GoroD

Объявление

28.01.2018 расширенный слет коллекционеров. Смилшу 90, здание РТУ.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » GoroD » Авторские галереи. » Репин Илья Ефимович


Репин Илья Ефимович

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Репин Илья Ефимович (1844–1930), русский художник.
http://i052.radikal.ru/0806/90/f4648d7fc323.jpg
Родился в Чугуеве (Харьковская губерния) 24 июля (5 августа) 1844 в семье военного поселенца. Первые художественные навыки получил в местной школе военных топографов (1854–1857), а затем у чугуевского иконописца И.М.Бунакова; с 1859 исполнял заказы на иконы и церковные росписи. Перебравшись в Петербург (1863), учился в рисовальной школе Общества поощрения художеств и в Академии художеств (1864–1871). Жил в Италии и Франции (1873–1876). В 1877 вернулся в Чугуев, затем жил в Москве и в Петербурге, а с 1900 – в Куоккале, в своем имении «Пенаты». Был одним из активнейших членов «Товарищества передвижников». Уже религиозные картины, написанные по академическим программам ("Иов и его друзья", 1869; "Воскрешение дочери Иаира", 1871; обе картины – в Русском музее, Петербург), являют удивительный дар психологической концентрации. Сенсацией стали его "Бурлаки на Волге" (1870–1873, там же); на базе многочисленных этюдов, в основном написанных во время путешествия по Волге, молодой Репин создал картину, впечатляющую и яркой выразительностью натуры, и грозной силой протеста, зреющей в этих изгоях общества.   

Пафос и протест в картинах Репина то неразрывно соединялись, как в торжественно-саркастическом " Крестном ходе в Курской губернии" (1883), то разделялись на два параллельных потока: так, наряду с «революционным циклом» о трагическом разладе общества ("Отказ от исповеди", 1879–1885; " Не ждали", 1884; " Арест пропагандиста", 1880–1892; все работы – в Третьяковской галерее; 17 октября 1905 года, 1907, Русский музей) он увлеченно пишет и живописные образы парадного фасада империи ("Прием волостных старшин Александром III", 1885, там же; "Торжественное заседание Государственного Совета", 1901–1903, Русский музей). Его темпераментная кисть насыщает мощной эмоциональной силой и исторические образы былого ("Запорожцы пишут письмо турецкому султану", 1878–1891", там же; "Иван Грозный и сын его Иван", 1885, Третьяковская галерея). Эмоции эти порой буквально выплескиваются наружу: иконописец А.Балашов, буквально загипнотизированный Иваном Грозным, изрезал в 1913 картину ножом.
Удивительно лирически-притягательны портреты Репина. Он создает острохарактерные народные типажи ("Мужик с дурным глазом", " Протодиакон"; обе работы – 1877, Третьяковская галерея), многочисленные «антологически»-совершенные образы деятелей культуры (М.П.Мусоргский, 1881; П.А.Стрепетова, 1882; П.М.Третьяков, 1883; все – там же; и другие образы, в том числе портреты Л.Н.Толстого, написанные во время пребывания художника в Ясной Поляне – в 1891 и позже), грациозные светские портреты ("Баронесса В.И.Икскуль фон Гильдебрандт", 1889, там же). Особенно красочно-задушевны образы родных художника: " Осенний букет" (дочь Вера), 1892, там же; целый ряд картин с женой Репина Н.И.Нордман-Северовой. Репин проявил себя и как выдающийся педагог: был профессором-руководителем мастерской (1894–1907) и ректором (1898–1899) Академии художеств, одновременно преподавал в школе-мастерской Тенишевой.
Старея, художник продолжает удивлять публику. Апогея импрессионистически-живописной свободы – и в то же время психологизма – достигает его живопись в портретных этюдах для Государственного Совета. В загадочной картине " Какой простор!" (1903, Русский музей) – с молодой парой, ликующей на обледеневшем берегу Невского залива, – Репин выражает свое отношение к новому поколению в характерной для него манере «любви-вражды».
После октябрьского переворота 1917 художник оказывается отъединенным от России в своих «Пенатах», когда Финляндия обретает независимость. В 1922–1925 пишет едва ли не лучшую из своих религиозных картин – проникнутую беспросветным трагизмом Голгофу (Художественный музей, Принстон, США). Несмотря на приглашения на самом высоком уровне, он так и не переехал на родину, хотя и поддерживал связи с живущими там друзьями (в частности, с К.И.Чуковским).
Репин умер в своих «Пенатах» 29 сентября 1930.

Бурлаки идущие вброд
http://www.world-art.ru/painting/img/5000/253/1.jpg
Бурлаки на Волге
http://ilya-repin.ru/jpg/master/repin-burlaki-na-volge.jpg
Не ждали
http://www.world-art.ru/painting/img/5000/265/1.jpg
Осенний букет.
http://www.world-art.ru/painting/img/5000/272/1.jpg
Воскрешение дочери Иаира
http://i011.radikal.ru/0806/e0/25f2ca8ffc90.jpg
Двойной портрет Натальи Нордманн и Ильи Репина
http://i032.radikal.ru/0806/5e/a741d02599f9t.jpg
Ежегодный митинг у стены коммунаров на кладбище Пер-Лашез в Париже
http://www.world-art.ru/painting/img/5000/266/1.jpg
Железнодорожный сторож. Хотьково
http://i039.radikal.ru/0806/71/bfb62a9ad6dft.jpg
Запорожцы, сочиняющие письмо турецкому султану
http://www.world-art.ru/painting/img/5000/260/1.jpg
Заседание Государственного Совета
http://i048.radikal.ru/0806/71/10d37c0c5bcat.jpg
Какой простор!
http://i006.radikal.ru/0806/47/da8713a22b6ft.jpg
Крестный ход в Курской губернии
http://i055.radikal.ru/0806/9c/e7e7f03834b8t.jpg
Лев Николаевич Толстой на отдыхе в лесу
http://i032.radikal.ru/0806/5a/941a5efebda7t.jpg
На плоту в шторм на Волге
http://i006.radikal.ru/0806/e5/e5038afcdefbt.jpg
Вечерницы.
http://i058.radikal.ru/0806/c9/1c5a3ef58c80t.jpg
Стрекоза
http://i048.radikal.ru/0806/98/efdb80286348t.jpg

+1

2

Репин И. «Бурлаки на Волге»

Почти каждая картина Ильи Ефимовича Репина имеет свою увлекательную историю, потому что редко какая из них писалась за один год. Обычно между замыслом и окончательным его воплощением проходило три-четыре года, а иногда и больше. Смысл происходящего в картине выражался в определенной сцене, и потому общая композиция полотна ясно вырисовывалась уже в первых эскизах, а затем только уточнялась или незначительно изменялась.

Так было и с "Бурлаками на Волге" - картиной, которую И.Е. Репин создал в 29 лет, будучи еще учеником Академии художеств. В то время он работал над академическими сюжетами - "Иов и его друзья" и "Воскрешение дочери Иаира", а к замыслу "Бурлаков" его привело, казалось бы, случайное событие.

В 1868 году И. Репин со своим товарищем по учебе К. Савицким отправился на этюды на Усть-Ижору. Как-то раз они увидели рядом с празднично разодетыми дамами и мужчинами, гуляющими по берегу, оборванную и почерневшую от солнца ватагу бурлаков, тянущих тяжелую барку. "О Боже, зачем они такие грязные, оборванные! - воскликнул художник. - У одного разорванная штанина по земле волочится и голое колено сверкает, у другого локти повылезли, некоторые без шапок; а рубахи-то, рубахи. Истлевшие - не узнать розового ситца, висящего на них полосами, и не разобрать даже ни цвета, ни материи, из которой они сделаны. Вот лохмотья, влегшие в лямку груди, обтерлись докрасна, оголились и побурели от загара. Лица угрюмые, иногда только сверкнет тяжелый взгляд из-под пряди сбившихся висящих волос, лица потные блестят, и рубахи насквозь потемнели. Вот контраст с этим чистым, ароматным цветником господ".

Эта сцена так поразила И. Репина, что с того момента художник надолго увлекся темой "Бурлаков". То он набрасывал эскиз, где на берег поднимается вереница одних только бурлаков, то писал эскиз (до нас не дошедший, но виденный художником Ф. Васильевым), в котором целиком предстает виденная им картина.

Казалось бы, в теме, избранной И. Репиным случайно, не может быть ничего поэтического. Некоторые друзья художника утверждали, что бурлаки, впряженные в лямку, могут вызвать у зрителя только жалость и сочувствие, не более... Но художник сумел выразить в своей картине захватывающие зрителя глубокие чувства и мысли.

Чтобы картина была правдивой, в 1870 году И.Е. Репин поехал на Волгу, где мог ближе наблюдать жизнь народа, познакомиться с его трудом и бытом, увидеть красоту того русского характера, который потом и получил свое выражение в картине. Он хотел не просто посмотреть на бурлаков и порисовать их, но и пожить среди них, поближе узнать.

После поездки на Волгу И.Е. Репин отказался от прямолинейного и навязчивого обличительства, в котором могла проявиться рассудочная дидактика и сухая надуманность. Внимание его приковали прежде всего люди с трудной судьбой, во всем многообразии и богатстве своих характеров. Им посвятил он свою картину, их заставил говорить на своем полотне.

На Волге "видел я и смешанные коллективные усилия людей и скотов обоего пола, тянувших все те же незероятные по своей длине бечевы; группы этих бурлаков рисовались силуэтами над высокими обрывами и составляли весьма унылый прибавок к весьма унылому пейзажу".

...Темное, предгрозовое небо, затянутое тяжелыми и хмурыми облаками... В разрыве между ними проглядывает клочок ясного неба и льются ослепительно яркие лучи заходящего солнца. Они прокладывают светлую, искрящуюся дорогу по холодной свинцовой поверхности притихшей реки. На фоне этого светлого пятна, но погруженные во мрак нависающей над ними тучи выделяются темные силуэты людей - медленно, с огромным усилием взбирающихся на крутой склон холма. Они с трудом отрывают от земли ноги, вязнущие в сыром, зыбком песке, и с каждым шагом все больше и больше выбиваются из сил.

Такими изобразил И. Репин бурлаков в своем первом волжском эскизе, бегло, но очень эмоционально воссоздав в нем взволновавшую его картину. Этот карандашный эскиз и стал отправной точкой, с которой начались дальнейшие поиски художника.

И.Е. Репин не остановился на первом эскизе, хотя впоследствии часто обращался к нему и творчески его перерабатывал. В конце июня 1870 года он поселился в Ширяеве, где и провел все лето. Здесь он встретил одного из любимейших своих героев - Канина, здесь же написал много эскизов к своим "Бурлакам" и сделал много зарисовок. В Ширяеве художник окунулся в самую гущу бурлацкого быта. Теперь уже не мимолетные впечатления, а тесное общение с бурлацкой ватагой обогатило запас жизненных наблюдений И. Репина.

Каплю за каплей, черточку за черточкой выискивал, собирал, копил художник, чтобы потом сложился его замечательный Канин - "вершина бурлацкой эпопеи", как называл его сам И. Репин. "Что-то в нем было восточное, древнее, - говорил художник. - А вот глаза, глаза! Какая глубина взгляда, приподнятого к бровям, тоже стремящимся на лоб... А лоб - большой, умный, интеллигентный лоб; это не простак".

Канин - расстриженный священник, человек необычной судьбы - олицетворял на картине и в жизни лучшие черты народного характера: мудрость, философский склад ума, упорство и силушку могучую.

Весь облик Канина, вплоть до тряпицы на голове и до закурчавившихся у шеи волос, вызывал у И. Репина восторг. "Типичнее этого настоящего бурлака ничего уже не может быть для моего сюжета", - писал он в автобиографической книге "Далекое - близкое". Вот Канин идет во главе бурлацкой артели рядом с громадным великаном и чернобородым "борцом" Илькой-моряком.

Есть среди бурлаков и еще один образ - деревенский паренек Ларька, который многое подчеркивает в духовной сути Канина. Да у них и действительно есть много общего: это прежде всего пытливый, проницательный ум, непокорность, душевная гордость и достоинство. Индивидуальные черты у них раскрываются как бы в противопоставлении: молодость, детская чистота, хрупкость Ларьки, его нетерпеливая юношеская порывистость, идущая от неопытности нетерпимость - и мужественность Канина, его накопленная годами житейская мудрость, выносливость, выдержка и стойкость во всех жизненных ситуациях.

Бурлацкая ватага собрана из людей с разными характерами и судьбами. Вот идет рядом с Ларькой выбивающийся из сил больной старик, вытирающий пот со лба. Несколько отстает последний, еле бредущий, бурлак. Бессильно повисли его руки, лицо опущено вниз, виден только круг его фуражки. А вот беспечно закуривает трубку другой, нисколько не думая о том, что сделанный им перерыв увеличивает нагрузку на других.

По берегу Волги, под палящими лучами солнца, тянут против течения реки тяжело груженную баржу 11 бурлаков. Медленно движутся они, усталые и измученные. Ноги их вязнут в глубоком песке, яркое солнце, весело обливая пустынные берега реки и выжигая растительность, немилосердно палит их головы, а они шаг за шагом идут вперед и тянут свою лямку. Бесконечно длинна Волга-матушка, бесконечен и тяжелый путь этой ватаги.

В одних образах бурлаков - покорность судьбе, в других - протест и озлобление, в третьих - невозмутимость или простодушие. И только в Канине, как в едином сплаве, слилось множество характерных черт, присущих каждому бурлаку в отдельности. Канин такой же, как все, рядом с Ильком-моряком он выглядит даже человеком среднего роста; его складная коренастая фигура как будто даже не отличается особой силой. Но одновременно он и значительней всех, будто известно ему больше, чем кому-либо из остальных - не только вся подноготная жизни, но и та лучшая доля, то безоблачное счастье, о котором они все грезят...

Картина "Бурлаки на Волге" первоначально была показана на выставке Общества поощрения художников в 1871 году, а затем (после второй поездки И.Е. Репина на Волгу) в окончательном, значительно измененном виде - на академической выставке в

1873 году. Репинские "Бурлаки" будили совесть, заставляли думать о судьбе народной. Ф.М. Достоевский так выразил охватившие его чувства перед картиной: "Нельзя не полюбить их, этих беззащитных, нельзя уйти, не полюбив их. Нельзя не подумать, что должен, действительно, должен народу. Вся эта бурлацкая "партия" будет сниться потом во сне, через 15 лет вспомнится!"

Однако не у всех представителей русского общества произведение И.Е. Репина вызвало одинаково восторженное отношение. Многие ополчились против художника, а ректор Академии художеств профессор Бруни охарактеризовал картину "как величайшую профанацию искусства".

На академической выставке она появилась только в последние дни перед ее закрытием. А потом полотно попало к великому князю Владимиру Александровичу, который купил "Бурлаков" задолго до окончания работы над ними. С тех пор картина оказалась малодоступной для обозрения широкой публики, которая могла видеть ее только на выставках.

В 1873 году "Бурлаков на Волге" послали в Вену на Всемирную выставку. Один из министров, не зная, что владельцем картины был великий князь, который способствовал появлению картины на венской выставке, негодовал на художника: "Ну, скажите, ради Бога, какая нелегкая дернула вас писать эту картину? Вы, должно быть, поляк?.. Ну, как не стыдно - русский! Да ведь этот допотопный способ транспортов мною уже сведен к нулю, и скоро о нем не будет и помину. А вы пишете картину, везете ее на Всемирную выставку в Вену и, я думаю, мечтаете найти какого-нибудь глупца-богача, который приобретет себе этих горилл, наших лапотников".

Однако на картине И. Репина эти лапотники-бурлаки, несмотря на их изнуряющий труд, не вызывают у зрителя жалости, да они в ней и не нуждаются. Могучая, пока еще не обнаруженная сила живет в них, и, кажется, нет такой преграды, которая могла бы сдержать ее и встать у нее на пути.

"Сто великих картин" Н.A.Иoнина, издательство "Вече", 2002г

+1

3

http://i009.radikal.ru/0804/89/faa03a6a6fc0t.jpg
Репин И. «Иван Грозный убивает своего сына»

Проблема героя всегда была важнейшей в русской исторической живописи. При этом слово "герой" имело двоякое значение: герой - положительный образ, воплощающий нравственные ценности, и герой как главное действующее лицо произведения. Особенно привлекала художников личность Ивана Грозного. Кто только не писал царя Ивана, кто только не выискивал колоритных подробностей его бурной жизни! На этом сходились, начиная еще с середины 60-х годов прошлого века, и передвижники, и участники академических салонов. Известный искусствовед Н.М. Молева считает, что начало всему положила первая часть драматической трилогии А.К. Толстого. Она отмечает у него "попытку увидеть в легендарной личности смертного человека со всеми страстями и слабостями его. Отец, муж, вечный искатель женской красоты и юности, неврастеник, не умеющий обрести душевного равновесия даже перед лицом государственных дел, - все казалось тогда откровением".

Картина Ильи Ефимовича Репина, которую мы чаще всего называем "Иван Грозный убивает своего сына", имеет другое название: "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года". Сюжетом для нее послужил подлинный исторический факт - убийство царем Иваном IV своего старшего сына Ивана. Об этом говорит и точная дата в названии картины.

Причина убийства Грозным царем своего сына долгое время оставалась невыясненной. Некоторые современники считали причиной царского гнева чисто семейную сцену; другие полагали, что между царем и царевичем возник спор по вопросу о помощи осажденному поляками Пскову. Возможно, что большую роль сыграла и провокация бояр, желавших поссорить Ивана Грозного с сыном.

В своей автобиографической повести "Далекое - близкое" И.Е. Репин вспоминает, что мысль о картине зародилась у него в связи с мартовскими событиями 1881 года. (Имеется в виду взрыв народовольцем И.И. Гриневецким бомбы, осколками которой был убит царь Александр II)

В другой раз мысль написать картину "Иван Грозный и сын его Иван" пришла в голову художника, когда он возвращался с концерта Н.А. Римского-Корсакова. "Его музыкальная трилогия - любовь, власть и месть, - говорил потом художник, - так захватила меня, что мне неудержимо захотелось в живописи изобразить что-нибудь подобное по силе его музыки".

Специалисты давно уже установили, что поразившее И. Репина произведение - это симфоническая сюита "Антар" Н.А. Римского-Корсакова, в основе которой лежит восточная сказка. А душу художника всколыхнула та часть "Антара", которую композитор назвал "Месть".

Не сразу, не вдруг родилась у художника конкретная композиция задуманного им полотна. Сначала были просто карандашные наброски, самый общий эскиз, в котором замысел был выражен еще неясно и нечетко. Скорее всего это были всего лишь "прикидки", правда, здесь на переднем плане были уже Иван Грозный и его сын. Но сначала были здесь и стольные бояре, вбежавшие на шум, была и женщина, застывшая на пороге какого-то дальнего покоя.

Сам И. Репин был недоволен этим наброском, и уже в следующем эскизе исчезли бояре и женщина, они ведь не нужны на картине. Конечно, в действительности были и крики Грозного царя, и испуганные придворные, и воздевшие руки мамки и няньки, и врач: "Рана глубока. Надежды нет, разве что на чудо". Так примерно описывали дальнейшие события современники, но это были именно "дальнейшие события". И художнику стало ясно, что на картине нужно изобразить только царя и его сына.

Но как их изобразить? Как психологически наиболее верно передать глубину той трагедии, участниками которой оказались Иван Грозный и царевич Иван? Как выявить и чисто человеческую трагедию, и трагедию злоупотребления властью?

Великие произведения не создаются ценой малых усилий. Да разве и была такая картина, над которой бы И.Е. Репин не работал как каторжный, с утра до ночи - неделями, месяцами, годами? Так было и на этот раз. Задумав писать большое полотно, художник принялся изучать историческую обстановку.

Дворцовая палата воссоздана им по одной из комнат музея "Дом боярина XVII века", отброшенное царем кресло, зеркало и кафтан царевича написаны с натуры в Оружейной палате, царский посох - с жезла в Царскосельском дворце, а сундук художник нашел в Румянцевском музее. С исключительным живописным мастерством написаны ковер и кафтан царевича. Зритель как бы осязательно ощущает и пушистость ковра, и шелковистость халата.

В своей неистребимой требовательности по пять, десять раз переделывал И. Репин готовые уже фрагменты, безжалостно разрушал то, что еще накануне ему самому нравилось. "Писал - залпами, - вспоминал он впоследствии, - мучался, переживал, вновь и вновь исправлял уже написанное, упрятывал с болезненным разочарованием в своих силах, вновь извлекал и вновь шел в атаку". Так продолжалось три года.

Первые шаги на пути решения художественных образов И. Репин сделал с помощью своего единственного учителя - П.П. Чистякова. Художник бывал у профессора на даче в Царском Селе, и здесь Павел Петрович показал ему старика, ставшего прототипом царя на картине. Потом на этот образ наложились черты чернорабочего, встреченного случайно на Лиговском рынке: этюд с него был написан прямо под открытым небом. А для головы царя, уже во время работы над холстом, И. Репину позировали художник Г.Г. Мясоедов и композитор П.И. Бларамберг. Какие-то частности для лица царевича он взял с этюда, сделанного с художника Менка, но в основном в роли царевича выступал писатель В. Гаршин: "У него было лицо человека, обреченного погибнуть. Это было то, что нужно для моего царевича".

Художник боролся с картиной, как с тяжелым недугом. Впоследствии И.Е. Репин вспоминал: "Мне минутами становилось страшно. Я отворачивался от этой картины, прятал ее. На моих друзей она производила то же впечатление. Но что-то гнало меня к этой картине, и я опять работал над ней".

Действие картины Илья Репин переносит в полумрак палаты царского дворца в Александровской слободе, где и произошло роковое столкновение отца и сына. Он изобразил первый момент осознания Грозным только что совершенного поступка. Не исторический факт, а психологический момент занимают здесь художника. Недаром Игорь Грабарь отмечал, что "успех пришел к Репину именно потому, что он создал не историческую быль, а страшную современную быль о безвинно пролитой крови".

...Отброшено в сторону кресло, на котором вот только что сидел царь, всего какое-то мгновение назад, а потом в неистовом гневе швырнул в наследника окованный железом посох...

Иван Грозный у И. Репина страшен.Этот тиран, деспот, убийца, одной ногой уже стоящий в могиле, весь испачкан кровью... И не только кровью своего сына, но и кровью жителей Новгорода и Пскова, Твери и Полоцка, кровью безвестных смердов и всем ведомых "изменников". В своем неограниченном самовластии он давно освободил себя от всех нравственных законов, переступил их: он ни перед кем не ответчик, а человеческие жизни Для него уже давно не представляли никакой цены.

Но на этот раз царь Грозный убил своего сына и преемника, продолжателя всех своих начинаний. Отцовская любовь, ужас, горе, раскаяние, буря чувств, охвативших его после приступа безудержной ярости, - все эти сложнейшие переживания Ивана IV переданы И. Репиным с непревзойденной экспрессией.

Иван Грозный в черной монашеской одежде, которую он обычно носил, крепко прижимает к себе полулежащего на полу сына и тщетно пытается остановить кровь, густой струей текущую из раны и уносящую жизнь невинно убиенного. Лицо царя Ивана бледно, широко раскрытые, вылезающие из орбит глаза почти безумны.

В противоположность Грозному, в котором все полно крайнего напряжения, царевич Иван изображен в бессильном угасании: лицо его бескровно, полупотухший глаз не видит ничего вокруг, тело обмякло и отяжелело. Лишь левая рука в последнем усилии опирается на ковер, да по мертвенно-бледной уже щеке катится горькая слеза. Светло-розовый кафтан царевича, виднеющиеся из-под него шаровары и зеленые узорчатые сафьяновые сапоги создают резкий контраст с черной одеждой отца.

В цветовом построении картины И. Репина преобладает интенсивный красный цвет. Он писал чистой красной краской, без всяких примесей, потому красный цвет и разработан у художника с чрезвычайным разнообразием оттенков. Алая кровь, текущая из раны на виске царевича; красные, похожие на кровь тени в складках его кафтана; темно-красная лужа крови на красном ковре - все это создает напряженность колорита, находящегося в гармонии с изображенной на картине трагедией. А синеватый полумрак палаты и проникающий в нее из небольшого окна холодный рассеянный свет еще больше усиливают драматическую напряженность изображенной сцены.

10 февраля в петербургском доме князя Юсупова на Невском проспекте открылась выставка, на которой и была представлена картина "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года". Успех ее был просто ошеломляющий. "Как написано, Боже, как написано! - восторгался репинским полотном И. Крамской. - В самом деле, вообразите, - тьма крови, а вы о ней и не думаете, и она на вас не действует, потому что в картине есть страшное, шумно выраженное отцовское горе и его громкий крик, а в руках у него сын - сын, которого он убил!"

Но чуть ли не в первые же дни выставки начались разговоры о запрещении экспонирования картины, правда, административных мер И. Репину на этот раз удалось избежать. Зато они настигли его в Москве. В апреле 1885 года по представлению обер-прокурора Синода К. П. Победоносцева картина была снята с выставки. Купивший ее П.М. Третьяков получил предписание хранить ее в недоступном для посетителей месте. Правда, через три месяца, по ходатайству художника А.П. Боголюбова, близкого ко двору, запрет был снят. Но "Ивану Грозному и сыну его Ивану" предстояло еще одно испытание, случившееся почти через 30 лет.

В январе 1913 года Третьяковскую галерею посетил иконописец из старообрядцев Абрам Балашов. Постояв недолго около суриковской "Боярыни Морозовой", он внезапно метнулся к картине И. Репина и с криком "Довольно крови!" нанес полотну три удара ножом, заранее припрятанным за голенищем сапога. Удары пришлись по лицам Ивана Грозного и царевича Ивана.

Восстановить живопись должен был сам И.Е. Репин, специально для этого приехавший из Куоккалы. Но со времени создания картины прошло уже почти три десятилетия, за это время изменились и художественная манера И. Репина, и трактовка им цвета. Художник ничего не стал восстанавливать, а заново написал голову царя в манере, свойственной ему к 1913 году.

Кусок новой репинской живописи заплатой лег на старую картину. Через несколько часов Игорь Грабарь, возглавлявший Третьяковскую галерею, увидел на полотне свежие еще краски. Его решение по своей смелости было просто дерзким. И. Грабарь насухо стер положенные И. Репиным краски (художник к тому времени уже уехал) и "заправил", как выражаются специалисты, потерянные места акварелью, покрыв их потом лаком.

Через несколько месяцев И.Е. Репин вновь оказался в Третьяковской галерее, долго стоял перед своей картиной, но так ничего и не заметил.

"Сто великих картин" Н.A.Иoнина, издательство "Вече", 2002г

+1

4

http://i007.radikal.ru/0804/4f/0b6762b1ea99t.jpg
И. Долгополов "Незабываемое"
(И. Репин «Портрет композитора М.П.Мусоргского»)
Мусоргский умирал.
Об этом знали многоопытные врачи Николаевского морского госпиталя.
Они внимательно щупали пульс. Вслушивались в порывистый, еле уловимый бег сердца.
Глядели в странно просветлевшие глаза композитора. Отмечали оттенки лихорадочного румянца.
Все понимали.
Молчали.
Медицинские сестры, видавшие виды, в срок подавали микстуры. В положенное время кололи лекарства.
Тайком вздыхали:
"Не жилец..."
Но больше всех, казалось, ощущала приближение кончины маленькая, словно высохшая и потемневшая от бессонных ночей сиделка. Оставаясь в белой сумеречной тишине палаты, она чуяла каждый хрип, каждый стон недужного.Горестно кивала головой. Украдкой раскидывала ветхие, потертые карты.
И каждый раз грозный пиковый туз падал рядом с королем червей.
Однако сам Модест Петрович ничего не ведал. Он хотел верить, что судьба не впервой вынесет его на свет божий. За окном сверкал март.

Ворчал Петербург.
Шла жизнь.
Но где-то кто-то будто шептал:
"На этот раз не уйдешь".
И тогда вдруг вспоминал он горькую, страшную складку на лбу мажорно улыбавшегося Репина, вот уж три дня писавшего его портрет.

Репин и Мусоргский.
Друзья.
Более того, единомышленники. Вот строки из письма, отправленного композитором художнику в 1873 году.
В этих словах - вся своеобычность автора:
„Так вот как, славный коренник! Тройка хотя и в разброде, а все везет, что везти надо. Даже и руки не прикладывая, везет: смотрит и видит, а не только смотрит. За работу возьмется - уж о другой промышляет, что дальше тянет. Так-то, коренник. А "яз" в качестве пристяжной, кое-где подтягиваю, чтоб зазору не было, - кнута боюсь... Я и чую, в которую сторону толкать надо, и везу, тяну свой гуж, и возницы не надо, а ну как препятствие: гуж-то оборвется, ась? аль сам надорвешься. То-то вот: народ хочется сделать: сплю и вижу его, ем и помышляю о нем, пью - мерещится мне он, он один цельный, большой неподкрашенный и без сусального... Только ковырни - напляшешься - если истинный художник. Вот в Ваших „Бурлаках", например (они передо мною воочию), и вол, и козел, и баран, и кляча, и, прах их знает, каких только домашних там нет, а мусиканты только разнообразием гармонии пробавляются, да техническими особенностями промышляют, „мня типы творить". Печально есть. Художник-живописец давно умеет краски смешать и делает свободно, коли бог разума послал; а наш брат мусикант подумает да отмерит, а отмеривши, опять подумает - детство, сущее детство. Ну, удастся мне - спасибо; нет - в печали пребывать буду, а народ из головы не выйдет - шалишь... Мусорянин".
Как обидно, что в наш атомный век большинство людей, в том числе писатели, художники, композиторы, отвыкли "за ненадобностью" посылать друг другу письма.
Но это к слову.
...Настало утро 5 марта 1881 года. Дверь в просторную палату тихонько отворилась.
Вошел Илья Ефимович Репин.
Прозрачный снежный свет струился в высокое окно.
Мусоргский ждал друга. Он сидел в кресле. Хотел встать. Но живописец опередил этот порыв.
Обнял и поцеловал:
„Да ты сегодня молодцом!"
Модест Петрович действительно выглядел бодрее. Сон освежил его. К лицу шли вышитая косоворотка и халат, привезенные Мусоргскому женой Кюи - Мальвиной Рафаиловной.
Мольберта не было.
Мастер открыл этюдник. Достал палитру и, кое-как пристроив холст к маленькой тумбочке, начал работать.
Страшное предчувствие заставляло кисть будто саму писать...
Репин не знал, что это последний сеанс, но спешил окончить портрет дорогого его сердцу человека.
Художник бросил взгляд на палитру.
И вдруг увидел в ритмическом расположении земляных охр, сиен, умбр основные словно выросшие из самой тверди почвы краски. Рядом пламенели киноварь, кадмий красный, краплаки, будто огонь и кровь, пролитые на жалкую тонкую дощечку. Чтобы мастер не забывал о вечности, разлились голубые, синие, лазоревые - ультрамарин, кобальт, лазурь. Небо, вода, морские бездны. И тут, как добрые леса и рощи наши, - изумрудная, волконскоит, кобальты зеленые.
Все, все, как в самой жизни.
Сверкали девственные белила ярче снега.
Вблизи чернее ночи - жженая слоновая кость.
Свет и мрак.
Репин посмотрел на Мусоргского. Он дремал. Тончайшее нежное сияние петербургской весны обволакивало еще живую плоть.
Пробили часы.
Живописец встрепенулся. Ему послышался грозный набат „Хованщины".
Предсмертный звон кремлевских соборных колоколов „Бориса Годунова".
„Мусорянин", так ласково называл он друга, ждет его слова. И он скажет.
Какую силу и истинное чувство художнической меры надо иметь, как надо владеть своим темпераментом, чтобы из всего радужного многоцветья палитры выбрать те сдержанные тона правды, которые отличают колорит от раскраски,
„Колорит не многоцветье", - говорил Венецианов.
Вспомним эти слова сегодня.
Ведь чистая краска в станковой живописи все равно что крик в пении, а что еще неприятнее - фальцет.
"Дал петуха" - говорят в народе.
Как это отлично от широкой кантилены истинного пения.
Ведь музыка способна выразить все человеческие чувства. Но для того чтобы она была полнозвучна, должна быть гармония.
В симфоническом оркестре есть барабаны и литавры, но они вступают, если это нужно, а основную партию ведут струнные - скрипки, виолончели, контрабасы.
Волшебно расширяют палитру оркестра флейты, гобои, вал¬орны и другие духовые, обладающие каждый своим особым чарующим звуком. Так, когда слушаешь симфонический оркестр, иногда чудится, что тебя достигают человеческие голоса.
А если начинает особо громко трубить медь, это означает волнующее предупреждение.
Так валер в станковой живописи - филигранное владение палитрой, умение весьма осторожно обращаться с краской - предполагает обладание идеальным слухом и абсолютным ощущением цвета. Это дано не многим.
Может быть, кому-то сие покажется печальным.
Но это реальность.
Ознакомьтесь с историей живописи, и вы убедитесь, как мало больших мастеров рождала каждая эпоха.
Великие певцы появляются тоже нечасто.
Надо понять, что речь идет не о тех модных пользователях микрофонов, которым вовсе не нужно знать, что такое бельканто. Механика вывезет.
Ведь в микрофон можно прохрипеть, прошептать, промычать, и грохот ударных, шум ВИА помогут принять это безголосье как естественный компонент. (К слову, нельзя не заметить, что микрофон бывает крайне необходим. Когда, например, в концертном зале или на стадионе находятся многие тысячи людей).
Конечно, никто не собирается отрицать высочайшее мастерство таких певиц, как Эдит Пиаф, Лидия Русланова, Анна Герман...
Но они обходились скромным аккомпанементом и вовсе не участвовали в гала-телефеериях.
Думается, что эти помпезные постановки, напоминающие знаменитую когда-то „вампуку", не только не помогают слушать и воспринимать пение (иногда талантливых, одаренных артистов), но откровенно мешают.
Правда, подобные представления, разработанные часто по весьма примитивному сценарию, льстят самолюбию постановщиков и исполнителей. Но зритель, ценящий эстрадное искусство, страдает от нелепой пестроты, излишней форсировки звука, а иногда от безвкусицы и пошлости.
А ведь любимых певцов можно слушать без этого цветосветошумомусора.
Вдумайтесь, как поют под аккомпанемент рояля „легкую" музыку Елена Образцова, Тамара Синявская...
Между прочим, микрофон имеет своего собрата в сегодняшней живописи. Это слайды. Именно они сделали для многих доступным писать портреты, пейзажи, даже сложные композиции, вовсе не обладая блестящим даром живописца.
Вставил в эпидиаскоп слайд.
Обвел на полотне контур.
Вгляделся в фотоцвет.
Раскрыл холст.
И вся недолга.

Правда, наиболее опытные умельцы хитро сбивают рисунок, форсируют или гасят фотоколера. А все же заячьи уши торчат. Пройдите по некоторым экспозициям, и вы наверняка обнаружите это „микрофонное пение" - на немногих холстах.
Но это никак не означает, что микрофоны или слайды вредны для искусства.
Ведь говорят, что сам Леонардо да Винчи изобрел камер-обскуру, а изумительный Вермер Делфтский пользовался ею вовсю.
Но думается, что оба Мастера имели еще кое-что за душой.
Как, впрочем, и Врубель, написавший фон к „Поверженному Демону", поглядывая на фотоснимки.
Хочется сказать самые-самые добрые слова о фотографии как самостоятельном искусстве. Лучшие мастера свершают дело неповторимое. Они отражают время, в котором живут. И если они к тому же художники в душе, а это бывает часто, то можно понять, почему всегда переполнены залы фотовыставок. Люди любят видеть себя такими, какие они есть, а не те непрожеванные метафоры, которые выдаются за высокое искусство портрета. Так же дороги каждому нормальному зрителю красоты пейзажа, очарование братьев наших меньших и все то, что зовется просто и объемно прекрасным.
...Может, кому-то покажется ненужным в разговоре о живописи поднимать проблемы музыки, пения и даже эстрады.
Но ведь, простите, это жанры искусства.
Значит, несмотря на все разнообразие, они восходят к душе человеческой.
Прочтите строки:
„...Ни музыка, ни литература, ни какое бы то ни было искусство в настоящем смысле этого слова не существуют для простой забавы; они отвечают... гораздо более глубоким потребностям человеческого общества, нежели обыкновенной жажде развлечения и легких удовольствий".
Это произнес Петр Ильич Чайковский.

На краю...
Далеко, запредельно, остраненно смотрит Мусоргский. Что он зрит? О чем думает?
Неведомо никому.
Ведь никто, а прежде всего сам, не знает, что до смерти считанные дни.
Задумчив, мечтателен взор композитора.Он еще хочет создать, наконец, то, о чем дума не покидала никогда:

"...В человеческих массах, как в отдельном лице, всегда есть тончайшие черты, ускользающие от хватки, черты, никем еще не тронутые: подмечать и изучать их в чтении, в наблюдении, по догадкам, всем нутром изучать и кормить ими человечество, как здоровым блюдом, которого еще не пробовал, - вот задача-то! восторг и присно восторг!"

Гениальный создатель музыки к „Хованщине", „Борису Годунову" ни на миг не считал свою задачу законченной. Самое заветное впереди.
Стасов ранее читал Репину письма Мусоргского.Нет, не читал, громко восклицал:

„Не музыки нам нужно, не слов, не палитры и не резца; нет, черт бы вас побрал, лгунов, притворщиков, - мысли живые подайте, живую беседу с людьми ведите, какой бы сюжет вы ни выбрали для беседы с ними... Художественное изображение одной красоты в материальном ее значении - грубое ребячество, детский возраст искусства".

Тогда Репин как никогда остро почувствовал, какая необъятная задача поставлена Мусоргским перед всеми художниками - музыки, слова, живописи. Не салонные картинки, не изысканное формотворчество.Показать жизнь живого человека в непостижимой сложности, отразить все это - вот цель.

...Художник боится потерять мгновения. Скользящие весенние лучи еще сильнее подчеркивают быстро убегающие минуты. В палате очень тихо. Только пронзительно громко тикают часы. Спешит, спешит Репин.
Кисть чуть слышно касается палитры. Бережно притрагивается к холсту. Верная, сильная рука мастера наносит на полотно трагедию бытия. Нет. Он должен, должен оставить людям образ этого необъяснимого, единственного человека.
Работать неловко. Низкий табурет у самой койки. Полотно не укреплено, шатко.
Но нет трудностей, когда пишет само сердце.

Лев Толстой сказал:
"Одно из величайших заблуждений при суждениях о человеке в том, что мы называем, определяем человека умным, глупым, добрым, злым, сильным, слабым, а человек есть все: все возможности, есть текучее вещество".
Кто он?

В халате не со своего плеча. В чужой рубашке.Всклокоченный, с растрепанной, нечесаной бородой, одутловатый, с воспаленным лицом, глядит мимо нас немолодой грузный человек.

На первый взгляд (если бы не дорогой халат с малиновыми бархатными отворотами) Мусоргский похож на крестьянина, если хотите, даже на бурлака.
Но вглядитесь.
И за „простецкой" внешностью композитора вам откроется поразительный рельеф открытого прекрасного лба философа.
Недаром народ говорит, что глаза - зеркало души.
Вся судьба, все взлеты и падения большого музыканта, вся его любовь и неприязнь в этих светлых горестных очах.

Торопится, торопится Репин.
Ведь живописец видел взоры врачей, медицинских сестер. Он все понял.
Все сокровенное, что было в сердце художника, пришло в движение. Весь опыт, мастерство.
Жизнь. Сама жизнь. Уходящая, трепетная, мерцающая - перед нами. Ничего лишнего.
Ни одного неверного удара не нанесла кисть художника. Слой краски так беспредельно тонок, что кажется: не кистью - дыханием создан этот шедевр.
Необъятная глыбища человеческого характера - могучего и нежного, доброго и ранимого - была увековечена в те долгие четыре дня.
Репин видел перед собою не только обожаемого друга.
Живописец с ужасом чувствовал, что трагически рано уходит надежда русской музыки. Ее слава.

Когда Илья Ефимович Репин пришел на пятый сеанс, Мусоргский был совсем плох.
Через несколько суток консилиум врачей признал состояние Мусоргского безнадежным.
Ночь. У постели больного сиделки.
Вдруг леденящий крик заставил их вздрогнуть:
„Все кончено. Ах, я несчастный!.."
Сияние вешнего солнца озарило застывший лик Модеста Мусоргского. Начинался новый день.
На маленьком столике у койки лежала книга. Трактат Гектора Берлиоза „Об инструментовке".
Искусство бессмертно.

Вдохновенный портрет, созданный Репиным, произвел впечатление ошеломляющее.
Только что усопший гениальный русский композитор предстал перед всеми как живой. Возрожденный и увековеченный кистью мастера.
Психологическая правда. Глубокое сходство. Сама натура музыканта-исполина отразилась в картине. Именно теперь, как это ни печально, раскрылся гигантский масштаб того явления в национальной культуре, которое являл Мусоргский.
Полотно немедля привезли на передвижную.
Стасов прямо с панихиды примчался на выставку, чтобы поторопить экспозицию портрета. Не было рамы.
Решили задрапировать холст черным материалом.
Первое, что увидел Стасов, была оцепеневшая фигура Крамского. Он сидел на стуле.
Придвинулся вплотную к картине и пожирал ее глазами.

„Что это Репин нынче делает, - воскликнул он, - просто непостижимо. Тут у него какие-то неслыханные приемы, отроду никем не пробованные. Этот портрет писан бог знает, как быстро, огненно. Но как нарисовано все, какою рукою мастера, как вылеплено, как написано! Посмотрите эти глаза: они глядят как живые, они задумались, в них нарисовалась вся внутренняя, душевная работа той минуты, а много ли на свете портретов с подобным выражением! А тело, а щеки, лоб, нос, рот - живое, совсем живое лицо да еще все в свету, от первой до последней черточки, все в солнце, без одной тени - какое создание!"

Третьяков еще накануне прислал телеграмму, извещающую о том, что он заглазно просит оставить портрет за ним.
В этом поступке был весь характер уникального собирателя.
С первых мгновений все, кто видел портрет, потрясенные сотворенным, "в один голос трубили славу Репину".

Живой, живой Мусоргский навсегда остался с Россией.
"Великих истин не открывают без горя и труда".
Эти слова Анатоля Франса как нельзя лучше определяют меру подвига Репина, собравшего все силы души, чтобы в минуты страшного горя невероятным напряжением воли ответить единственным, что мог сделать истинный художник, - картиной.
Вдохновенным созиданием.

Репин прожил долгую жизнь. Творчество художника от «Бурлаков» до «Не ждали», «Ивана Грозного», «Запорожцев», «Крестного хода», сотен портретов - это впечатляющая панорама жизни России. Счастье в том, что почти все лучшие работы мастера находятся в одном собрании - в Третьяковке. И это как бы особо высвечивает ту огромную роль, которую сыграл Павел Михайлович Третьяков в деле накопления и собирания русского богатства.

...Прошло почти полвека. Репин пишет в 1928 году:
„Прежде всего я не бросил искусства. Все мои последние мысли о нем, и я признаюсь: работал все, как мог, над своими картинами...
Вот и теперь уже кажется более полугода я работаю (уже довольно секретничать) над картиной „Гопак", посвященной памяти Модеста Петровича Мусоргского.
Такая досада - не удастся кончить..."
Так великий художник мечтал на закате жизни помянуть своего великого друга Мусоргского.

0

5

РЕПИН
Илья Ефимович
1844, Чугуев, Харьковская губ. - 1930, Куоккала, Финляндия (ныне пос. Репино, близ Санкт-Петербурга)

         Оценка творчества И. Е. Репина за прошедшие почти полтора столетия была столь же разной, сколь непохожи и неравноценны его картины. Не случайно исследователи называют не менее десяти манер, связанных с теми или иными художественными привязанностями мастера (от живописи XVII в. до импрессионизма). Репин, отзывчивый и прямолинейный по натуре, всегда живо откликался на актуальные темы современности, умел найти созвучные им интонации в историческом прошлом. Уже в начале 1870-х гг. к нему пришел первый успех, который ширился с каждой новой картиной и привел художника к безграничной славе; редкая выставка передвижников, начиная с третьей, обходилась без его работ. Восторженная критика, щедрая на эпитеты, видела в нем "Самсона русской живописи", сравнивала его с Рембрандтом.

         Детство Репина проходило в Харьковской губернии, его родители были военными поселенцами. Тринадцатилетним мальчиком он попал на выучку к иконописцу, а через три года уже самостоятельно выполнял заказы для церкви. В 1863 г. на заработанные деньги Репин приехал в Петербург и поступил в Рисовальную школу при ОПХ, в которой только что начал преподавать И. Н. Крамской. Дружеское общение с этим мастером, его эстетические взгляды имели значительное воздействие на молодого художника в ближайшие два десятилетия. Вскоре Репин стал учеником АХ, а в 1869 г. уже получил право писать выпускную программу. Пропустив этот год (конкурировал Г. И. Семирадский), он сделал свой главный творческий выбор: уехал на Волгу и начал работу над темой бурлаков. Еще не успев закончить картину, художник обрел известность в кругах, стоящих на позициях идейного реализма, и снискал покровительство знаменитого В. В. Стасова.

         "Бурлаки на Волге" (1870-73) нарушили привычную границу между жанровой и исторической живописью. Репин, воспитанный на эстетических идеалах 1860-х гг. и одновременно прошедший академическую школу, показал пример того, как остросоциальный сюжет может без тенденциозности стать предметом большой картины. Мастерство молодого художника проявилось, в первую очередь, в композиции - классическом фризовом построении группы, напряженности главного движения, умелой организации больших форм. Выразительная психологическая характеристика каждого персонажа сообщает произведению качества "хоровой" картины (термин Стасова). Сопоставление тянущих свою лямку бурлаков с известной евангельской темой, а также с житейским понятием "нести свой крест" дополнено изящной метафорой: мачта, к которой крепится натягиваемый канат, нарочито развернута фронтально и в сочетании с отражением напоминает крест, к тому же увенчанный российским флагом.

         В 1871 г. Репин получил большую золотую медаль за блестяще исполненную программу "Воскрешение дочери Иаира", по праву считающуюся одной из лучших за историю русской академической школы. На определенном этапе работы Репин отказался от построения картины "по правилам" и увидел сюжет как реальную сцену смерти близкого человека, наполнив евангельское событие собственными трагическими воспоминаниями. Композиционная идея программы изысканно лаконична: Христос, как бы сошедший с картины А. А. Иванова, приблизился к ложу девушки; свидетели, по-разному реагирующие на происходящее, погружены в полумрак рембрандтовского колорита; главное движение - из темной глубины к озарению, чуду, к светильникам у изголовья воскресающей. Такое ясно выраженное развитие действия из перспективной глубины по диагонали к переднему плану в целом характер ни для формального мышления раннего Репина. Итогом пенсионерской поездки в Париж стала картина "Садко", за которую художник после возвращения в 1876 г. получил звание академика. В эти же годы в его парижской мастерской начал заниматься В. А. Серов.

         На протяжении своей долгой жизни Репин постоянно обращался к портретному жанру: он - создатель "подлинной нашей галереи предков". Его портреты, в целом близкие по стилю к работам В. Г. Перова и И. Н. Крамского, наделены новым качеством: герои Репина как бы вступают в диалог со зрителем, демонстрируя распространенное представление о себе. Так, вполне очевидна репрезентативная природа артистического взмаха рук А. Г. Рубинштейна (1887), пронзительного взгляда В. В. Стасова (1883), пирамидальной величественности баронессы В. И. Икскуль фон Гильденбандт (1889), философской сосредоточенности мыслителя Л. Н. Толстого (1887).

         "Животрепещущая действительность" развернута в монументальном полотне "Крестный ход в Курской губернии" (1880-83). Художника увлекает сложнейшая задача, обещающая богатейшие возможности для разработки множества типов, - движущаяся толпа. Идейный смысл картины - бездуховность совершаемого ритуала, превратившегося, вопреки христианским заповедям, в нарочитую демонстрацию сословных границ общества. Лживость происходящего подчеркнута пропитанным пылью пейзажем с торчащими пнями от свежесрубленных деревьев. Толпе противопоставлено порывистое движение самозабвенно религиозного, действительно "убогого" калеки-горбуна - одного из самых ярких среди найденных Репиным образов.

         Волнующим вопросам современности была созвучна и картина "Не ждали" (1884) - центральная в цикле работ, посвященных революционному движению народников. Ее композиция, обнаруживающая генеалогическое родство с классическими решениями "возвращений" и "явлений", была восторженно воспринята художниками. Либерально-демократическое общество, критика особое внимание уделили образу вернувшегося из ссылки революционера, пытаясь найти в нем ответ на один из злободневных вопросов. К этому образу Репин возвращался несколько раз.

         Выражение крайних эмоциональных переживаний человека, таких как безумие, раскаяние, горе, удивление, одержимость, всегда вызывало повышенный интерес Репина. Картина "Запорожцы пишут письмо турецкому султану" (1880-91) посвящена смеху. Его ощущение создано новой, по сравнению с предыдущими репинскими композициями, организацией пространства. Раскатистый хохот, подобно волнам от брошенного в воду камня (рука писца над бумагой), нарастает в фигурах, расположенных вокруг стола, и постепенно затихает на периферии картины.

         Найденную в "Запорожцах" композиционную формулу - сложное развитие концентрических форм с центральным узлом в фигуре пишущего - Репин позднее использовал в грандиозном по размаху и сложности полотне "Торжественное заседание Государственного Совета 7 мая 1901 года, в день столетнего юбилея со дня его учреждения" (1903). Написанная при участии учеников - Б. М. Кустодиева и И. С. Куликова, картина помогла решению небывалой в русском искусстве задачи - созданию группового портрета более восьмидесяти человек. Выразительная серия эскизных портретов к картине была исполнена на том уровне мастерства, когда владение формой дает живописцу почти безграничную свободу кисти.

         В начале 1890-х гг. наступает перелом в эстетических устремлениях мастера. Он отказывается от идейности в живописи, ратует за "чистое" искусство, что, как ни странно, отрицательно отразилось на самой репинской живописи: в целом качество его полотен заметно снизилось. Однако именно на эти годы приходится пик популярности художника: с 1894 по 1907 г. он руководил академической мастерской; с 1898 г. занимал должность ректора Высшего художественного училища при АХ; в 1901-м был награжден орденом Почетного легиона; избран членом нескольких европейских академий.

         Последние десятилетия жизни Репина прошли в Финляндии. В усадьбе "Пенаты" он создал свой, во многом призрачный артистический мир. После 1917 г. он окончательно замкнулся в своем доме, не переставая помногу работать над излюбленными евангельскими сюжетами и жизнерадостной, яркой, близкой всему репинскому духу темой запорожской вольницы.

0

6

http://www.artonline.ru/encyclopedia-data/prev/509-1.jpg
Портрет П. М. Третьякова. 1883. Масло

http://www.artonline.ru/encyclopedia-data/prev/509-2.jpg
Портрет художественного и музыкального критика В.В. Стасова. 1883. Масло

http://www.artonline.ru/encyclopedia-data/prev/510-1.jpg
Запорожцы пишут письмо турецкому султану. 1880-91. Масло

0

7

Не любил никогда Репина. Сорри почитателям.  Большой, живописный фотограф, подражающий фламандской школе, типа - "Кодаком" снимать и и там же в "Кодаке" печатать. Мрачно.. Предпочитаю фотобумагу Фуджи( имхо конечно :) )[pre][/pre]

Отредактировано God (Среда, 16 апреля, 2008г. 16:54:34)

0

8

God
Не оспариваю, конечно Ваше мнение. На вкус и цвет, сами понимаете. Но упомянание фототехники к Репину - неприемлимо. Это сейчас многие используют подобное - попросту расписывают фото на полотне ( и то, некий элемент творчества и тут присутствует) А Репин именно живописец.
имхо

0


Вы здесь » GoroD » Авторские галереи. » Репин Илья Ефимович