GoroD

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » GoroD » Сё Человек » Александр Розенбаум


Александр Розенбаум

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Биография
Александр Яковлевич Розенбаум коренной ленинградец - и этим уже многое сказано.

Вспомните о том, как начиналось ваше знакомство с его творчеством. Может быть, вы услышали много раз переписанную бобину с одесскими песнями в исполнении "какого-то эмигранта"? Или купили пластинку "Эпитафия" пока неизвестного вам автора? Скорее всего, вы сначала прослушали помногу раз его песни, мимо которых пройти невозможно: "Вальс-бостон", "Нарисуйте мне дом", "Казачья", "Есаул", "Утиная охота", "Вещая судьба", "Налетела грусть", "Бабий Яр", "Черный тюльпан" и многие другие, впитали в себя их какой-то особый и неожиданный для себя смысл, - а лишь потом заинтересовались автором.

До сих пор еще можно встретить людей, чье отношение к Розенбауму основано на сплетнях и слухах 80-90-ых годов, которых было и остается множество. До сих пор телевидение, радио и пресса зачастую обходят стороной ту категорию людей, которые во все времена имеют свое, ярко выраженное ДРУГОЕ мнение, - а именно к таким людям можно отнести Александра Яковлевича. "Нельзя обмануть народ" - поётся в его песне, посвященной Иосифу Кобзону.

Так давайте проясним ситуацию с биографией Розенбаума от момента рождения до начала сольной деятельности.

Александр Яковлевич Розенбаум родился 13 сентября 1951 года в Ленинграде, в семье студентов-однокурсников 1-го Медицинского института, Якова Розенбаума и Софьи Семеновны Миляевой. Год институтского выпуска родителей Саши - 1952-ой, последний год правления Сталина, ознаменовался известным делом кремлевских врачей и всплеском антисемитизма в СССР.

Семья Розенбаумов была вынуждена отправиться жить в Восточный Казахстан, в очень маленький город Зыряновск - туда даже не были проложены железнодорожные пути. В течение шести лет отец и мать Саши занимались врачеванием жителей Зыряновска - в основном, это были казахи и немногочисленные ссыльные, попавшие туда после концлагерей. Яков, по профессии уролог, был главным врачом городской больницы, профессия Софьи - акушер-гинеколог. В этот период в семье родился еще один сын - Владимир Розенбаум.

В пятилетнем возрасте Саша Розенбаум начал ходить в организованную ссыльными музыкальную школу, учился играть на скрипке. Он рано научился читать, но лишь бабушка, Анна Артуровна, сразу разглядела в нем свои нереализованные таланты и говорила: "Саша - исключительный".

С приходом к власти Хрущева и известной либерализации, Розенбаумы возвратились в Ленинград и снова поселились в доме № 102 на Невском проспекте. Двадцатиметровая комната в коммунальной квартире № 25, в которой они проживали вшестером следующих девять лет, и ленинградский двор-колодец оказали на Александра Розенбаума такое сильное влияние, что через 30 лет после этого он скажет: "Я все равно живу в этом мире, мне его очень не хватает".

В школу братья Розенбаумы пошли на улицу Восстания - школа №209, бывший Павловский институт благородных девиц. "Эту школу закончили мои родители, я и недавно - моя дочь, так что можем назвать ее нашей родной школой".

Много времени мальчики проводили во дворе, в компаниях, скрепленных своим дворовым братством, где Саша был заводилой. Мама отдала его в секцию фигурного катания, но сказалось увлечение боксом: в двенадцать лет он был принят в секцию по боксу "Трудовые резервы". "Занятия боксом меня научили рассчитывать свои действия, на эстраде тоже, представляя ее как ринг".

Музыкальное образование пришлось продолжать, обучаясь игре не на скрипке, а на фортепиано, сначала под руководством будущего педагога консерватории Ларисы Яновны Иоффе, а затем - талантливого учителя Марии Александровны Глушенко. Обучался Саша нехотя, явно предпочитая упорным занятиям на фортепиано дворовую игру в футбол или бокс. Однако в какой-то момент на Сашу произвело сильное впечатление выступление джазового ансамбля для обслуживания танцев, особенно пианиста. "Я решил стать тапером. Потянуло к роялю. Стал по слуху подбирать полюбившиеся мелодии, аккомпанемент к ним". Диплом об окончании музыкальной школы Саша получил только по настоянию матери, и он потом очень кстати пригодился в "Ленконцерте".

Соседом бабушки по квартире был известный гитарист Михаил Александрович Мини, у которого Саша научился первым гитарным приемам, а в дальнейшем игре на гитаре он обучался самостоятельно. Лет в пятнадцать-шестнадцать появились его первые стихи: рифмы непроизвольно рождались в сознании на школьные и домашние темы, иногда веселил друзей юмористическими стишками. Начал слушать и повторять запрещенные тогда песни Галича, Высоцкого и Окуджавы. Этот период в жизни Александра Розенбаума направил его к авторской песне.

Свою дальнейшую судьбу он решает связать с профессией своих родителей - медициной. Выдержав огромный конкурс, Саша, сразу после школы, в 1968 году, поступает в Первый медицинский институт в Ленинграде. Отзывчивый, компанейский, он охотно участвовал в студенческих сборищах, напевая свои стихи. Для институтского капустника были практически одновременно, с легкостью, написаны одесские песни, навеянные героем Исаака Бабеля Беней Криком. "... не мог просто так в 23 года написать, если бы кто-то не водил за руку:". Еще на первом курсе одна из песен, исполненная Александром на общегородском смотре в Доме культуры Ленсовета, попала в записи на Киевский фестиваль, где была отмечена призом "за зрительские симпатии".

В институтской жизни Саши были и поездки в стройотряд в далекую Ухту, где он получает квалификацию пильщика четвертого разряда, и несданный "хвост", оставшийся на осень, и даже прогул традиционной студенческой поездки на уборку картофеля, за что его со всей строгостью отчисляют из института. Астигматизм и близорукость не дают Саше возможность отправиться на службу в армию, и он устраивается санитаром в послеоперационное отделение, к самым тяжелым больным.

Приобщение к практической медицине побуждает оценить возможность обучения и, когда спустя год, начальство разрешает ему возвратиться к учебе, он осваивает медицинский курс упорно, с результатами отличными. Своей специализацией избрал терапию и в ее усвоении проявил незаурядную врачебную интуицию.

Первый брак Александра Розенбаума длится всего 9 месяцев. Через год после развода он женится во второй раз, на Елене Савшинской, студентке того же медицинского института, и через некоторое время в семье Розенбаумов рождается дочь, Аня.

В 1974 году, сдав на отлично все государственные экзамены, Александр получает диплом врача-терапевта общего профиля. Его специализация - анестезия, реаниматология. Поэтому пошел работать в не престижную скорую помощь, на Первую подстанцию, расположенную на улице Попова, д.16-б, неподалеку от родного института.

Почти пять лет проработал Розенбаум врачом скорой помощи - на переднем крае медицинского сражения за человеческую жизнь. Впоследствии он скажет: "Врач для меня, если он не ремесленник, хотя и в ремесле нет ничего плохого, однако если он врач-доктор, то он прежде всего психолог, то есть, когда вы приходите к больному, вы должны быстро установить с ним психологический контакт и чувствовать его". И еще: "То, что я вырос в халате, можно сказать, родился в халате - это принесло признание человека: когда слушал от родителей многое об их пациентах, много трагического, и когда мчался к больным, как врач скорой помощи, я и созрел, чтобы творить от имени людей. Поэтому не побоюсь самомнения - я мыслю массой людей: и не потому, что я некий Иисус Христос, а потому, что мое человечество - это всегда огромное количество людей больных, с трудными судьбами, которые я не в силу дарования, а в силу своей нормальной медицинской профессии узнал, впитал, пережил. Без медицины у меня, как певца-стихотворца, ничего бы не вышло".

В то же самое время, уже ощутив тягу к написанию и исполнению своих песен, Александр поступает в вечернее джазовое училище при Дворце культуры имени Кирова. Трижды в неделю, по вечерам, он старался постигнуть основы аранжировки, навыки джазовых композиций, и в результате получает диплом об окончании вечернего джазового училища.

Впоследствии Розенбаум вспоминал, что решение о перемене свершилось с неожиданной стремительностью, в течение трех дней. Это верно лишь отчасти. То, что он называл велением судьбы, назревало в течение нескольких лет, когда он, будучи врачом, выступал с песнями даже в эстрадных коллективах .

Ему всегда, как он признавался, "хотелось быть лучшим в своем деле". У врача было "было все в порядке, пока песня являлась хобби". А когда она становилась по существу второй профессией, нужно было выбирать". И неизбежно "почувствовал, что сижу на двух стульях, что это не только неудобно, но и нечестно. Надо быть либо врачом, либо артистом".

Началом сольной деятельности можно считать памятное выступление 14 октября 1983 года в Доме культуры МВД имени Дзержинского. На столь смелый шаг, как организация концерта певца с еврейской фамилией Розенбаум, решилась директор дома культуры Раиса Григорьевна Симонова.

(Материал составлен по книге Софьи Хентовой
"Александр Розенбаум: сила песни" )

0

2

Моё знакомство с "Розеном" начиналось именно с записей на бобинниках. Молодые люди и понятия не имеют, наверное, что это за техника. А было... Несколько бобин - 375 метров, моно на 9 скорости... блин, на воспоминания прошибло.
  "Не жалею, что живу я часто как придется...
  Только знаю, что когда-нибудь, в один из дней,
  Все вернется, обязательно опять вернется -
  И погода, и надежды, и тепло друзей."

Меня в армию провожали - Bench вернётся, обязательно вернётся...

Это не просто песни - это эпоха. Эпоха питерских коммуналок. Я знаю что это такое! я жил там!
Питер, Невский... моя Мама уроженка Питера, участница блокады.
Дед - шофером на Дороге жизни на полуторке.

0

3

А может, не было войны...
И людям всё это приснилось:
Опустошённая земля,
Расстрелы и концлагеря,
Хатынь и братские могилы?

А может, не было войны,
И у отца с рожденья шрамы,
Никто от пули не погиб,
И не вставал над миром гриб,
И не боялась гетто мама?

А может, не было войны,
И у станков не спали дети,
И бабы в гиблых деревнях
Не задыхались на полях,
Ложась плечом на стылый ветер?

    Люди, одним себя мы кормим хлебом,
    Одно на всех дано нам небо,
    Одна земля взрастила нас.

    Люди, одни на всех у нас дороги,
    Одни печали и тревоги,

    Пусть будет сном и мой рассказ.
    Пусть будет сном и мой рассказ...

А может, не было войны?
Не гнали немцев по этапу,
И абажур из кожи - блеф,
А Муссолини - дутый лев,
В Париже не было гестапо?

А может, не было войны?
И "шмайсер" - детская игрушка,
Дневник, залитый кровью ран,
Был не написан Анной Франк,
Берлин не слышал грома пушек?

А может, не было войны,
И мир её себе придумал?
...Но почему же старики
Так плачут в мае от тоски? -
Однажды ночью я подумал.

...А может, не было войны,
И людям всё это приснилось?..

0

4

Сайт Розенбаума
http://www.rozenbaum.ru/photo/pictures/big/arhiv/1/1.jpg
http://www.rozenbaum.ru/photo/pictures/big/arhiv/2/1.jpg
http://www.rozenbaum.ru/photo/pictures/big/arhiv/3/2.jpg

0

5

Вы видели глаза лейтенанта, сопровождающего" ГРУЗ 200"?
видел. вертушка, сквозь которую виден кровавый закат... от пробоин пулевых и бурые пятна на серебристом дюрале, сквозь камуфляж...
пригоняли к нам в инст (испытательный институт ВВС) СВОИМ ходом ...
ЧЕРНЫЙ ТЮЛЬПАН

В Афганистане,в "Черном тюльпане",
С водкой в стакане мы молча плывем над землей.
Скорбная птица,через границу,
К Русским зарницам несет ребятишек домой.
В "Черном тюльпане,те,кто с заданий,
Едут не Родину милую,в землю залечь,
В отпуск безсрочный,рваные в клочья,
Им никогда,никогда не обнять теплых плеч.

Когда в оазисы Джелалобада,
Свалившись на крыло,"тюльпан" наш падал,
Мы проклинали все свою работу.
Опять пача подвел к потере роту.
В Шинданде,в Кардагаме и в Баграме ...
Опять на душу класть тяжелый камень,
Опять нести на Родину героев,
Которым в двадцать лет могилы роют,
Которым в двадцать лет могилы роют.

Но надо добраться,надо собраться,
Если сломаться,то можно нарваться,и тут:
Горы стреляют,стингер взлетает,
Если нарваться,то парни второй раз умрут.
И мы идем совсем нв так,как дома,
Где нет воины и все давно знакомо,
Где трупы видят раз в году пилоты,
Где с облаков не валят вертолеты.
И мы идем,от гнева стиснув зубы,
Сухие водкои смачивая губы.
Идут из Пакистана караваны,
И,значит,есть работа для "тюльпана",
И,значит,есть работа для "тюльпана".

В Афганистане,в Афганистане,
В "Черном тюльпане" мы молча плывем над землей.
Скорбная птица,через границу,
К Русским зарницам несет наших братьев домой.
Когда в оазисы Джелалобада,
Свалившись на крыло,"тюльпан" наш падал,
Мы проклинали все свою работу.
Опять пацан подвел к потере роту.
В Шинданде,в Кардагаме и в Баграме ...
Опять на душу класть тяжелый камень,
Опять нести на Родину героев,
Которым в двадцать лет могилы роют,
Которым в двадцать лет могилы роют.

Отредактировано Bench (Пятница, 18 августа, 2006г. 20:20:47)

0

6

Русское офицерство - вспомните фильм "БЕГ"...

ПО СНЕГУ, ЛЕТЯЩЕМУ С НЕБА

  По снегу, летящему с неба,
  Глубокому белому снегу,
  В котором лежит моя грусть,
  К тебе,    задыхаясь от бега,
  На горе свое тороплюсь.

  Под утро земля засыпает
  И снегом себя засыпает,
  Чтоб стало кому-то тепло.
  Лишь я, от тоски убегая,
  Молю, чтоб меня занесло.

          И каналы тянут руки серые ко мне.
          И в ладонях их уже не тает белый снег.
          И в ладонях их уже не тает белый снег.

  Сыграйте мне, нежные скрипки.
  Светает. Написан постскриптум,
  И залит обрез сургучом.
  Пора, грянет выстрел, и, вскрикнув,
  Я в снег упаду на плечо.

          Хочешь, эту песню не слушай.
          Дверью хлопну - легче не станет.
          Только не бередь мою душу.
          Только не тревожь мои раны.

          Снова с неба падают звезды,
          Снова загадать не успею.
          Жить мне вроде бы и не поздно...
          Только просто так не сумею.

0

7

Цыгане, евреи, казаки,защитники Ленинграда, русские моряки, репрессированные, Родители, медики - о ком только не вспоминал Розен?
Медик переднего края, поэт, композитор, Человек, песни которого заставляют улыбаться и плакать - кто ОН? Я был на его концертах несколько раз, ни разу не жалел, каждый раз жду его нового визита в наш город.

0

8

СЕРЫЙ В ЯБЛОКАХ КОНЬ

  Виделось часто в сон беспокойный,
  Как за далекой рекой,
  Под облаками, над колокольней,
  В небе летит серый в яблоках конь.
  В небе летит, в небе летит,
  В небе летит серый в яблоках конь...

  В беге тягучем топот не слышен,
  Мерно вздымается грудь.
  И, поднимаясь все выше и выше,
  Конь исчезает, а мне не уснуть.
  Мне не уснуть... Выше и выше...
  Конь исчезает, а мне не уснуть.

  В руку ли сон тот, что же он значит?
  "Слышишь, цыганка, постой..."
  И отвечала старуха: "К удаче,
  Будешь счастливым ты, мой золотой.
  Мой золотой, это к удаче,
  Будешь счастливым, мой золотой."

  Только не видел больше ни разу
  Серого в небе коня.
  Видно, я счастье в яблоках сглазил,
  Видно, оно позабыло меня...
  Счастье свое в яблоках сглазил,
  Видно, оно позабыло меня...
одна из самых любимых

0

9

КАК ЖИТЬ БЕЗ ВЕРЫ (разговор в гостинице)

  Погоди, я зажгу на минуточку в комнате свет,
  Погляжу на глаза твои, полные слез и обмана.
  Я устал от бессонных ночей и хочу слышать: "Нет".
  Как ни странно, наверное, это покажется странным.

  Ах, как ярко вдруг вспыхнула лампочка под потолком,
  Но не нити вольфрамовой пламя глаза мои режет.
  Расскажи, наконец, поскорей расскажи мне о том,
  Как без веры живешь ты и как мне прожить без надежды.

  А к окну на огонь все летят и летят мотыльки,
  Разбиваясь о стекла, но веры своей не теряя.
  Пусть мне кто-нибудь скажет: "Нет веры" - умру от тоски,
  Но с надеждою вместе, а это все в корне меняет.

  А коль так, то прости, извини, я, пожалуй, пойду
  К мотылькам, что живут днем одним, как и я, под луною.
  Раскидай свои карты по простыни - карты не врут,
  Ну а свет погаси, когда дверь за собою закрою.

0

10

http://www.rozenbaum.ru/photo/pictures/big/plan/1/1.jpg
http://www.rozenbaum.ru/photo/pictures/big/plan/1/4.jpg
http://www.rozenbaum.ru/photo/pictures/big/plan/2/3.jpg
http://www.rozenbaum.ru/photo/pictures/big/plan/3/35.jpg
http://www.rozenbaum.ru/photo/pictures/big/world/3/23.jpg

0

11

ПО СНЕГУ, ЛЕТЯЩЕМУ С НЕБА

  По снегу, летящему с неба,
  Глубокому белому снегу,
  В котором лежит моя грусть,
  К тебе,    задыхаясь от бега,
  На горе свое тороплюсь.

  Под утро земля засыпает
  И снегом себя засыпает,
  Чтоб стало кому-то тепло.
  Лишь я, от тоски убегая,
  Молю, чтоб меня занесло.

          И каналы тянут руки серые ко мне.
          И в ладонях их уже не тает белый снег.
          И в ладонях их уже не тает белый снег.

  Сыграйте мне, нежные скрипки.
  Светает. Написан постскриптум,
  И залит обрез сургучом.
  Пора, грянет выстрел, и, вскрикнув,
  Я в снег упаду на плечо.

          Хочешь, эту песню не слушай.
          Дверью хлопну - легче не станет.
          Только не бередь мою душу.
          Только не тревожь мои раны.

          Снова с неба падают звезды,
          Снова загадать не успею.
          Жить мне вроде бы и не поздно...
          Только просто так не сумею.

СУД НАД ГИТАРОЙ

Я вчера устроил над своей гитарой суд
И приговорил её к расстрелу.
Изменила голосу,
Подрубила она сук,
На котором столько лет сидела.

А я глоткою выделывал такие кренделя,
Что стены глохли и собаки выли.
А она шептала, тля,
Тихо, нежно, смеха для
Тренькала мотивы зоревые.

    Какая ж тут заря, когда без просыпу туманы
    И не видать огней за белой пеленой.
    Канавы залиты водой,
    И подорожники уже не лечат раны.
    Какая ж тут заря!
    Зачем шутила ты, гитара, надо мной?

Я был и защитник, и судья, и прокурор.
Ох, она виляла и юлила.
Но был коротким разговор,
И на расправу был я скор.
И вот ждала обманщицу могила.

А песни, ею созданные, плакали: "Прости!"
Мол, душу отогрей жестокосердную.
И, ломая руки, мною недоношенный стих
"Милосердия, - кричал, - милосердия!"

    Ну как же тут простить,
    Когда без малого лет двадцать
    Я поверял ей всё и чуть ещё,
    И слёзы ярости со щёк текли на талии трёх граций...
    Ну как же тут простить,
    Когда я на полу и смерть открыла счёт.

Расстрелял. Покойницу стаканом помянул.
Как-никак, а мне была она подругой.
Лёг без простыни, вздохнул
И, намаявшись, уснул,
Но вскочил под утро от испуга.

    Какая ж тут заря, когда без просыпу туманы
    И не видать огней за белой пеленой.
    Канавы залиты водой,
    И подорожники уже не лечат раны.
    Какая ж тут заря!
    Зачем шутила ты, гитара, надо мной?

Я вчера устроил над своей гитарой суд -
Уж кто-кто, а я имею право.

СЕРЫЙ В ЯБЛОКАХ КОНЬ

  Виделось часто в сон беспокойный,
  Как за далекой рекой,
  Под облаками, над колокольней,
  В небе летит серый в яблоках конь.
  В небе летит, в небе летит,
  В небе летит серый в яблоках конь...

  В беге тягучем топот не слышен,
  Мерно вздымается грудь.
  И, поднимаясь все выше и выше,
  Конь исчезает, а мне не уснуть.
  Мне не уснуть... Выше и выше...
  Конь исчезает, а мне не уснуть.

  В руку ли сон тот, что же он значит?
  "Слышишь, цыганка, постой..."
  И отвечала старуха: "К удаче,
  Будешь счастливым ты, мой золотой.
  Мой золотой, это к удаче,
  Будешь счастливым, мой золотой."

  Только не видел больше ни разу
  Серого в небе коня.
  Видно, я счастье в яблоках сглазил,
  Видно, оно позабыло меня...
  Счастье свое в яблоках сглазил,
  Видно, оно позабыло меня...

Отредактировано Bench (Пятница, 18 августа, 2006г. 22:58:29)

0

12

Мотл, Мотэле, Матвей (моему папе, с нежностью)

1.
Это было очень давно.
Ну где-то там на стыке времён.
Паровоз пыхтел как труба на свадьбе.
Мальчик Мотл был одинок.
Он влез в пустой товарный вагон.
Не держал в местечке его никто.

Выцветший потёртый картуз,
И просит каши левый штиблет,
И глаза большие как две маслины.
И ни крошки хлеба во рту,
И колоса на мёртвой земле.
Мальчик Мотл ехал к своей судьбе.

Баюшки-баю, Мотэлэ,
Всё будет хорошо,
Тот, кто беды не знал,
Тот счастья ни капельки не нашёл.
Баюшки-баю, Мотэлэ,
Выспись под стук колёс,
И не стыдись своих пыльных слёз.

2.
Жизнь, господа, не проста.
За двадцать лет наломано дров.
И опять летит паровоз на Север.
Мотл пачку чаю достал
И разделил на всех мужиков,
За добро всегда отдадут добром.

Баюшки-баю, Мотэлэ,
Всё будет хорошо,
Тот, кто тюрьмы не знал,
Тот воли за проволкой не нашёл.
Баюшки-баю, Мотэлэ,
Выспись под стук колёс,
И не стыдись покаянных слёз.

3.
Мягко падал ласковый снег,
А города сжигала война.
На Урал спешил санитарный поезд.
Тоненькие дужки пенсне,
И тусклый свет в проёме окна,
И последний штурм высоты во сне.

Баюшки-баю, Мотэлэ,
Всё будет хорошо,
Боли кто не узнал,
Тот радости искренней не нашёл.
Баюшки-баю, Мотэлэ,
Выспись под стук колёс,
И не стыдись душу рвущих слёз.

4.
Весело гудела Москва.
На шумный Белорусский вокзал Провожали в путь старика два сына. Мотл возвращался туда,
Где мама в праздник халу пекла
И куда она его позвала.

Баюшки-баю, Мотэлэ,
Всё было хорошо,
Ты так хотел любви
И ты наконец-то её нашёл.
Баюшки-баю, Мотэлэ,
Выспись под стук колёс,
И не стыдись своих пьяных слёз.
Баюшки-баю, Мотэлэ,
Выспись под стук колёс,
И не стыдись своих пьяных слёз.

0

13

Bench! Супер! Моя любимая - По снегу летящему с неба. Часто напеваю.
Тоже была на концерте Розенбаума, но давно это было. А узнала о нём ещё школьницей была. Песни на пластинке понравились. Альбом, который я запилила в те годы,  вроде назывался "Нарисуйте мне дом".

0

14

Зимняя ночь

Ей-богу, грех в такую ночь
Не выйти на свиданье к городу и снегу
На улицы, уставшие от бега (*)
Обветренных машин.
Увидеть отражение души
В колодце чёрного двора
И вспомнить, вспомнить,
вспомнить про вчера,
Уснувшее в заснеженной,
Уснувшее в заснеженной,
Уснувшее в заснеженной
тиши, тиши, тиши...

Как белые ночные мотыльки,
Как белые ночные мотыльки,
Летают возле фонарей снежинки -
Пылинки вечности по имени Зима,
И белыми громадами дома
Нависли над безлюдьем тротуаров...
Зияя трещинами арок,
По городу идёт Зима.

О, сколь прекрасно это полотно,
Природой сотканное за ночь,
Какая щедрость в каждом из мазков!
Сугробами скамейки над рекой
Едва подёрнуты туманом.
Нахохлившись, ворона на снегу
Чернеет - не отбилась бы от стаи...
Как часто ночью город дарит то,
Как часто ночью город дарит то,
Что утром мы порой, что утром мы порой,
Что утром мы порой
Не замечаем.

##-
(*) Вариант строки: На улицы, шуршащие от бега

(на мой взгляд, самая лучшая и нежная песня о зиме)

0

15

мне у него очень нравится Утиная Охота!
В плавнях шорох, и лягавая застыла чутко.
Ай да выстрел, только повезло опять не мне.
Вечереет, и над озером летают утки...
Разжирели, утки осенью в большой цене.
   Снова осень закружила карусель мелодий.
   Поохочусь, с ветерком по нотам прокачусь
   И сыграю, если я еще на что-то годен
   И спою вам, если я на что-нибудь гожусь.

Я помню, давно учили меня отец мой и мать:
Лечить, так лечить, любить, так любить,
Гулять, так гулять, стрелять, так стрелять,
Но утки уже летят высоко...
Летать, так летать, я им помашу рукой.

Не жалею, что живу я часто, как придется,
Только знаю, что когда-нибудь, в один из дней,
Все вернется, обязательно опять вернется:
И погода, и надежда, и тепло друзей.
Так поскучаем, чтобы радостней была минута
Нашей встречи, а она уже не за горой.
Вновь весною из полета возвратятся утки,
Стосковавшись по озерам с голубой водой.

Как когда-то за лисой гонялся быстрый кречет,
Так и ныне он свою добычу сторожит.
Не прощайтесь, говорю я вам, до скорой встречи.
Все вернетя, а вернется, значит будем жить.

0

16

НОЧНОЙ ЗВОНОК

Я очень не люблю ночных звонков,
Которые подбрасывают в койке
И наполняют душу беспокойством
За близких мне детей и стариков.

    Усталый дом, заснувший на лету,
    Разбуженный пронзительною трелью,
    Мой друг, мы как-то быстро постарели -
    Нам палачи понятней повитух.

Когда-то вся в джинсово-голубом,
Одета нынче в чёрное природа.
Мои надежды тают с каждым годом,
И силы ускользают с каждым днём.

    Я собираюсь прыгнуть в небеса -
    В них правда есть, а здесь враньё постыло,
    И я бы захватил с собой чернила,
    Хотя никто оттуда писем не писал.

        Но не буравь, упырь, не боюсь твоих глаз в очках.
        Чем страшней твой взгляд, тем спокойней мне.
        Солнце ты моё, радость ты моя, ласточка,
        Прилетай за мной, люба, по весне.

Махну, не глядя, думский кабинет
На тихий, с райской яблонью, пригорок.
Друзей не предавал и не был вором,
Старался жить как истинный поэт,

    Я жил как настоящий музыкант,
    Я пил мелодии, разбавленные водкой,
    И глотку драл, натруженную глотку,
    По зонам и на сценах разных стран.

        Но не буравь, упырь, не боюсь твоих глаз в очках.
        Чем страшней твой взгляд, тем спокойней мне.
        Солнце ты моё, радость ты моя, ласточка,
        Прилетай за мной, люба, по весне.

Пойду схожу опять в мединститут,
И пусть меня ещё чуть-чуть подучат,
Как уберечь от судорог падучей
Страну, освобождённую от пут.

    Наступит утро, и в смятенье тел
    Грудь даст младенцу тихая Мадонна,
    И я в роддом ей позвоню по телефону,
    Который, слава Богу, ночью не звенел.
    И я в роддом ей позвоню по телефону,
    Который, к счастью, ночью не звенел.

        Но не буравь, упырь, не боюсь твоих глаз в очках.
        Чем страшней твой взгляд, тем спокойней мне.
        Солнце ты моё, радость ты моя, ласточка,
        Прилетай за мной, люба, по весне.

0

17

Я - очень большая его поклонница.. Рада была обнаружить здесь страничку, посвященную его творчеству!
Розик для меня - автор всех времен и народов! Самый главный бард в моей жизни, да простит меня Владимир Семенович Высоцкий.
Очень часто поем его песни на дружеских встречах, вспоминаем и цитируем его слова из песен, общаясь даже в аське.

0

18

Вещая судьба

                След замёрзший.
                Ветер. Филин.
                Ветви. Яма. Запах гнили.
                С хлипом чавкнуло болото:
                - Кто ты? Кто ты?
                Ни ответа, ни привета...
                - Где ты?.. Где ты?..

      Заплутал, не знаю где...
      Чудо чудное глядел:
      По холодной, по воде,
      В грязном рубище
      Через реку, напрямик
       Брёл, как посуху, старик   -
       То ли в прошлом его лик,
       То ли в будущем...

     Позамёрзшая межа,
     А метели  всё кружат...
     Я глазами провожал,
     Слышал сердца стук.
     Одинока и горба,
     Не моя ли шла судьба?
     Эх, спросить бы... Да губа
     Онемела вдруг...

         
      Полем, полем, полем,
      Белым, белым полем дым.
      Волос был чернее смоли -
      стал седым.

         
        Полем, полем, полем,
        Белым, белым полем дым.
        Волос был чернее смоли -
        Стал седым.

      А старик всё шёл, как сон,
      По пороше  босиком,
      То ли вдаль за горизонт,
       То ли в глубь земли...
       И темнела высота,
       И снежинки, петь устав,
       На его ложились стан,
       Да не таяли...

           Вдруг в звенящей тишине
           Обернулся он ко мне,
            И мурашки по спине
            Ледяной волной -
            На меня смотрел... и спал...
            - Старче, кто ты? - закричал,
            А старик захохотал,
             Сгинув с глаз долой.

             Полем, полем, полем,
             Белым, белым полем дым.
             Волос был чернее смоли -
             Стал седым.

            Не поверил бы глазам,
            Отписал бы всё слезам,
            Может, всё, что было там,
            Померещилось...
            Но вот в зеркале, друзья,
            Вдруг его увидел я.
            Видно, встреча та моя
            Всё же вещая.

     
            Полем, полем, полем,
            Белым, белым полем дым.
            Волос был чернее смоли -
            Стал седым.
            Полем, полем, полем,
            Белым, белым полем дым.
            Волос был чернее смоли -
            Стал седым.

+1

19

Посвящение посвящающим

   А как помер соловей с криком: "Падлы вы!" - 
   Так слетелись воробьи, гарь лампадная 
   Порасселся на шестках гость непрошенный 
   На поминках поклевать хлеба крошево 
     
   Что ж вы, соколы, в пуху оборзевшие, 
   На едином на духу песни спевшие? 
   Зачирикали теперь, ох и твари вы, 
   Непродажного его отоварили 
     
   Да как ловко, со слезой да с картинками: 
   Вот он с бабой, да мотив между снимками 
   Потрясли худым крылом у проектора, 
   Почирикали чуть-чуть и уехали 
     
   Обложили свои чресла подушками - 
   Не дай Бог упасть из дела верного, 
   А уж поверьте, как чирикали Пушкину, 
   Ну а песню-то сложил только Лермонтов 
     
   Вот вы скажете: "А ты, ты что делаешь?" 
   А я так, граждане, скажу: "Наболело ведь! 
   Вот не лили б воробьи слез за тризною, 
   Я б пера не заточил, да ни в жизни бы!"

0

20

Пусть возвращаются

   Пусть те, кто нас хоть чуть-чуть любил, 
   Возвращаются, ведь это случается 
   То в дожде грибном, то в осенней мгле 
   Пусть повстречаются тихо, нечаянно 
     
   Пусть нам их возвращает снег, 
   В руки падая песнью задумчивой 
   В суете земной пусть нас радует 
   Наших любимых смех там, за тучами 
     
   Пусть возвращаются, пусть возвращаются, 
   Хоть мы не стоим их порой, 
   Из нашей памяти по-глупому ушедших 
   И не вернувшихся домой 
     
   Вернуть, как вас теперь вернуть, 
   Тех, кто любил меня и кто не жалел меня 
   Но как долог путь, ах, как долог путь, 
   Надо прожить всю жизнь и еще чуть-чуть 
     
   Пусть те, кто нас хоть чуть-чуть любил, 
   Пусть лишь день один, коль больше не было, 
   Не помянут зла, ведь и с неба дым 
   К нам возвращается, даже с неба дым

0

21

Разговор в гостинице

   Погоди, я зажгу на минуточку в комнате свет, 
   Погляжу на глаза твои, полные слез и обмана 
   Я устал от бессонных ночей и хочу слышать: "нет" 
   Как ни странно, наверное, это покажется странным 
     
   Ах, как ярко вдруг вспыхнула лампочка под потолком, 
   Но не нити вольфрамовой пламя глаза мои режет 
   Расскажи, наконец, поскорей расскажи мне о том, 
   Как без веры живешь ты и как мне прожить без надежды 
     
   А к окну на огонь все летят и летят мотыльки, 
   Разбиваясь о стекла, но веры своей не теряя 
   Пусть мне кто-нибудь скажет: "нет веры" - умру от тоски, 
   Но с надеждою вместе, а это все в корне меняет 
     
   А коль так, то прости, извини, я, пожалуй, пойду 
   К мотылькам, что живут днем одним, как и я, под луною 
   Раскидай свои карты по простыни - карты не врут, 
   Ну а свет погаси, когда дверь за собою закрою

если не самая любимая музыка, то одна из.

0

22

Из фильма "Заказ"

А. Розенбаум "Сны".

Свет вдохновенной звезды твоей
Ночь наполняет надеждами
На счастливые дни
И сны удивительно нежные -
Как покойно мне в них,
Как покойно мне в них.

Октябрь на дворе, река полна листвою.
Ты не грусти, не плачь по пустякам - не стоит.
Кто виноват, что нам так хорошо с тобою...
И в каждом дне пытаясь находить участье,
Мы, помня о своей вине, чужого счастья ждём,
Чужого счастья ждём,
Как чуда счастья ждём...

Бог учит паству смирению,
Но как покориться судьбе не той,
Что была нам дана?
И ждём. В чём моё преступление?
В том, что голос мне дан,
Разве это вина?

Октябрь на дворе, река полна листвою.
Ты не грусти, не плачь по пустякам - не стоит.
Кто виноват, что нам так хорошо с тобою...
И в каждом дне пытаясь находить участье,
Мы, помня о своей вине, чужого счастья ждём,
Чужого счастья ждём,
Как чуда счастья ждём...

Свет вдохновенной звезды твоей
Ночь наполняет надеждами
На счастливые дни...

+1

23

Александр Розенбаум - Нарисуйте мне дом
Песня - серпом по всему...

Фильм "Друг"  - смотрите.

0

Похожие темы


Вы здесь » GoroD » Сё Человек » Александр Розенбаум