.
     Так  вот,  молодая,  кормящая  грудью мать теряет  своего младенца.  Он
умирает  у  нее  скоропостижно.  Он  простудился  и  вдобавок, кажется,  еще
проглотил какой-то металлический ключик.
     И вот  тут происходит  такая любопытная  история. Дня через  три  после
гибели малыша молодая осиротевшая мать замечает,  что грудь ее все  больше и
больше набухает. Появляются боли, лихорадочное состояние, общее недомогание.
И температура тридцать семь и семь.
     Сильная  боль в  груди заставляет тогда молодую  даму  отцедить немного
молока.  Она отцедила молоко раз  и два. Потом  стала  отцеживать ежедневно.
Причем  видит,  что количество молока не только не уменьшается, а,  напротив
того,  даже  как бы  увеличивается  все больше и  больше.  И вот  она  стала
отцеживать почти по стакану в день, а после и больше.
     Сначала  это  молоко  выбрасывалось.  Потом  крайне   рассудительный  и
бережливый  супруг  этой  женщины,  огорченный  бессмысленной  тратой  столь
драгоценной и полезной влаги, стал выпивать его.
     Он выпивал это дамское молоко, давясь от отвращения и гадливости.
     Первое время  его  мутило  и  даже  рвало.  Но  он пускался  на  всякие
хитрости, чтобы перебить природное отвращение. Он  посыпал свой язык солью и
перцем и зажимал нос пальцами, когда подносил стакан к своему рту.
     И, выпив молоко,  он как сумасшедший прыгал по  комнате, отплевываясь и
ругаясь, крича,  что  у козы и то молоко  значительно вкусней и полезней для
организма.
     Но потом он привык к этому молоку, вошел во вкус и не прибегал к острым
специям.  И пил попросту и без затей, съедая при этом кусок хлеба, булку или
пряник. Так проходят две недели.
     Муж, конечно, пьет молоко,  поправляется и даже  посмеивается над своей
супругой, говоря, что  она, по-видимому, темными силами природы превратилась
в  особый вид коровы  и что,  вероятно, это  будет продолжаться еще не менее
года, поскольку природа не  очень-то входит в  рассуждения  и не запрашивает
родителей, нужно ли им молоко или, может быть, прекратить его доставку.
     И вот идет третья неделя.
     Молодая  женщина ежедневно  отцеживает  молоко,  и муж,  возвращаясь со
службы, выпивает  его,  капризничая  иной  раз  и  фигуряя  и  делая  грубые
замечания по поводу  того, что молоко как будто  жидковатое и количество его
несколько меньше, чем обычно это дают обыкновенные козы и коровы.
     Наконец, огорченная насмешками и замечаниями, молодая дама приглашает в
отсутствие мужа врача и, стыдясь, просит его как-нибудь медицинским способом
прекратить ненужный поток.
     Врач,  осмотрев  больную, удивляется ее неопытности и туго перевязывает
ее грудь бинтом, говоря,  что  тем  самым он механически закрывает  доступ и
прекращает  заготовку  молочной продукции, перебивая инерцию, которой сейчас
не требуется.
     Так проходит несколько дней. Молодая  дама, перенесши легкую лихорадку,
перестает  давать  молоко, к глубокому огорчению мужа,  который за последние
дни прямо  даже пристрастился к бесплатному  напитку и заметно  округлился в
теле. И  в силу этого он возненавидел врача, пообещав при случае  набить ему
морду и спустить с лестницы.
     Но потом  он утешился, увидев, что  супруга его  стала  заметно  меньше
кушать.
     Тут,  похвалив  природу за  коммерческую  справедливость  и  отсутствие
грубого надувательства в области обмена веществ, муж перестал пилить жену  и
к  врачу,  который   зашел  понаведаться,  отнесся  с   полным  уважением  и
почтительным доверием.
     Эту  историю мы рассказали неспроста. Этим автор хотел еще раз сказать,
что  не только  при  слабом  мозге, но  и  при  полном  здоровье  надо уметь
управлять своим организмом и надо уметь вовремя перебивать  инерцию, так как
мозг  сам  по  себе не  всегда интересуется, нужна ли та работа,  которой он
заведует.

0

86

«Похороните меня за плинтусом...». Павел Санаев

Книга, номинированная на Букеровскую премию, буквально взорвала отечественный книжный рынок и обрела не просто культовый, но – легендарный статус!
Повесть, в которой тема взросления будто переворачивается с ног на голову и обретает черты сюрреалистического юмора!
Книга, в которой гомерически смешно и изощренно зло пародируется сама идея счастливого детства.
Чуткий и умный Санаев все правильно понял. Оттого ценность его повести возрастает, и ей гарантировано место в истории русской литературы.

Советское детство: взгляд из-за плинтуса. "Похороните меня под плинтусом" Павла Санаева

Советское детство: взгляд из-за плинтуса. "Похороните меня под плинтусом" Павла Санаева

Павел Санаев начал свою творческую жизнь с литературы. Его повесть “Похороните меня за плинтусом” появилась в 1996 году, и ее заметили только профессионалы от литературы. Павел Санаев стал заниматься кино, он озвучивает, режиссирует и пишет сценарии. Но прошло 10 лет, и вокруг его повести поднялся настоящий бум. Санаев получил за нее “Триумф-2005”. “Похороните меня за плинтусом” переиздается уже несколько раз с 2003 года — интерес читателей не спадает.
А тут еще и кино про этот самый “Плинтус” снимают. Автор сценария, естественно, Санаев.
Повесть во многом автобиографическая: за мамой кроется Елена Санаева, за отчимом — Ролан Быков. Но жизненная правда талантливо укутана вымыслом. “Похороните меня за плинтусом” часто обвиняют в “чернушности”. Которой там, собственно, нет ни грамма. Есть глубокое переживание за героев, одиночество, горе и боль. И есть смерть. Но есть юмор — как говорится, человечество прощается со своим прошлым смеясь. Автор одного из интереснейших произведений современной русской литературы Павел Санаев пообщался с корреспондентом “МК”.
— Павел, нынешнее население еще помнит приметы советского детства — рефлектор, стул в ванной, на который ставили ребенка, потому что из-под двери дует. Бритва, чтобы счищать с тетради ошибки. Вы рассказали о тысячах бабушек и дедушек. Такие бабушки могли существовать только в СССР?
— Нет, не только. Например, моя мама рассказала мне, что видела в Америке точно такую же крикливую и любвеобильную бабушку. Это тип очень распространенный, и дело не во времени и не в политике. Ведь каждый понимает любовь по-разному. Кто-то — как страсть, кто-то — как активное вмешательство в жизнь близкого человека. Повесть — это густая концентрация любви как узурпации. В разбавленном виде это есть во многих семьях. Все это не имеет отношения к настоящей любви, которая все прощает и долготерпит.
— Откуда же эту настоящую любовь взять? Спасибо, хоть как-то люди любят друг друга, и то хорошо.
— Может, это пафосно звучит, но мы сильно отпали от Бога и совсем отпали от церкви. А любить ближнего по-настоящему, отсекая желание узурпировать ближнего, учит именно церковь. Спросите любого человека на улице, верит ли он в Бога, — он, скорее всего, скажет “да”. Спросите его, участвует ли он в церковных таинствах, и многие ответят, что у них “свои отношения с Богом” и посредники им не нужны. Несколько лет назад я был таким же. И я очень хорошо знаю, что такое жить страстями, подавлять ближнего, впадать в гнев. Несколько лет назад я мог на ровном месте поругаться с самым близким человеком — с мамой, притом что всегда ее очень любил. Очень большие потрясения пришлось пережить и очень умных людей вовремя встретить, чтобы мое отношение к церкви полностью изменилось. Я вам точно говорю, я бы никакого фильма не снял, если бы не соприкосновение с церковной жизнью и те изменения, которые произошли во мне под влиянием таинств.
— Вы можете рассказать об этих изменениях?
— Мне нравится одно высказывание: люди, как кривые зеркала, и прямое кривят. К зрелому возрасту человек накапливает обиды, неудовлетворенность. Накапливая отрицательный опыт, человек становится искривленным и начинает кривить других. И так из поколения в поколение. Церковь может эту кривизну хотя бы немного выправить. Что касается меня, то я сильно поменял отношение к женщине. Журналы и телевидение культивируют сейчас образ мужчины-плейбоя. Смысл его жизни — зарабатывать деньги, менять женщин и получать удовольствия. Образ мужчины-отца, ответственного за женщину и за своих детей, не в моде. Для многих девушек быть содержанкой богатого бизнесмена привлекательнее, чем матерью троих детей. И я был согласен, что порхать с женщины на женщину и гулять по ресторанам веселее, чем создавать семью, — не надо себя напрягать. Жизнь — праздник! Но посмотрите на Францию. Французы возвели удовольствия в культ, а приехавшие иммигранты хранили семейные традиции. И коренное население сокращается во всех европейских странах и в России. Потребительское отношение к женщине — первое, в чем я исповедовался. А дальше... стоит только начать. Гордыня, например. Если бы церковь не прижала мою гордыню, я не смог бы работать над фильмом с замечательным оператором, мэтром российского кино Геннадием Энгстремом.
— В вашей повести нет ни слова о религии. Повесть заканчивается очень страшно, двумя словами: “Хоронили бабушку”.
— Религия — очень тонкая вещь. Изображая в повести бабушку-монстра, я всеми силами пытался понять ее, оправдать и простить. И читатели тоже прощают эту героиню и вместе с ней, может быть, прощают своих собственных близких. Если герой симпатичен и он кого-то прощает, читателю тоже хочется прощать.
— Хотелось бы узнать что-то о ваших творческих планах.
— Я планирую выпустить книгу по фильму “Последний уикенд”, где я был режиссером и автором сценария. Это история будет более жанровая, чем “Плинтус”, рассчитанная на другого читателя. Параллельно я работаю над сценарием современной драмы “МОСКВА XXI”. Продюсер — Анатолий Сивушов (“Бригада”). Съемки намечены на лето. Еще у меня есть задумка романа, но это будет не скоро.
Московский Комсомолец

а здесь можно почитать мнения о книге http://www.livelib.ru/book/1000024295

+1

87

читала и плакала

ПЕРЬЯ С КРЫЛЬЕВ АНГЕЛА
Томас М. Диш

Всю ночь снег падал на крышу маленького аккуратного домика Тома Уилсона в Парсоне, что в Западной Вирджинии. К утру ослепительные сугробы лежали повсюду, куда только доставал взгляд: на вершинах сосен, на замерзшем пруду. Как гигантская попона, неимоверной белизны снег укрывал, казалось, весь мир.
Где-то звенел смех, где-то пели песни, но над этим домом, казалось, нависла злая туча. Жена была совсем плоха… Время рассыпало седину по ее волосам и проложило глубокие морщины на ее лице – но и сейчас она была прекрасна. Тонкие губы сжаты; это те самые губы, которые целовали горячие слезы на детской щеке, поэтому Мамины щеки, Мамины губы – самые прекрасные в мире!
Белые облака, похожие на фигурки зверушек, мчались по небу, огибая солнце. Измученный заботами Том сидел, стиснув ладони, огрубевшие от тяжкого труда. Он отрешенно смотрел на умирающую жену и на маленькую дочку, что спала в кроватке на колесиках. Ее розовые губки, казалось, были тронуты таинственным небесным светом. Какие счастливые события, прошедшие или грядущие, наполняли ее невинные грезы? Может, ей виделись знамения будущей счастливой жизни?
Не может быть, чтобы нашу Землю населяли только люди! Не может быть, чтобы наша жизнь напоминала мыльный пузырь, брошенный Вечностью по течению Времени, чтобы, проплыв немного, лопнуть и раствориться в Небытии!
Почему все высокие чувства, исходящие из души, словно ангелы из собора, навсегда остаются невостребованными? Почему ослепительный блеск человеческой красоты обречен исчезнуть, заставляя тысячи ручейков наших чувств стекать единым горным потоком обратно в наши сердца?
Должно же существовать где-то царство, где радуга никогда не гаснет!

Свернутый текст

Эти события происходили в маленьком уютном домике, где обитала семья, которая вряд ли могла похвастаться достатком, даже по меркам среднего класса. И все же многие могли бы им позавидовать!
Пол, стены и потолок были сделаны из простых деревянных досок.
Все в доме излучало удивительный свет, но это было не сияние золота и серебра. Женщина постоянно подтягивала к своей груди стеганое одеяло, сшитое из простых лоскутов, приглушая приступы кашля, боясь разбудить маленькую дочку, спящую рядом в кроватке. Одеяло она сшила сама много лет назад, но, несмотря на многочисленные заплаты и потертые места, оно было не менее красиво, чем новое, и походило на яркую бабочку среди цветов в летнем саду.
Где-то вдалеке зазвонил колокол. Том поднял голову, очнувшись от мира собственных грез. Перед ним лежала пачка карандашей и несколько линованных листов бумаги из школьной тетради. Его красивые глаза были омрачены постоянной тревогой и болью.
Какие мысли разбудил далекий звон в его отчаявшейся душе?
Том взял карандаш неуклюжими, огрубевшими пальцами, много лет знавшими только черенок лопаты.
Сможет ли он выразить на бумаге весь океан своих чувств и смятение, переполнявшее его сердце?
Закусив от усердия нижнюю губу, Том старательно вывел на бумаге:

ПЕРЬЯ С КРЫЛЬЕВ АНГЕЛА
рассказ Томаса Уилсона

На этом Том остановился. Маленькая фигурка появилась над кроватью и протянула две худые ручонки навстречу утреннему свету. Ее голубые глаза, такие же, как и у мамы, доверчиво смотрели на Тома. Она спросила шепотом:
– Мама все еще спит?
Несмотря на острую душевную боль, разбуженную невинным вопросом, Том улыбнулся и ответил:
– Да, моя дорогая. Мы должны сидеть тихо…
– А она?.. Она поправится, папа? И станет такой, как раньше?
Слезы катились из бездны голубых глаз девочки.
– Да, моя хорошая, ей скоро станет легче, гораздо легче.
– Так ты принес лекарства? Боже, папа, мы снова будем счастливы!
Том отчаянно покачал головой.
– Нет, моя радость. Я уже говорил тебе, что не могу купить лекарства, у нас нет денег, и к тому же, я уже говорил тебе, я… – Его голос, обычно ровный, дрогнул от напряжения.
– Ты не можешь найти работу, я знаю…
– Шахта закрыта…
– Шахту закрыли очень давно. Когда же ее снова откроют?
– Скоро, моя дорогая, скоро…
Девочка прижалась бледной щечкой к единственному окошку, в котором отражались огромные снежные сугробы, блестевшие, словно драгоценные камни.
– Сегодня окошко сильно замерзло, будто превратилось в огромную льдину, – голос девочки дрожал.
– Ночью шел сильный снег, малышка, и окно заледенело.
Девочка улыбнулась.
– Снег! Он, наверное, такой красивый! Как бы я хотела его увидеть!
Вся беспросветная жизнь, черная, как ночь, жизнь этого маленького создания, снова предстала перед глазами Тома. Красота, жизни навек скрыта от нее. Для нее не существует листопада, цветущих полян и призрачной белизны зимы. Ей не суждено с восхищением и страхом вглядываться в бездонную глубину ночного неба, вспыхивающего искорками падающих звезд. Ее глаза, прекрасные голубые глаза, покрыты непроницаемой вуалью, не знают ожидающего, внимательного взгляда, устремленного на маму, следящего за появлением доброй улыбки, всегда утоляющей детские печали. О, чего бы она не отдала за этот божий дар! Подумать только, девочка тоже могла бы видеть! Видеть, как утреннее солнце прогоняет бесконечную ночь! Но если Том еще мог где-нибудь раздобыть несколько долларов на лекарство, чтобы спасти маму девочки, то несколько тысяч долларов, необходимых для сложной хирургической операции на глазах дочки, ему не достать. О, пытка напрасных надежд!
Если только…
Том снова посмотрел на прикрепленное к деревянной стене объявление из журнала «Лайф». Известнейшее издательство объявляло конкурс на лучший рассказ. Победитель должен получить премию в десять тысяч долларов.
Десять тысяч долларов! Этого вполне достаточно, чтобы обеспечить прекрасное лечение жене и восстановить зрение дочери! Том не был писателем. Единственный рассказ, который он мог написать, было повествование о его собственной жизни. Надо описать все честно и правдиво, и, может быть, этот крик души найдет отклик в чьем-нибудь добром сердце.
Это была последняя надежда, единственный шанс, и, Том знал это, других способов заработать денег не находилось.
Несколько раз посмотрев на два создания, которые он любил больше всего на свете, Том взял карандаш и начал писать о своей нелегкой жизни. Сначала слова приходили с трудом, и Том боялся опоздать: последний срок отправки рассказа – 1 января, а сегодня… а, сегодня уже – рождественское утро.
– Том, – тихо прозвучал голос умирающей жены, приглушенный, но полный силы и достоинства.
– Да, любимая.
– Ты пишешь рассказ на конкурс?
– Я пробую, но боюсь, что ничего из этого не получится. Какой из меня писатель? А там, наверняка, будет столько умных людей.
Женщина содрогнулась от сильного приступа кашля, но вскоре заговорила снова:
– Обещай мне, что завтра закончишь рассказ и отошлешь его в Нью-Йорк. Неважно, что получится. Этим утром, слушая церковный звон, я ощутила нечто странное, чувства, которые невозможно передать. Как будто мне было обещано что-то необычное. Я уверена, Том, мне открылось, ты должен писать, ты должен закончить рассказ, ты должен!..
– Я обещаю, моя любимая. Ради тебя я закончу.
Том склонился над женщиной, стараясь не выдать горьких чувств, рвавшихся из груди. Женщина улыбнулась.
Слова лились подобно горному потоку, а вместе с ними и слезы.
Неясный свет следующего утра уже пробивался сквозь великолепие французских окон элегантного дома в Нью-Йорке. За столом, покрытым белоснежной скатертью, уставленным серебряными приборами, сидели мужчина и женщина. Нельзя представить себе большего контраста, чем нищенская простота дома Тома Уилсона и роскошь этого великолепного дворца. Но во «дворце» царил холод, который не могли разогнать даже батареи центрального отопления. Это был холод сердец, забывших о любви и сострадании.
Мужчина и женщина средних лет сидели молча. Изредка она поднимала на него глаза, желая прервать затянувшуюся паузу, но всякий раз суровое выражение его лица останавливало ее, и она опускала глаза на чашку чая, стоящую перед ней.
Мужчина бегло просматривал одну за другой бумаги, лежавшие огромной стопкой на его столе. Все прочитанное, казалось, раздражало его. Он отшвыривал одну за другой рукописи с тем же недовольным видом. Выбрав несколько листов и соединив их скрепкой, он рассмеялся:
– Не желаешь взглянуть?
Женщина выжидающе посмотрела на него.
– Манускрипт, написанный на школьной бумаге, без штемпеля и обратного адреса. Кто-то, видимо, решил подшутить надо мной.
С этими словами он бросил листки в корзину для бумаг, но промахнулся, и пачка упала на пушистый ковер рядом с корзиной.
– Ты не собираешься даже прочесть это? – спросила женщина, указывая на брошенные листы.
– Если я буду читать всякую ерунду, приходящую на мое имя, то буду сидеть до второго пришествия. Ко мне приходят тысячи рассказов: рукописных, с чернильными пятнами, с ошибками в правописании и грамматике, мои секретари большую часть рабочего времени занимаются тем, что разгребают весь этот мусор.
Женщина кивнула.
– Пожалуй, ты и прав. И все же… – ее голос перешел в едва различимый шепот, – и все же очень жаль…
Но он уже снова принялся за работу, которая, казалось, состояла из перелистывания печатных листов и перекладывания их из одной стопки в другую.
Она так и осталась сидеть неподвижно перед чаем, остывшим в дорогой фарфоровой чашке. Вдруг она вздрогнула, как будто сквозняк комнат ворвался в ее сердце, и чья-то властная рука легла на плечо. Она подняла глаза на мужа и увидела, как с потолка, грациозно покачиваясь, опускаются два пера ослепительной белизны. Со смутным изумлением и восхищением она следила за их движением, недоумевая, как эти два перышка могли попасть в это стерильно закрытое кондиционированное помещение. Перья мягко опустились на первую страницу отвергнутой рукописи. Женщина осторожно подошла к бумагам на ковре.
– Да не возись ты с этим, – посоветовал ей муж. – Служанка все потом уберет.
Но она словно замерла над бумагами. Она долго стояла, преклонив колени, сжимая руки и молясь провидению. Она очень осторожно убрала перо и прочла название. И вновь властное прикосновение заставило ее вздрогнуть.
– ПЕРЬЯ… – прошептала она – с крыльев… АНГЕЛА…
Она всегда верила в ангелов, но ее добрый ангел покинул ее. Тем сильнее ей захотелось прочесть.
Женщина прочла рассказ, и ее глаза переполнились слезами. В этот момент ее муж наконец оторвался от работы и вставал из-за стола, рассуждая о том, что он думает о современных писателях. Она положила рваную рукопись перед ним и жалобно попросила:
– Дорогой, ради меня, прочитай эту рукопись!
Мужчина изумленно посмотрел на нее.
– Я заклинаю тебя любовью существа, которое когда-то было тебе дороже всего на свете. Не уходи из этой комнаты, не прочитав рассказа.
Мужчина еще раз с недоумением посмотрел на жену. Между ними существовал неписаный закон: никогда не упоминать об этой потере.
Он раскрыл рукопись…
Снег вновь засыпал крышу маленького домика в Западной Вирджинии, каждый раз солнце вновь вставало, невидимое для голубых глаз, таких дорогих Тому Уилсону. Январь пришел и ушел, затем февраль… Каждый день Том тащился по заснеженной дороге в город, узнать, не пришло ли ему письмо, и каждый раз ответом ему был равнодушный поворот головы, потом он просил у бакалейщика в долг муки и сала и получал тот же ответ.
С каждым днем девочка улыбалась все реже и реже и лишь иногда спрашивала:
– Была сегодня почта, папа? – услышав шум входной двери и чувствуя дуновение морозного ветра на лице.
– Нет, моя крошка…
– Значит, она придет совсем скоро. Этой ночью я видела сон, что ответ придет именно сегодня. Как ты думаешь, можно ли верить таким снам?
– Если мы не будем верить нашим снам, то чему же нам остается верить?
Даже ребенок почувствовал всю горечь отцовских слов и замолчал.
Выбравшись из маленькой кроватки, куда ее посадил отец, чтобы она совсем не замерзла в нетопленной комнате, она нащупала дорогую руку и прижала ее к своим занемевшим губам. Отец осторожно закутал дочку одеялом и прижал к себе. Так они и просидели весь вечер, В сумерках опять пошел снег. Том встал, чтобы приготовить незатейливый ужин, состоящий из кукурузных зерен, обжаренных в остатках масла. Ужин был очень скудный и, пожалуй, последний. После него на дне сковородки ничего не осталось. О следующем дне Том не осмеливался даже думать.
После скромного ужина – девочка, конечно, не могла видеть, что отец ничего не ел, – они уселись возле холодного камина.
– Папа, скажи мне, что мы будем делать, когда выиграем первый приз? Расскажи мне о тех обновах, которые мы купим, и о тех местах, куда мы поедем путешествовать. Расскажи мне обо всем, что я смогу увидеть: о радуге, цветах, бабочках.
Том схватился за голову, он весь задрожал от ужасной боли, глухой стон вырвался из его измученного сердца.
– Папа, папа, что случилось? Ведь ты, конечно, не думаешь, что… Ты ведь читал мне свой рассказ. Он такой интересный! Он замечательный! Его обязательно должны прочесть в редакции. И тогда…
– Ты действительно веришь в это? – спросил Том срывающимся голосом, несмотря на все усилия сохранять спокойствие.
– Мама верит, что все получится, значит, и мы должны.
Том поднял глаза на единственную свечу, мигавшую на столе.
– Да, конечно, – согласился он, немного успокоившись. Мы должны!
В этот момент кто-то тяжело постучал в дверь.
– Папа, кто это может быть? Неужели?.. Тогда, во сне… Нет, наверное, это путник сбился с дороги в метель. Ему повезло, что он нашел дорогу хоть к нашему дому.
Том открыл дверь и увидел знакомую фигуру в голубой форме. Почтальон протянул заказное письмо, и Том, дрожа не столько от волнения, сколько от холода, вскрыл конверт. Это письмо либо оправдает его надежды, либо окончательно их разрушит.
Из конверта выскользнул чек на 10 000 долларов, похожий на лучистое сверкающее перо, и грациозно порхнул на пол. Но все внимание Тома было приковано к письму.

Дорогой мистер Уилсон!
Мой муж, главный редактор журнала «Лайф», просил меня уведомить Вас о том, что Ваш рассказ «ПЕРЬЯ С КРЫЛЬЕВ АНГЕЛА» занял первое место в конкурсе на лучший рассказ. Я хочу поздравить Вас, мистер Уилсон, и более того, хочу поблагодарить Вас за то, что Вы разбудили в моем сердце и сердце моего мужа и, я уверена, в сердцах будущих читателей необъяснимое чувство тревоги, радости и боли за день сегодняшний и надежду на счастье в дне грядущем.
Наверное, найдутся такие, кто сочтет Ваш рассказ неискренним и выдуманным. Среди двухсот миллионов голосов общественного мнения, как и в океане, сверху плавает мусор и пена, и лишь глубина сохраняет свою кристальную чистоту. Жюри конкурса оценивало Ваш рассказ не столько по стандартам «литературного вкуса» и внешнего блеска, сколько по искренности эмоций и чувств и читательским симпатиям журнала «Лайф». Ваш рассказ – это крик души, подлинная ценность которого в том, что он делает человека бессмертным, либо уничтожает всякую память о нем.
С любовью и благодарностью
Мать.

Слезы текли по щекам Тома.
– Папа, папа, скажи, что это правда!
– Да, моя любимая малышка, да, это правда! Мы победили в конкурсе, и ты будешь видеть… видеть!..
Слезы радости и скорби ручьем текли из бездонных голубых глаз слепой девочки. Она увидит столько прекрасного, но не увидит самого дорогого – доброй маминой улыбки…

Пер. с англ. П. Зотова

+2

88

lili,большое спасибо за рассказ.

0

89

21 июня день рождения Франсуазы Саган.
Перечитывала ее "От всей души"

ПРОЩАЛЬНОЕ ПИСЬМО

Поскольку мы больше не любим друг друга, во всяком случае, ты меня больше не любишь, я должна отдать ряд распоряжений в связи с кончиной нашей любви. После шепота, мерцания и темноты этой долгой ночи - а ведь именно такой была наша любовь - наконец приходит день свободы.

Свернутый текст

Поэтому я, оставаясь единственной владелицей этой бессмысленной, бесцельной и безрезультатной любви - а только такая любовь достойна называться любовью, - я, скупая собственница, которая, увы, перевела эту любовь в пожизненную ренту, считая ее вечной, потому что верила, что ты любишь меня, - поэтому я объявляю последнюю волю - не будучи в здравом уме и твердой памяти, чем и горжусь, - я завещаю тебе:

Кафе, где мы встретились. Со мной был Ришар, с тобой - Жан, а может быть, наоборот. На углу улиц Асса и Ренн мы оценивающе взглянули друг на друга и взаимно понравились. Ты сказал мне: «Я знаю вас, но с вами незнаком. Почему вы смеетесь?» А я ответила, что меня разобрал смех из-за этой идиотской фразы. А потом ты смотрел на меня с томным и - как тебе казалось - таинственным видом. Как же вы глупы, вы, мужчины, так глупы, что даже трогательны!

Стоит женщине понравиться вам, как вы принимаетесь играть в детективов. Что она скрывает от вас? Хотя женщина мечтает лишь об одном: открыться вам.

За фасадами грезят невзрачными
одинокие исступленные
парижанки с глазами собачьими
и чертами восточной мадонны.

Ришар и Жан ушли, оставив нас в кафе. Ты взял меня за руку, или я взяла тебя за руку. Что было дальше - не знаю. Любовь - это так заурядно. Перехожу к тому, что было ночью.

Ты был красив,
Красив на фоне пестрой
Гостиничной чуть вздрагивающей шторы.

Ты говорил мне: «Почему это не случилось раньше? Зачем надо было ждать до сегодняшнего дня? Откуда дует?»

Пропустим. Придется пропустить, ведь мне надо завещать тебе еще так много. Первый дом, бог с ним! Мы жили нигде, нашим жилищем была ночь. От любви, криков и бессонницы наши обескровленные тела начали светиться. Я становилась весталкой. Забытые сигареты тихо догорали, как я, в ночи, забыв погаснуть. Ну вот, завещаю тебе один из этих длинных, раздавленных, так много говорящих окурков. Я тебя щедро наделила: грустное кафе и окурок. Я ищу следы, а нахожу символы. Я ненавижу тебя. Как и ты когда-то временами ненавидел меня.

Тебя такой, какую знал,
Я никогда б не удержал:
Ту ноту взять, что ты просила,
Не мог - мне не хватало силы.
Тут каждый новый был чужим,
Безгласным и пугливым.
И вновь ты задавала им
Вытягивать все ту же ноту,
Но им недоставало силы –
Тем музыкантам неумелым...
Ты отлучала их от тела –
За ноту, что давно забыта.

Да, ты ревновал. Я отдаю тебе письма, которые ты прочитал украдкой, которые ты не захотел уничтожить, из гордости, из глупости, оттого, что ты мужчина, письма, которые, как ты знал, никуда не делись. А я знала, что ты знал, я больше не пыталась выбросить их. В любви неизбежно бывает одно мгновение, когда чистый, самый чистый инстинкт становится мелодраматическим; а мы были так благопристойны... «Благопристойны» - какое кощунство! «Благопристойны» - что я плету? Я больше не могу выносить, когда ты напускаешь на себя мужественный вид. Я любила в тебе ребенка, и самца, и будущего старика. Но не эту куклу.

Я завещаю тебе нашу мелодию, помнишь ее? Танцы под музыку, «Падала, Падала». И танцы под музыку «Пала, Пала». Мы танцевали. Я гордилась тобой, все смотрели на нас. Всегда и всюду окружающие смотрят на счастливых людей. Это убивает их: зрелище чужого счастья - как песок в глаза, но счастливым - наплевать. «Палала, Падала»... под эту мелодию было прекрасно танцевать. Впрочем, я нарочно завещаю тебе все, что было прекрасным, потому что так же невыносимо видеть это прекрасное без тебя, не здесь, как и хранить его здесь для себя одной.

И потом - воображаемое. Помнишь тот рисунок, который мы вместе нарисовали грустным вечером на двух листах бумаги, не подглядывая друг к другу? У нас вышел один и тот же рисунок. О да, клянусь тебе, мы любили друг друга. Две железные кровати на пляже. Две головы: одна - соломенного цвета, другая - со стальным отливом. Два тела над запретным морем, лижущим ножки кровати. Ты купил проигрыватель. Не помню, какую пластинку ты поставил. Для меня звучала всего одна мелодия, моя великая мелодия - твой голос, говоривший «я люблю тебя». Ты-то, наверное, предусмотрительно приобрел что-нибудь из Моцарта.

Мужчины охотно прибегают к украшательству, пока их женщины молча воют на луну. Кстати, на твоем рисунке ты забыл солнце; ярко-желтое, желтый цыпленок, желтое наваждение, оно освещало мой рисунок своими слишком жгучими лучами.

Пока я здесь, я завещаю тебе эти путаные, смутные, смертельные слова, которые ты говорил мне, когда уходил. Я завещаю тебе «деловые встречи, важные дела, досадные накладки». Ах, если бы ты знал, если бы ты мог знать, что «накладки» означали на самом деле «я не люблю тебя», а «важные дела» - «хочу тебя помучить». Я также завещаю тебе «Ты не скучала?», «Мне очень жаль», которые следовали после «накладок». Да, я скучала, нет, мне было более чем жаль. Я делала вид, что сплю. Я завещаю тебе простыни, которыми ты укрывался, боясь их шевельнуть, и это при твоей безалаберности! Ты засыпал. Я ждала, пока ты уснешь, только тогда открывала глаза. За ярким солнцем моей любви скрывались тихие пожары, раны, струпья бессонницы. Нет, я завещаю тебе эти неловкие рассветы, когда ресницы подрагивают в едином ритме единого страха. Я завещаю тебе, потому что ты мужчина, постыдные повязки, которые ты накладывал на мои запястья в тот вечер, когда я играла со смертью. Ты склонял голову, ты дрожал и говорил:

«На твоих запястьях красная кровь, а твои руки напряжены. Тебе нужно отдохнуть, а потом мы поможем друг другу». Это был искренний или неискренний крик, но крик означает не больше, чем улыбка. Бывают такие усталые улыбки, от которых хочется застонать, и крики - как удары.

А затем, любовь моя, думаю, что мне остается завещать тебе тяжелые, наэлектризованные слова. Ты говорил мне: «Ты не спишь, ты не можешь видеть сны. Сон - это мед, от которого не отказываются. Все это - всего лишь игра. Я хочу видеть, как ты спишь». Ты был прав, ты был рассудителен, я - нет. Но как знать, кто тут прав? Я оставляю тебе рассудительность, оправдание, мораль, конец нашей истории, ее объяснение. Для меня всего этого нет, для меня никогда не существовало объяснения тому страшному факту, что я люблю тебя. Не тому - уж никак не тому, - что любви придет конец. А к нему мы и подошли...

Ах да, я забыла про ракушки. Ты помнишь о них? Ведь ты сердился на меня, за что? За эту открытую рану, которой была наша страсть, за это и я сердилась на тебя. Тогда мы упали на эти жуткие ракушки, засунули их себе в уши, чтобы не слышать больше себя, на самом деле, чтобы больше не слышать морского прибоя, прибоя любви и наших пронзительных голосов, пытавшихся перекричать ветер.

Значит, эти ракушки остались там, на месте, или наши сильные губительные руки отшвырнули их, когда мы вместе решили, поняв, что стали слепыми, глухонемыми и грустными, что ракушки нелепы. Я завещаю их тебе. Они по-прежнему на пляже, дожидаются тебя. Я делаю тебе прекрасный подарок. Я бы сама не отказалась пойти на этот пляж, где лил такой дождь, где нам так не понравилась, где все пошло наперекос.

Больше я ничего тебе не завещаю. Сам понимаешь, ничего другого завещать нельзя, ничего вразумительного, ничего человеческого; главное - ничего человеческого, потому что я все еще люблю тебя, но этого я тебе не завещаю. Обещаю тебе: больше я не захочу тебя видеть.

+1

90

lili написал(а):

Но жизненная правда талантливо укутана вымыслом. “Похороните меня за плинтусом” часто обвиняют в “чернушности”. Которой там, собственно, нет ни грамма. Есть глубокое переживание за героев, одиночество, горе и боль.

призадумалась...про форумскую подплинтусовую тематику  :smoke: 

lili написал(а):

Спросите любого человека на улице, верит ли он в Бога, — он, скорее всего, скажет “да”. Спросите его, участвует ли он в церковных таинствах, и многие ответят, что у них “свои отношения с Богом” и посредники им не нужны

откровенно правдиво и про меня. увы, пороков зЕмных  мне не избежать  :dontknow:

0

91

Ваша Гадость
Ты чего ханришь сегодня? That's not your style!

0

92

Ваша Гадость написал(а):

призадумалась...про форумскую подплинтусовую тематику

мне когда эту книгу порекомендовали для чтения, я тоже вспомнила эту тему, потому сюда и принесла аннотации, хотя сама еще не читала

0

93

Одри Ниффенеггер
Жена путешественника во времени

Аннотация
Они познакомились, когда ей было шесть, а ему тридцать шесть. Они поженились, когда ей было двадцать три, а ему тридцать один. Потому что Генри страдает редким генетическим заболеванием – синдромом перемещения во времени; его исчезновения из жизни Клэр непредсказуемы, появления – комичны, травматичны и трагичны одновременно. 

Я все пыталась подобрать сравнение или метафору. Наверно, больше всего книга напоминает спираль: на одном конце которой она, на другом - он. Она идет по спирали времени ему навстречу, а он прыгает с витка на виток. Пересказывать все равно бесполезно.

0

94

Янн Мартел

Жизнь Пи

Аннотация

Едва ли найдется в современной литературе другой приключенческий роман-триллер, так же щедро насыщенный размышлениями об устройстве нашего мира, как роман Янна Мартела "Жизнь Пи", удостоенный престижной Букеровской премии. Удивительная история сосуществования индийского подростка и бенгальского тигра на борту спасательной шлюпки, дрейфующей в течение девяти месяцев по просторам Тихого океана, составляет основное содержание романа. Тот тип взаимоотношений, который постепенно складывается между зверем и человеком, нельзя назвать ни дружбой, ни привязанностью. Это некая странная связь сразу на нескольких уровнях - практическом и подсознательном, инстинктивном и волевом. Чтобы выбраться на волю из клетки сознания, нужно, по меньшей мере, раскачать ее прутья. Эпическо-философская аллегория Янна Мартела справляется с этой задачей блестяще. Приключенческая по форме, познавательная по содержанию и завораживающе мистическая по ощущению, она воспроизводит незабываемую реальность, в которой дуализм "добра" и "зла", "физики" и "метафизики" стирается без остатка.

Книга с двойным дном. Читаешь - удивляешься, задумываешься, грустишь, радуешься - вот-вот счастливый финал, да вот он! И вдруг видишь - одна доска на дне сундука чуть-чуть приподнята. Подцепляешь, тянешь - а там еще что-то спрятано.

0

95

Бланка Бускетс

Свитер

Аннотация

После инсульта восьмидесятипятилетняя Долорс вынуждена поселиться у младшей дочери. Говорить она больше не может, но почему-то домочадцы дружно решили, что бабушка вместе с речью потеряла и слух, а заодно и способность здраво рассуждать. Что совершенно не соответствует действительности - Долорс прекрасно слышит все, о чем говорит между собой молодежь, привыкшая не обращать на ее присутствие никакого внимания, и узнает немало чужих секретов. Беда в том, что она не может вмешаться в конфликты, раздирающие изнутри внешне благополучную семью, не может помочь советом тем, кого любит. Но кое на что Долорс еще способна, и она принимается вязать свитер для внучки. Спинка, перед, рукава… Снует в руках крючок, в памяти всплывают картины прошлого, а рядом бурлит жизнь нового поколения с его ошибками и проблемами, мечтами и разочарованиями, изменами и любовью.

Количество шкафов в доме меньше или равно количеству скелетов в них.

0

96

Марио Варгас Льоса

Город и псы

Аннотация

Марио Варгас Льоса (род. в 1936 г.) — известнейший перуанский писатель, один из наиболее ярких представителей латиноамериканской прозы. В литературе Латинской Америки его имя стоит рядом с такими классиками ХХ века, как Маркес, Кортасар и Борхес. Действие романа «Город и псы» разворачивается в стенах военного училища, куда родители отдают своих подростков-детей для «исправления», чтобы из них «сделали мужчин». На самом же деле здесь царят жестокость, унижение и подлость; здесь беспощадно калечат юные души кадетов. В итоге грань между чудовищными и нормальными становится все тоньше и тоньше. Любовь и предательство, доброта и жестокость, боль, одиночество, отчаяние и надежда — на таких контрастах построил автор свое произведение, которое читается от начала до конца на одном дыхании. Роман в 1962 году получил испанскую премию «Библиотека Бреве».

Очень сильная книга. Несколько раз перечитывала. Но должно пройти не меньше года, чтобы захотелось перечитать - горечь долго держится.

0

97

Анна Гавальда

Просто вместе

Аннотация

Потрясающе мудрая и добрая книга о любви и одиночестве, о жизни. О счастье. Второй роман Анны Гавальда это удивительная история, полная смеха и слез, грациозно сотканная из щемяще знакомой повседневности, из неудач и нечаянных побед, из случайностей, счастливых и не очень.

Наверно, книга несколько "женская", но чудесная. Я ее за одну ночь прочитала - не смогла оторваться (а давненько уже не встречала рассветы с книгой). Очень вкусно написана: чувствуешь запах цветущих каштанов на улицах Парижа, вдыхаешь горьковатый аромат аристократической пыли в огромной квартире, мерзнешь в клетушке под крышей, задыхаешься от жары на ресторанной кухне, следишь, как ложится штрих за штрихом на белый лист...

С подачи Мультика посмотрела фильм, снятый по этому роману. Неплохой. Но этот фильм - он как черно-белые репродукции французских импрессионистов в старом учебнике - представление о картинах получить можно, но что это за представление и насколько оно соответствует действительности?

0

98

Неведома Зверушка,спасибо.Возьму на заметку- порыскаю в хельсингийских библиотеках.

0

99

http://www.mashina-vremeni.com/zn03.htm

0

100

Б. Шоу «Тележка с яблоками». Политическая фантастика.
Очень понравился персонаж Магнус (король). Такая ловкость в словах, такое хитросплетение фраз и умение все вывернуть в свою сторону.

Б. Шоу «Ученик дьявола». Мелодрама
Понравились рассуждения священника Андерсона о том, как то что кажется добрым на деле может быть и не таким и наоборот. Человек, которого называли учеником дьявола оказывается может совершать героические поступки. И священник в опредленный час становится войном.

0

Похожие темы


Вы здесь » GoroD » Литература и языкознание. » Прочитал сам, посоветуй нам