GoroD

Объявление

29 апреля 2018 года, с 9:00 до 12:00 в помещении филиала РТУ Смилшу 90, состоится весенний, расширенный слёт коллекционеров. Вход свободный.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » GoroD » Даугавпилс » Даугавпилсские краеведческие конференции.


Даугавпилсские краеведческие конференции.

Сообщений 1 страница 47 из 47

1

С 1997 года в нашем городе стали проходить краеведческие конференции. В данной теме будут размещены материалы начиная с VI конференции (со временем, возможно, появится информация о более ранних конференциях). Все материалы взяты из сборников, изданных по материалам конференций.
В сборник могут входить статьи, не прозвучавшие на конференции и  могут не войти доклады, имевшие место быть сделанными в процессе работы конференции.

+1

2

VI Даугавпилсская краеведческая конференция.

Краеведы Даугавпилса – новый взгляд в прошлое

Основные задачи конференции:
• формирование новой информационной среды для краеведов с использованием компьютерных технологий и интернета
• развитие сотрудничества Даугавпилсских краеведов с государственными, городскими, общественными организациями и традиционными религиозными конфессиями
• диалог между краеведами разных поколений

Начало работы конференции 27 августа 2011 года в 11.00
Место проведения конференции:
Дом Единства, Латгальская центральная библиотека, зал периодики,  ул. Ригас 22 A, Даугавпилс.

Фотоматериалы конференции

0

3

А. Дмитриев

Немного об истории краеведческих конференций

I (учредительная) краеведческая конференция «Динабург – Двинск – Даугавпилс 1275 – 2000» состоялась 28-го июля 1997 года. Инициатором проведения был Русский исторический клуб, один из учредителей и бессменный руководитель Александр Дмитриев. Следующая, II краеведческая конференция состоялась 6-го декабря 1998 года. И с этого года конференции стали проводить ежегодно в декабре. В 2001 году 16-го декабря состоялась V краеведческая конференция и наступил десятилетний перерыв.

Все конференции организовывались и проводились Русским историческим клубом. Участниками конференций были как ведущие краеведы Даугавпилса, так и начинающие. Было заслушано множество докладов на разные темы, но все они касались истории нашего города.

Начиная с VI конференции, организаторов стало уже больше. Русский исторический клуб объединил свои усилия с общественной организацией «Latgales novadpētnieki», председатель Олег Денисов. Благодаря совместной работе повысился уровень и увеличилось количество участников.

0

4

В.Филиппов

Новый взгляд

Краевед - смысл этого слова не только в том, что это человек, изучающий свой край, его историю, культуру, природу, но, и в тоже время, делящийся своими знаниями с обществом. Чем больше мы будем рассказывать о том, чем мы занимаемся, делимся нашими знаниями, тем больше будет тех, кто заинтересуется этим очень увлекательным делом, и в дальнейшем сможет поделиться и своими знаниями.

Краеведение учит людей любить не только свои родные места, но и знания о том месте, где живём, откуда идут наши корни, историю, искусство, литературу.

Любовь к родному краю, знание его истории, истории своих предков – можно назвать одной из основ для роста духовной культуры всего общества.

Современное общество уже немыслимо без широкого применения информационных технологий, в первую очередь, компьютерных. Новейшие технические средства превращаются в обязательное условие краеведения, повышая информативность, интенсивность и результативность исследований. Использование интернет-технологий делает краеведение открытым и более эффективным. На смену устаревшим методам приходят новые, открытые и доступные широким массам. Передача информации через интернет значительно сокращает время поисков, а это то, на что уходит львиная доля затраченного времени. Всё чаще для того, что бы ознакомиться с каким-либо документом, старинной книгой или рукописью, не надо ездить по заграничным архивам и библиотекам. Достаточно компьютера и доступа в интернет.

Вместе с новыми технологиями краеведением начинают заниматься и новые люди. Можно сказать, что в нашем городе сейчас происходит смена поколений краеведов. Как не прискорбно, но уходят из жизни те, кто посвятил этому интересному занятию свою жизнь. Но в тоже время, не может не радовать такой факт, что всё больше людей начинают интересоваться историей нашего города. Этот интерес всё чаще перерастает в довольно серьёзные исследования. Примечательно и то, что среди увлечённых краеведением становится всё больше молодёжи. Несомненно это происходит, во многом, благодаря интернету.

Большой плюс у краеведов нового поколения в том, что они имеют возможность взглянуть на локальные исторические события без идеологической подоплеки, сопоставить разные точки зрения, используя документы различных политических режимов.

В тоже время, ничто не может заменить обычного человеческого общения, особенно если при этом опытные краеведы делятся своим опытом и знаниями.

По традиции, профессионально краеведением занимаются музеи, в какой-то мере библиотеки и архивы. Хотелось бы отметить, что работники этих организаций с удовольствием идут на сотрудничество с краеведами-любителями, потому что, уже и любители могут делиться своими знаниями. Всё чаще можно услышать про сотрудничество краеведов с представителями традиционных религиозных конфессий. Очень хочется надеяться и на сотрудничество с представителями городской власти. Несомненно, что у профессионалов существуют определённые рамки, есть ряд условий, которые нужно соблюдать в процессе работы. И тут у любителей есть огромное преимущество, ведь их деятельность ограничивается только их же любопытством.

0

5

Банченков И. М.

Краеведение как тема интернет-общения

  Интернет как средство общения людей давно и прочно вошел в нашу жизнь. Его доступность, постепенное снижение цен на услуги интернет-провайдеров позволяют практически любому получить доступ к всемирной паутине. К тому же конфигурация компьютера для веб-серфинга гораздо проще чем для бизнеса, игр или специальных приложений, требующих повышенные аппаратные требования.

Глобальная сеть объединяет людей всего мира. Задав вопрос из одной страны ответ можно получить с другого конца земного шара. Эти, да и не только эти,  факторы делают интернет привлекательным для общения краеведов, историков, да и просто людей, с вниманием и уважением относящихся к своим родным местам.

Я хочу рассказать об одном форуме, создателем и бессменным администратором которого являюсь на протяжении ряда лет. Это форум GoroD (ГороД) с простым адресом dinaburg.ru.

Форум изначально замысливался как место для дружеского общения на всевозможные темы. Все обо всем. Изначально, в числе прочих, были и темы о Даугавпилсе. Некоторые статьи о городе, фото с различных источников. Не только современный Даугавпилс интересен, а и то, каким он был в годы минувшие – это послужило созданием темы «Двинск». Изначально мне удалось найти в сети около сорока различных снимков, открыток и рисунков старого города. Это послужило началом – ведь интересующихся людей, с разными интересами и кругозором способна на большее, нежели одиночка. Постепенно темы Даугавпилса – Двинска начали расти и развиваться.

  По поисковым запросам на форум приходили люди, которые когда-то жили, работали и ли проходили воинскую службу или учились в Даугавпилсе. Кто-то делился воспоминаниями, рассказами о Даугавпилсе прошлых лет, выкладывал разнообразные снимки, статьи, карты, документы, сканы различных печатных изданий.

  Несколько лет назад я приобрел цифровой фотоаппарат и сам смог заснять многие интересные места, события города и района, ныне края.
  Все это привлекает на форум как активных участников, неравнодушных к нашему городу, так и просто посетителей. Помимо того фотографии одних и тех же мест на протяжении ряда лет – это своеобразная летопись. Город изменяется постоянно. Какие-то здания строятся, хотя в последнее время это по большей части уродливые коробки магазинов. Что-то реставрируется – и эта реставрация, порой идет вразрез с историческим обликом города. Все это можно отследить по многочисленным фотоснимкам участников форума.

  Чем еще интересен такой форум для краеведов? Люди, когда-то имевшие отношение к городу, делятся воспоминаниями былых лет. Зачастую имеющие эмоциональную окраску, нередко такие рассказы могут восстановить фрагменты каких-то событий, местоположение различных объектов, какие-то мелкие детали, утраченные со временем. А иногда попросту, фотографии каких-то районов города навевают приятные воспоминания о прошлом. Несколько раз, по просьбам форумчан я фотографировал улицы города, на которых они когда-то жили. А в фоторепортажах с Дня Победы кто-то видел своих родственников. Тем самым форум объединяет людей с разных уголков света.

Есть еще одна роль форума, как базы накопленной информации – образовательно-просветительская. Не только подрастающему  поколению, мне самому интересно как же выглядел наш город на протяжении недавних лет. К примеру – солнечные часы неоднократно меняли свое месторасположение. Центральная площадь – ныне Ригас, за последние двадцать лет существенно изменилась, а ведь такой срок – это целое поколение. К слову сказать, тематика форума – краеведческая, доминировать стала не так давно. Информация, накапливающаяся с годами, постепенно стала значимой и интересной. По поисковым запросам «Даугавпилс»,  «Двинск», «Динабург» люди все чаще стали попадать на наш форум. Информация открыта полностью, любому. Для того, чтобы воспользоваться ею не нужно регистрации на форуме, все в открытом доступе – статьи, фото, обсуждения.

0

6

И. Скринда

Даугавпилсский зональный государственный архив

Даугавпилсский зональный государственный архив является территориальным подразделением Национального архива Латвии, который обеспечивает комплектование, учёт, сохранность и использование документов включённых в Национальное документарное наследие в городе Даугавпилс, а так же на территориях самоуправлений Аглона, Варкава, Дагда, Даугавпилс, Илуксте, Краслава, Ливаны, Прейли и Риебини. Находится Даугавпилсский зональный государственный архив на территории крепости улица Команданта 9. Время приёма посетителей с 8:30 до 16:00.

В архиве хранятся документы бывших Даугавпилсского, Краславского и Прейльского районов от 1945 года до наших дней. В очень небольшом количестве есть документы 1944-го года. Все документы, хранящиеся в архиве имеют доказательную ценность.

В 2004 году создана Единая электронная информационная система Национального архивного фонда Латвии, которая обеспечивает быстрый доступ к информации о фондах Национального архива Латвии.

Пользоваться услугами архива может любой потребитель информации, а так же представители учреждений – источников комплектования архива, с условием, что исследовательская деятельность не противоречит законам Латвийской Республики.

Архив обеспечивает свободный доступ к документам и их научно-справочному аппарату в читальном зале архива. А так же предоставляет бесплатную информацию и консультации на месте и по телефону о хранящихся в документах, возможностях их использования и по вопросам делопроизводства и архивной работы. По возможности, работники архива окажут содействие в организации мероприятий связанных с историей Латвийской Республики. По предварительной договоренности организуются ознакомительные экскурсии по Даугавпилсскому зональному государственному архиву.

К платным услугам относится выполнение запросов физических и юридических лиц и выдача архивных справок, копий и выписок из документов по вопросам социального и правового характера, а так же по вопросам истории политической, социальной, экономической и культурной жизни Латвии. Консультации юридическим лицам по вопросам делопроизводства и архивной работы.

Упорядочение, описание и прием на хранение, на определенный срок архивных документов юридических лиц на договорной основе.
Ознакомиться с расценками на платные услуги Даугавпилсского зонального государственного архива и заполнить анкету запроса можно на официальном сайте http://www.arhivi.lv/index.php?&833

Для работы в читальном зале необходимо подать заявление в котором указать имя, фамилия, почтовый адрес, телефон, занимаемая должность, тема исследования и цель, хронологические рамки.

Заявление, на имя директора, подается в архиве или по почте. Только после получении разрешения работать в читальном зале в виде резолюции директора, читатель оформляется в читальном зале, где можно ознакомится с правилами работы читальни и заполняет анкету читателя.

 Каждый посетитель, получивший разрешение директора архива, может бесплатно ознакомиться с документами архива и с научной справочной системой в соответствии с нормативными актами.

Рабочий порядок в читальном зале, право читателей и обязанности определяют правила порядка работы.  Если подробней, то в  читальном зале можно получить консультацию о составе архивных документов, узнать о научно-справочной системе и ознакомиться с  архивными документами в соответствии с темами исследований.

По письменным заявлениям читателей выдают копии архивных документов за оплату в соответствии с правилами Кабинета министров „Правила о прейскуранте платных услуг, оказываемых государственной архивной системой".

Для успешного и быстрого поиска нужной информации необходимо правильно сформулировать запрос. Во-первых, надо определиться с хронологическими рамками. Как уже говорилось ранее, Даугавпилсский зональный государственный архив хранит материалы с 1945-го года и до наших дней. Затем, уточнить название организации, предприятия, в фонде которого может находиться интересующий документ. Стоит учитывать, что со временем названия меняются и  нынешнее название может очень отличаться от названия, которое было в период советской власти.

Главная трудность в работе Даугавпилсского зонального архива – очень большой оборот документов. Это относится как к поступающим на хранение документам, так и к документам, которые запрашивают в архиве.

Поступают, в основном, документы от прекращающих деятельность или меняющих название предприятий, фирм, организаций. Как правило, сдаются такие документы без всякой системы,  а архив, в первую очередь, это строгий учёт и порядок в хранящихся документах. Для наведения этого порядка в поступающих документах, работникам архива требуется прилагать немало усилий и тратить очень много времени.

За год, в Даугавпилсском зональном архиве, организации и частные лица, запрашивают около 3 000 справок. Для частных лиц актуальны социально-правовые справки, такие как о владении недвижимостью, трудовом стаже на том или ином предприятии. Очень много запрашивается справок о образовании. Доходит порой до курьёзных случаев, когда хотят получить справку об окончании учебного заведения, спустя 1 – 2 года после окончания.

В завершении можно добавить, что в Даугавпилсском зональном архиве всегда рады посетителям и двери читального зала открыты для всех, а опытные и компетентные работники архива всегда готовы помочь в поисках нужных документов.

0

7

О. Денисов.

Ключевые даты в истории Даугавпилса

На берегу Даугавы, самой большой реки в Латвии, расположен город Даугавпилс.
Даугавпилс это город, у которого за всю его историю несколько раз менялось название, государственная принадлежность и герб. В начале, с 1275-го и до 1656-го, тогда ещё замок, назывался Динабург. После захвата, в 1656 году, царём Алексеем Михайловичем Романовым Динабург был переименован в Борисоглебов. Но так он назывался не долго. В 1667 году, в Андрусове было заключено перемирие между Россией и Польшей. Согласно шестому пункту мирного договора замок перешел к Польше. Ему было возвращено прежние название –  Динабург. В 1893 году Динабург был переименован в Двинск. И наконец, в 1920 году произошла последнее переименование, и город обрёл своё современное название – Даугавпилс.

С государственной принадлежностью, за все века жизни города, тоже было по разному.
В 1275 году, на правом берегу реки Даугавы, в 18 километрах выше по течению от современного города, ливонским орденом был построен замок. Ливонский рыцарский орден это католическая государственная и военная организация немецких рыцарей – крестоносцев в Ливонии в 1237 – 1561 годах. Таким образом, изначально замок был немецким. Динабургский замок был резиденцией  комтура (наместника) Динабургской комтурии. Существовала печать комтурства.  Она имела форму заострённого овала разделённого посередине. В верхней части овала – изображение Божьей Матери, в нижней части изображён стоящий на коленях рыцарь и обнимающий крепостную стену. Печать комтура, в принципе, можно считать первым гербом Динабурга.

Стратегически  замок был расположен в очень выгодном месте и поэтому уже в 1277 году литовский Великий князь Тройден осадил Динабургский замок. При штурмах замка использовались 4 большие передвижные осадные башни и 4 огромные камнеметательные машины (баллисты). Осада не увенчалась успехом и литовцы отступили,  разрушив при уходе осадные башни и камнеметательные машины.
В 1281 году литовский Великий князь Тройден захватил замок Герцике (Ерсика), изолировал Динабург от остальной Ливонии и заставил рыцарей отдать ему Динабург взамен захваченного Герцике. Таким образом Динабург, на какое-то время становится литовским замком. Потом Ливонский орден видимо отбил Динабург, потому что в 1313 войска литовского князя Витенеса захватили замок и, уничтожив весь гарнизон, разрушили все укрепления и постройки.

Однако учитывая важное стратегическое значение замка, магистр Ливонского ордена Герард фон Иорке в том же году приказал восстановить замок. Что и было сделано.

В 1481 войска Великого князя Московского Ивана III заняли Динабургский замок и, на некоторое время, он стал русским. После ухода русских войск замок возвращается опять Ливонскому ордену, то есть становится немецким. В 1559 году замок захватывает и некоторое время живёт в нём русский царь Иван Грозный. Затем русские вернулись в Москву.

3 сентября того же года магистр Ливонского ордена отдал в залог польскому королю Сигизмунду II Августу Динабургский замок и еще несколько замков за 700 000 талеров. Теперь Динабург стал польским замком. А в 1561, после окончательного развала Ливонского ордена замок полностью перешёл под власть Польши и  Динабург становится центром польской Ливонии – Задвинского герцогства. В 1566 году польский король Сигизмунд II Август утверждает Инфлянтское воеводство и Динабург стал его центром. Динабургу был дарован герб: на красном поле изображен серебряный грифон, держащий в правой лапе обнаженный меч и имеющий на груди инициалы короля Сигизмунда Августа – S. А. В1566 году Задвинское герцогство вошло в состав Великого Княжества Литовского.

В 1577 году, после 2-х недель осады русские войска захватили Динабург, и Иван Грозный разместил там свою  штаб-квартиру.
Во время войны замок был окончательно разрушен и Иван Грозный приказал приступить к сооружению новой крепости.
Место для неё было выбрано в месте впадения реки Шуницы  в реку Даугаву, в 18 километрах от старого замка, ниже по течению Даугавы, где и вырос позднее современный Даугавпилс.

15 января 1582 года в деревне Киверова Гора, близ Запольского Яма (южнее Пскова), был заключён мирный договор между Россией и Речью Посполитой, получивший название Ям-Запольский мирный договор 1582 года. Согласно этому договору Динабург перешел под господство Польши.

26 марта 1582 года Стефан Баторий даровал Динабургу, как главному городу Инфлянтии (Латгалии), Магдебургское Право, юридически закрепившее за ним статус города. После обретения статуса города Динабург получает новый герб. На голубом фоне испанского щита помещены 3 пересекающиеся (расположены звездой) рыцарских копья. Над гербом изображена трёхбашенная городская корона. Корона в геральдике чаще всего позволяет города разного административного значения. Под гербом расположена надпись „DYNEBURG”.

В 1600 году, во время войны с Польшей шведские войска захватили Динабург и только в 1626 году Польша отвоевала его.
30 июля 1656 года войска русского царя Алексея Михайловича Романова захватили Динабург. Город остовался под властью России до 30 января 1667 года, когда согласно договоре о перемирие между Россией и Польшей, Динабург перешел к Польше и находился в составе Польши до 1772 года.

В 1772 году, 25 июля, после 1-го раздела Польши, Динабург присоединён к России. 23 октября того же года был утверждён императорский указ о присоединении к Российской империи от Речи Посполитой земель и разделении их на 2 губернии: Могилёвскую и Псковскую. Главным городом Псковской губернии был утверждён город Опочка.

Динабург, в составе Двинской провинции (Латгалии), вошёл в состав Псковской губернии и 9 декабря 1772 года Динабург стал главным городом Двинской провинции Псковской губернии.

24 августа 1776 года была образована Полоцкая губерния, в состав которой вошёл и Динабург. А 22 марта 1777 года Динабург стал уездным городом Полоцкой губернии.

21 сентября 1781 года, Екатериной II был утвержден новый герб Динабурга.
Герб представлял собой щит разделённый на две части. В верхней части, на золотом фоне половина двуглавого орла Государственного герба. В нижней части в пурпуровом поле всадник держащий в правой руке саблю, а на левой руке надет красный щит с двойным крестом на нём.
12 декабря 1796 года Динабург вошел в состав Белорусской губернии, объединившей Полоцкую и Могилевскую губернии.
В 1802 году, 27 февраля учреждена Витебская губерния, в состав которой вошёл Динабург, а 12 июля того же года он стал уездным городом и находился в составе этой губернии до 1917 года.

14 января 1893 года Высочайше утверждён доклад министра внутренних дел о переименовании городов Дерпта в Юрьев и города Динабург был переименован в Двинск. Динабургский уезд переименован в Двинский уезд.
После Октября 1917 года в городе установилась советская власть.

3 – 4 декабря 1917 года в Режице (Резекне) состоялся II съезд представителей Латгалии. На съезде было принято решение об отделении 3-х уездов – Двинского, Режицкого, Люцинского от Витебской губернии и присоединении их к Видземе и Курземе. Советское правительство утвердило это решение. Таким образом произошло присоединение Двинска к Латвии.

В 1918 году, в ночь на 18 февраля войска Германской империи перешли в наступление и заняли Двинск. Но уже 9 декабря немецкие войска без боя оставили город и в него вступили части Красной Армии.

3 января 1920 года польские войска и части Земгальской (Курземской) дивизии национальной армии Латвии заняли Двинск, тем самым освободив город от власти большевиков. В 1920 году Курземе, Видземе и Латгале образовали Латвийскую республику.
Также в 1920 году Двинск был переименован в Даугавпилс.

В 1923 году Сейм Латвийской Республики принял Закон о гербах учреждений самоуправлений, который обязывал управы каждого города использовать свой герб. Для формирования системы городских гербов был учреждён Геральдический комитет.

Разработка герба нашего города проходила с 1923 по 1924 год. На суд городской управы были предложены семь вариантов, из которых был выбран один. Геральдический комитет доработал данный проект и 31 октября 1925 года президент Латвийской Республики Янис Чаксте своим решением утвердил герб Даугавпилса, вместе с 37 гербами других латвийских городов, среди которых был также и герб города Грива.
Новый герб представлял из себя испанский щит на лазоревом поле которого серебряная волнистая балка, вверху золотая лилия, внизу отдельно стоящая серебряная зубчатая кирпичная стена».

Наступил 1940-й  год. 17 июня о стороны города Грива в Даугавпилс вошли советские войска. Город стал советским. В июне 1940 года были упразднёны герб и флаг города, и до 1972 года герба у Даугавпилса не было.

22 июня 1941 года Германия напала на Советский союз. 26 июня части Красной Армии оставили Даугавпилс и город заняли немецкие войска. Оккупация продолжалась 1 127 дней.

27 июля 1944 года Советские войска освободили Даугавпилс от немецкой оккупации.
В честь освобождения Даугавпилса и Резекне, 27 июля, в Москве был дан артиллерийский салют 20-ю артиллерийскими залпами из 224 орудий.
В 1972 году решением горсовета утверждён новый герб Даугавпилса.

Он представлял собой испанский щит, в нижней части которого расположена волнистая балка. Цвета герба – красный, выше балки, и синий, ниже балки. На красном фоне изображена крепость, над нею – пятиконечная звезда, а еще выше помещена дата основания города 1275 (чёрной краской). Просуществовал этот герб 18 лет.

21 июня 1990 года 4-я сессия горсовета утвердила герб и флаг Даугавпилса. Признаны исторический герб города 1925 года и флаг, утвержденный в 1937 году.

В 1991 Латвия, вместе с Даугавпилсом, вышла из состава СССР. Была восстановлена независимость республики. 

В 2004 году Даугавпилс, в составе Латвийской Республики, вошёл в Евросоюз.

Вот такая богатая история нашего города.

0

8

Ю. Петровский

Три святых пастыря

В 1937 году в Даугавпилсе была издана тоненькая 68-страничная брошюрка церковного историка Сергея Петровича Сахарова. Книжка "Рижские православные архипастыри за сто лет (1836-1936)" представлялa из себя публикацию популярно-исторического доклада церковного историка Сахарова, который он читал в 1935 году в краславской церкви, и в 1936 году — в даугавпилсской церкви Успения Пресвятой Богородицы.
Готовя краткие описания жизни и деятельности архипастырей, Сергей Петрович вряд ли мог даже предположить, что пройдет совсем немного времени, и трое из пятнадцати латвийских епископов будут причислены к лику святых. Да и сам он будет занесен в список исповедников православной веры.

Священноисповедник Агафангел, митрополит Ярославский

Митрополит Агафангел (в миру Александр Лаврентьевич Преображенский) родился в 1854 году в семье сельского священника Тульской губернии. В октябре 1897 он был переведен на кафедру епископов Рижских и Митавских, которую и занимал на протяжении 13 лет. Будучи русским патриотом, Агафангел тем не менее был противником каких-либо ограничений по языковым, национальным и культурным признакам. За это его недолюбливали властные круги. Но Агафангел мало внимания обращал на мнение светской власти. Практически не выступая в печати лично, он в то же время способствовал изданию на русском, латышском и эстонском языках православных журналов. Стараниями Агафангела были обновлены и построены многие храмы, в том числе таллиннский кафедральный собор святого князя Александра Невского.

Немалую роль в народной популярности епископ Агафангел снискал и своей приверженностью к прогрессу. Он ввел в обиход архиерейского дома телефон, провел электрическое освещение в кафедральный собор и даже совершил первую пробную поездку на только что открытом рижском трамвае.

Во время революции 1905 года стараниями архиепископа Агафангела был организован комитет "По оказанию помощи православным семьям, пострадавшим от беспорядков в Прибалтийском крае". Под прикрытием этой организации от смерти было спасено множество невинных людей, в том числе лютеране и католики. Примечательно, что благодаря содействию комитета вместе с другими спасся и известный латышский революционер Петр Стучка.

Перевод епископа Агафангела в 1910 году на литовскую кафедру показал всю симпатию народа к своему пастырю. Никогда еще Рига не видела столь масштабных проводов православного архиерея.

После революции 1917 года и начала гонений на православную церковь митрополит Агафангел стал вторым из пяти кандидатов на патриарший престол, которые должны были в порядке старшинства блюсти каноническую преемственность Первосвятительского служения в случае болезни или смерти Архипастыря.

В 1922 году Патриарх Тихон распорядился временно (до созыва Собора) поставить во главе православной церкви митрополита Агафангела, служившего в то время на ярославской кафедре. В то же время Агафангелу было предложено возглавить обновленческую церковь. От второго предложения он отказался и призвал епархии к самостоятельному управлению до восстановления высшей церковной власти.
Обозленное советское правительство привлекло митрополита к ответственности за антисоветскую деятельность и выслало его в Нарымский край. По возвращении в Ярославль из ссылки, Агафангел предпринял неудачную попытку возглавить церковное управление. После длительной болезни, измученный астмой, сердечными приступами и душевными переживаниями, 16 октября 1928 года владыка Агафангел отошел ко Господу.

В 1998 году были обретены мощи священноисповедника Агафангела (Преображенского), митрополита Ярославского и Ростовского, а в 2000 году архиерейским собором Русской православной церкви он был причислен к лику святых.

Священномученик Платон, епископ Ревельский

Епископ Платон (в миру Павел Петрович Кульбуш) родился в 1869 году в Лифляндской губернии. Его отец был псаломщиком. В возрасте 11 лет Павел поступил в Рижское духовное училище, а затем — в Рижскую духовную семинарию. Как лучший студент выпуска, Кульбуш был направлен на учебу в С.-Петербургскую духовную академию. В столице Павел Петрович добился создания, а затем и стал во главе петербургского эстонского православного прихода.

8 августа 1917 года в Тарту (Юрьеве) состоялось собрание Рижской епархии, на котором было принято решение об образовании Ревельского (Таллиннского) викариатства, в состав которого вошли бы все эстонские приходы. Утверждая на должность юрьевского епископа П. Кульбуша, лично знавший его святитель Тихон сказал: "Никому не удастся в наше темное время правителей-безбожников заставить его отступить от веры". Слова эти оказались пророческими.

После хиротонии Павла Кульбуша во епископа Ревельского с именем Платон во монашестве Патриарх Тихон поручил ему управление и всей Рижской епархией.

Немецкие оккупационные войска пренебрежительно относились к православию и всячески препятствовали епископу Платону восстанавливать приходскую жизнь. Многие храмы были отобраны, например, рижский кафедральный собор был превращен в кирху.

Несмотря на противодействие властей, еп. Платон — где пешком, где на лошадях — посетил большую часть своих приходов в Эстонии и Латвии. В мае 1918 года он прибыл в Ригу, где в течение 11 дней совершал проникновенные богослужения.

В ноябре того же года он намеревался вновь приехать в Ригу, но заболел гриппом, который перешел в тяжелое крупозное воспаление легких. 22 декабря Тарту перешел в руки большевиков, арестовавших 2 января 1919 года свыше 500 человек, среди которых оказался и епископ Платон.
Узников содержали в помещении Кредитного банка, превращенного в тюрьму. Епископ Платон подвергался особым издевательствам: больного, с высокой температурой, его водили по заснеженным улицам города, заставляя таскать на себе 5-пудовый мешок.

В ночь на 15 января 1919 года, отступая под натиском белых войск, красные эстонские комиссары наскоро отобрали 20 заключенных, отвели их в подвал и зверски убили. Среди них был и епископ Платон. Его тело носило на себе следы 7 штыковых и 4 огнестрельных ран. Причем одна из разрывных пуль попала в правый глаз, а затылок был разбит прикладом винтовки.

В августе 2000 года на юбилейном Архиерейском Соборе русской Православной Церкви епископ Платон был причислен к лику российских новомучеников.

Священномученик Иоанн, архиепископ Рижский

Иоанн (Янис Поммер) родился в 1876 году в Лифляндской губернии в православной латышской семье. Он блестяще окончил Рижскую духовную семинарию, а после нее — Киевскую духовную академию.

В 1911 году его рукоположили во епископы и назначили на должность викарного епископа Минской епархии. По кончине Минского епископа Михаила клирики и миряне единогласно просили высшую церковную власть назначить Иоанна Поммера преемником почившему иерарху. Однако назначение не состоялось: еп. Иоанн в то время был самым молодым епископом в России, а Минская кафедра считалась одной из старейших на Руси.

После революции, в 1918 году, владыка Иоанн был переведен на пост епископа Пензенского и Саранского. Здесь в течение двух лет на него было организовано несколько покушений. На Пасху 1918 года вооруженные пистолетами чекисты намеревались застрелить владыку прямо в его келье, однако он был лишь легко ранен. Осенью того же года его арестовывали, однако невиновность епископа Иоанна была очевидна. Тогда большевики решили его припугнуть, занеся в "расстрельные" списки. Заключенных выводили во двор тюрьмы и убивали. Имя архиепископа Иоанна стояло в списке последним. Когда он остался один, то пришедшие за ним большевики объявили, что он свободен.

23 августа 1920 года Собором Латвийской Православной Церкви архиепископ Иоанн был избран на Рижскую кафедру. 24 июля 1921 года он прибыл в Ригу. Стали восстанавливаться храмы, приходы, верующие возвращались под омофор Православной церкви. К 1925 году Церковь почувствовала себя настолько сплоченной, что на ближайших выборах в Сейм депутатские мандаты были вручены некоторым ее представителям во главе с самим архиепископом Иоанном.

Тогда многие упрекали его в том, что он смешивает политическую и церковную жизнь. Но все дальнейшие события подтвердили правильность выбранной тактики. Вопреки нападкам на православие ряда сеймовских групп, удалось провести закон о положении Латвийской Православной Церкви в государстве. Это позволило вернуть многие храмы, незаконно перенятые другими конфессиями, и получить государственное субсидирование на нужды Церкви, сообразно ее положению в обществе.

Деятельность архиепископа Иоанна вызывала ярое недовольство коммунистов и местных латышских националистов. Зная о готовящихся покушениях, владыка Иоанн переехал на архиерейскую дачу возле Киш-Озера, где жил один.

12 октября 1934 года владыку зверски убили. Его привязали проволокой к верстаку, пытали паяльной лампой, стреляли из пистолета. Потом злодеи подожгли дачу, в которой находился еще живой мученик.

Канонизация священномученика Иоанна, архиепископа Рижского, состоялась в 2001 году. Его мощи покоятся в рижском кафедральном Христо-Рождественском соборе. В настоящий момент архиепископ Иоанн — единственный канонизированный латыш, признанный православным святым.

0

9

Я. Балтацис

Даугавпилсский железнодорожный музей

При содействии руководства отделения железной дороги и инициативной группы, музей истории (Латвийской) Прибалтийской железной дороги в Даугавпилсе был открыт в 1990 году, к 50-летию вновь образованного Даугавпилсского отделения.

В то время в Латвии один железнодорожный музей уже существовал в Елгаве. Это был музей экспонатов с малым объёмом исторического содержания.

В Даугавпилсе первым инициатором и организатором по сбору нужной информации и экспонатов, был преподаватель железнодорожного техникума в Даугавпилсе Самчук Владимир Николаевич. Работая в техникуме с момента его создания, как преподаватель отделения паровозного хозяйства, имея желание, взялся за сбор информации о железных дорогах балтийских стран. Информации получилось так много, что пришлось искать помещение для музея. Руководство отделения железной дороги выделило две комнаты на третьем этаже клуба железнодорожников.
Начальные экспонаты для музея были взяты из учебной базы железнодорожного техникума. Жаль только что действующий макет паровоза был временно передан Даугавпилсскому городскому музею, но так его и не вернули. Потом экспонаты стали получать от от железнодорожных предприятий узла и линейных станций. Весь исторический материал, по своей инициативе, В.И.Самчук собирал в музеях Ленинграда. Ему удалось достать много ценной информации, книг, фотокопий про развитие железных дорог Западной части России.

По состоянию здоровья, В.И. Самчук, в 1995 году оставил пост директора музеяи музей переняла директор клуба железнодорожников Раиса Нефёдова. По инициативе из Риги, где создали музей истории железных дорог Латвии, как постоянную структурную единицу при Управлении железной дороги, предложили мне (Я. Балтацис) перенять музей и всю имеющуюся информацию переделать на латышском языке. Так я отработал с половиной рабочей нагрузки до 2000 года. Пополнял музей ещё разными экспонатами и литературой.

В начале 2000 года я ушёл из музея, ибо был издан закон Латвийским саемом об ограничении заработка пенсионерам. Музей по списку передали директору Рижского музея Иеве Петерсоне.

0

10

Я. Балтацис

Железнодорожный узел Даугавпилс

Развитие железнодорожного узла в Даугавпилсе началось с прихода Санкт-Петербурго-Варшавской железной дороги в Динабург. Началось строительство пассажирской и товарной станций и  двух паровозных депо.

И так! В мае 1852 года, во время правления Императора Николая I, началось строительство железнодорожной магистрали Санкт-Петербург – Варшава, длиной 1280 километров через Динабург.

8/20 ноября 1860 года открылся для движения участок магистрали от Пскова до Динабурга, длиной 263,5 километра, однопутная линия шириной колеи 5 футов (1524 мм).

Здание вокзала Санкт-Петербурго-Варшавской железной дороги в Динабурге, по проекту архитектора П.Сальмоновича, было построено за 4 года и сдано в эксплуатацию весной 1878 года. 3-х этажное каменное здание было красивейшее здание в городе Динабурге.

Здание товарной станции Санкт-Петербурго-Варшавской железной дороги в Динабурге, было одноэтажное, деревянное, с помещениями для технических и товарных работников.

Здание пассажирской станции Риго-Орловской железной дороги 2-х этажное, каменное, очень длинное по фасаду, с тремя залами для пассажиров.

Товарная станция Риго-Орловской железной дороги имело 2-х этажное каменное здание, в котором на втором этаже размещался диспетчерский аппарат Риго-Орловской железной дороги.

Риго-Динабургская железная дорога была двухпутная с самого начала строительства.

9/21 мая 1862 года открывается движение поездов на линии Динабург – Калкуны – Ковно, длиной 274 км.

1/13 ноября 1873 года открывается железнодорожная линия Калкуны – Радзвилишки.

И так, Динабург, имея подходы из пяти направлений, становится самым крупным железнодорожным узлом в западной части России.

В 1965 году начинается реконструкция железнодорожного узла в Даугавпилсе. Начинают строить новый сортировочный парк параллельно существующему парку Санкт-Петербурго-Варшавской железной дороги и  так далее.

+1

11

Ф.Осина

Провинциальный альманах

В Даугавпилсе, втором по величине городе Латвии, где веками рядом живут латыши и латгальцы, русские и белорусы, поляки и евреи, где исторически сложилась полифоничная, мультикультурная среда, вот уже десятый год выходит на русском языке уникальное издание – “Провинциальный альманах HRONOS”. Он представляет  литературное и культурное “лицо" не только города, но и всего латгальского региона (восточной Латвии). Поначалу альманах выходил дважды в год: весенний выпуск – к майским Дням славянской культуры в Даугавпилсе, зимний, декабрьский,  подводил итоги литературного года. С восьмого номера стал выходить один раз в год. В 2009 и 2010 журнал не выходил в связи с отсутствием финансирования. В мае 2011 благодаря поддержке фонда "Русский мир" увидел свет одиннадцатый номер альманаха.

Первый номер “HRONOS(a)” “благословили” в добрый путь в 2002 году участники ежегодных научных Славянских чтений, которые проводит кафедра русской литературы и культуры Даугавпилсского университета. Гости приняли участие в “заочной дискуссии”, отвечая на вопросы анкеты, предложенные редакцией: “Какое место занимает провинция в вашей жизни? Является ли, на ваш взгляд, Даугавпилс типичной провинцией?”. И т.п.). Ответы были разные, но все – оригинальные и остроумные. Ученые – филологи, историки, искусствоведы – постоянно используют возможность высказать на страницах альманаха свой взгляд на ту или иную проблему, поделиться воспоминаниями об интересных людях и незабываемых встречах или же (в рубрике “О литературе”) – похвалить или покритиковать книгу, статью, поэтический сборник.

В название “Провинциальный альманах HRONOS ”  создатели вложили известную долю иронии, соединив “провинцию” (в обыденном сознании – синоним всего “кондового”, “отсталого”, не успевающего за изменениями в общественной жизни) и “время” (знак изменчивого, быстротекущего бытия). Но за иронией кроется вполне серьезный смысл, сформулированный, отчасти, в ответе на  анкету редакции ПА Борисом Равдиным, редактором рижского литературного журнала “Даугава”: “Провинция, то что называют провинцией – не эталон ли времени? Хочется думать, что в провинции время натурально, весы биологического времени без обмана, люди живут столько, сколько положено, и умирают, успев пожить и примирить начала и концы”. Второй аспект названия раскрывается в самом принципе построения альманаха как “хроники”: с одной стороны, он освещает основные события текущей  литературной и культурной жизни города, с другой –старается воссоздать  историю Даугавпилса. А это задача не из легких, поскольку город за 730 с лишним лет существования неоднократно менял не только названия (Невгин, Динабург, Борисоглебск, Двинск, Даугавпилс), но и государственную принадлежность. Две мировые войны тоже не прошли стороной и не способствовали сохранению материальных свидетельств городской истории. От номера к номеру создатели альманаха с помощью сотрудников Даугавпилсского краеведческого музея в разделе “На перекрестках истории”  стараются восстановить утраченную “связь времен”, публикуя архивные изыскания, материалы из музейных и частных коллекций. А в рубрике “Любовь к отеческим гробам...” рассказывается о захоронениях известных людей на кладбищах Даугавпилса и его окрестностей. Например, в №1 писалось о могиле  Ю.Яковлевой-Виленкиной (1853-1910), русской писательницы, известной под псевдонимом Юлия Безродная, и главного инженера Динабургской крепости Н. И. Гагельстрома, который в течение 11 лет (с 1865 по 1876 г.) был   городским головой и создал  на свои средства театр, первый на территории нынешней Латвии. Восьмой выпуск альманаха посвящен истории и сегодняшнему дню Даугавпилсского театра. В каждом из предыдущих номеров материал также  группировался вокруг того или иного события литературной или культурной жизни. Например, второй выпуск был посвящен 300-летию Санкт-Петербурга, города, с которым Даугавпилс и его жители связаны многими историческими “нитями”, № 5 – 200-летию Ф.И.Тютчева, а № 6 – 730-летнему юблею самого Даугавпилса, № 11 – двухсотлетию Динабургской крепости.

С Даугавпилсом связаны судьбы многих выдающихся деятелей не только русской, латышской, еврейской, но и мировой культуры. Здесь родились писатель Леонид Добычин (его роман “Город Эн” переведен на многие европейские языки), актер и режиссер Соломон Михоэлс, художник Марк Ротко (уму полностью посвящен девятый номер). В застенках Динабургской крепости в 1826 году томился поэт – декабрист Вильгельм Кюхельбеккер, она же стала первым местом заточения татарского поэта Мусы Джалиля, когда в 1941 году он оказался в плену у фашистов. В Даугавпилсском театре ставил свои знаменитые шекспировские спектакли опальный Сергей Радлов. Недалеко от Даугавпилса, в Беркенеле, находится дом-музей   Я.Райниса, классика латышской литературы, который учился в Двинской гимназии, а в центральном городском сквере установлен бюст автора легендарного “Лачплесиса” Андрея Пумпурса, служившего в Двинске. Разные  пути–дороги приводили в Даугавпилс знаменитых поэтов и прозаиков – А.Блока, И.Северянина, И.Эренбурга, А.Аустриньша, Арсения Формакова,  Х.-Н.Бялика, В.Жаботинского и многих других. А в Резекне, еще одном культурном центре Латгалии, родился всемирно известный писатель и литературовед Юрий Тынянов. Работники резекненского Тыняновского музея – постоянные участники альманаха.

Рубрика “Наши публикации” в ПА представляет творчество авторов из Даугавпилса, но не только. Здесь публикуются поэты и прозаики из Лудзы, Резекне, Краславы, Прейли, а нередко и рижане. Но редакция не замыкается в своем, латвийском, “провинциальном топосе”, а с каждым номером расширяет географию публикаций. Среди авторов альманаха – писатели и поэты из Литвы (Вильнюс, Зарасай), Эстонии (Таллин, Тарту), России (Москва, Екатеринбург, Пермь, Псков, Великие Луки), Узбекистана, Армении, Украины, Беларуси и других мест  ближнего – хотя и не очень близкого – зарубежья. Публикуются в “Хроносе” и бывшие соотечественники, живущие сейчас в зарубежье дальнем – в Германии, США, Израиле. А “коллективными гостями” являются в шестом номере – тартуское литературное объединение “Воздушный змей”, в седьмом, "перекрывая миражи пространств" – узбекские поэты, в десятом – поэтический Вильнюс, в одиннадцатом – латгальские поэты.

Культура любой эпохи подобна гобелену, у которого есть не только лицо, но и изнанка, состоящая из “узелков” – невидимых зрителю, и все же необходимых для существования “культурного полотна”. Рубрика “В садах Евтерпы” полушутливо полусерьезно демонстрирует такие “узелки” – творчество своих читателей, отнюдь не безупречное с профессиональной точки зрения. Но без него провинциальное культурное полотно теряет, быть может, всю свою прелесть и самобытность.

В альманахе есть место не только для “лирической” Евтерпы, но и для других муз, представленных  в рубриках “Proscenium“   и  “Художества и ремесла”. Благодаря “художественному” уклону “HRONOS” радует не только любителей литературы, но и поклонников живописи, помещая репродукции картин местных художников и гостей, приезжающих на “Даугавпилсский пленэр”. И, конечно, художников с мировым именем, биографии которых связаны с нашим городом Еще одно украшение ПА – открытки и художественные фотографии с видами города из музейных и частных коллекций.

Но главное, что отличает это провинциальное издание от любого столичного – теплота и искренность публикаций о горожанах, которыми гордится Даугавпилс (например, в рубрике “Наши юбилеи”), или о недавно ушедших из жизни интересных людях, оставивших по себе светлую память, (разделы “Ходил по городу человек” и "MEMORIJA").

За время существования у “Провинциального альманаха” появилось немало друзей и поклонников – и не только в Даугавпилсе. Рецензии на альманах и отзывы о нем периодически  публикуются в республиканских изданиях – литературном журнале “Даугава”, газетах “Час”, “Вести”, а в феврале 2006 года о “HRONOS(е) ” писала российская “Литературная газета”.

Чем еще интересен ПА? В нем нет “штатных сотрудников”. Издание существует, так сказать, “на общественных началах”, что в наше время  случается, наверно, не так уж часто. Выходит альманах в свет исключительно благодаря энтузиазму городской творческой интеллигенции. Высокий профессиональный уровень издания – заслуга редакции “HRONOS(а)”, прежде всего, его редактора Ф. П. Осиной – поэтессы, члена Международной ассоциации писателей и публицистов, Союза Российских писателей, Союза писателей Латвии (руководителя славянской секции СПЛ в Даугавпилсе). Литературоведческие, критические и другие научные публикации курировал  Хабилитированный доктор филологии, профессор Кафедры русской литературы и культуры Даугавпилсского университета, председатель Общественного совета Центра русской культуры (Дома Каллистратова) И. В. Трофимов. (К глубокому сожалению, в ноябре 2005 года ушла из жизни Анна Гаваре, третий член редакции и автор ряда замечательных публикаций о латышской культуре в Латгалии, а в 2007 – Иосиф Трофимов). Благодаря профессионализму компьютерных дизайнеров А. Самуйлова и И. Ливитиной “Провинциальный альманах” имеет современное эстетическое оформление.

Несмотря на то, что издание существует 10 лет и вышло уже 11 выпусков альманаха,  одной из самых болезненных проблем для “HRONOS(а)”, является отсутствие устойчивой материальной базы. Поддержка спонсоров, среди которых – Фонд капитала культуры Латвии, Даугавпилсская городская дума, Консульство Российской Федерации в Даугавпилсе, рижский Дом Москвы, фонд "Русский мир" – носит эпизодический характер.

0

12

А.Дмитриев

Город Даугавпилс в Википедии

Данная статья посвящается отражению нашего города в новом информационном ресурсе - Википедии.

Кратко, что есть Викиепедия. Это всемирный ресурс, аккумулирующий знания человечества на языках мира, сейчас существуют 280 языковых разделов. Подавляющий объём работы делают добровольные участники (волонтёры) бесплатно. Идея Джимми Уэлса стартовала 15 января 2001 года, первоначально на английском языке, позднее стали возникать другие языковые разделы. Раздел на русском языке создан 11 мая 2001 года, в данное время содержит более 717 тысяч статей (30 мая 2011 года - 717 267 статей).

Первая запись о нашем городе Даугавпилсе возникла в 9:44 1 октября 2005 года, объём 383 байта. Эта статья со временем стала центральной, в тексте стали возникать отдельные статьи.

На данный момент статьи о городе разного объёма содержат 54 языковых раздела Википедии.

0

13

VII Даугавпилсская краеведческая конференция

Исторический центр Даугавпилса в зеркале времени

Основные задачи конференции:

• всестороннее изучение памятников архитектуры, истории и культуры исторического центра Даугавпилса и биографий известных личностей, связанных с ними
• фотографирование и описание объектов исторического центра Даугавпилса, находящихся под угрозой исчезновения
• создание благоприятной информационной среды для развития туризма в историческом центре Даугавпилса
• развитие сотрудничества Даугавпилсских краеведов с государственными, городскими, общественными организациями и традиционными религиозными конфессиями.

Начало работы конференции: 25 августа 2012 года в 11.00
Место проведения конференции:
Дом Единства, Латгальская центральная библиотека, зал периодики,  ул. Ригас 22 A, Даугавпилс.

Отредактировано Bench (Суббота, 6 апреля, 2013г. 23:42:14)

0

14

А. Дмитриев
председатель Русского
исторического клуба


Немного об истории краеведческих конференций.

I (учредительная) краеведческая конференция «Динабург – Двинск – Даугавпилс 1275 – 2000» состоялась 28-го июля 1997. Инициатором проведения был Русский исторический клуб, один из учредителей и бессменный руководитель Александр Дмитриев. Следующая, II краеведческая конференция состоялась 6-го декабря 1998 года. С этого года конференции стали проводить ежегодно в декабре. В 2001 году 16-го декабря состоялась V краеведческая конференция и наступил десятилетний перерыв.

Все конференции организовывались и проводились исключительно Русским историческим клубом. Участниками конференций были как ведущие краеведы Даугавпилса, так и начинающие. Было заслушано множество докладов на разные темы, но все они касались истории нашего города.

Начиная с VI конференции, организаторов стало уже больше. Русский исторический клуб объединил свои усилия с общественной организацией «Latgales novadpētnieki», председатель Олег Денисов. Благодаря совместной работе повысился уровень проведения конференций и увеличилось число участников, в работе конференции приняли участие представители городской думы и Даугавпилсского краеведческого и художественного музея. Стоит отметить, что в работе конференций стали принимать активное участие представители православной церкви. Впервые по материалам проведённой конференции вышло в свет печатное издание. В нём были представлены как доклады выступавших на VI краеведческой конференции, так и статьи различных авторов, созвучные с темой конференции. Теперь можно смело говорить о том, что подобные издания будут выходить после каждой краеведческой конференции, а количество авторов будет увеличиваться с каждой очередной конференцией.

В ближайшее время Русский исторический клуб планирует расширять сотрудничество с различными общественными организациями Литвы, Польши, Белоруссии и России для совместной деятельности.

0

15

В. Филиппов
краевед

Исторический центр Даугавпилса

Даугавпилс – город с очень сложной судьбой. Неоднократно менялось название, государственная принадлежность и власть. Частые войны приносили очень сильные разрушения. В XIX веке, с началом строительства крепости и с утверждением нового градостроительного плана, город начинает приобретать новый вид. Появляются знакомые нашему взору очертания улиц и кварталов. XX век приносит городу новые беды - две мировые войны прокатываются по городу опустошительным ураганом. Не смотря на все невзгоды, уцелела часть центра города, которая и стала историческим памятником.

Проект застройки города утверждён в 1839 году. Главная площадь должна была начинаться у здания присутственных мест (ныне улица Лачплеша у парка Андрея Пумпура),  переходить в эспланаду и замыкаться крепостными валами с возвышающимися шпилями  иезуитского собора. По сторонам площади предполагалось симметрично разместить два собора – католический и православный. Однако позже размещение рынка нарушило этот план. Католический собор построили, а для православного пришлось искать новое место.

В 40-х годах 19 века по проектам петербургского архитектора A. Е. Штауберта в глубине главной площади города, в стиле позднего ампира были построены двухэтажные здания присутственных мест и гимназии. В середине площади кипела торговая жизнь округи. Деревянные лавки и лабазы нескольких рынков занимали это пространство, торговыми павильонами постепенно перекрывая монументальную перспективу с видом на крепость. В 1864 году в центре площади был построен Александро – Невский собор, который стал ее доминантой. Он возвышался над суетой рынка, как бы олицетворяя собой противостояние и победу духовного над материальным. На купол православного собора была ориентирована перспектива улицы Саулес. Позднее, во времена Латвийской республики, в 1937 году на месте рынка был построен многофункциональный комплекс Дома Единства, замкнувший площадь и изменивший её монументальный масштаб. Скромное пространство позади собора было превращено в сквер, благоустроено, здесь устроили фонтан. Исторический центр города удивляет своим стилистическим разнообразием и особой формы фасадами домов, в.ч. из красного кирпича, которые получили название "Латгальский барокко". Границы исторического центра Даугавпилса проходят по следующим улицам: по ул. Ригас от ул. Даугавас до ул. Циетокшня по ул. Циетокшня до ул. Сакню, по ул. Сакню до ул. Стацияс, по ул. Стацияс до ул. Лачплеша, по ул. Лачплеша до ул. Виестура, по ул. Виестура до ул. Яна Райниса, по ул. Яна Райниса до ул. Алеяс по ул. Алеяс до ул. 18 Новембра, по ул. 18 Новембра до ул. Даугавас, по ул. Даугавас до ул. Ригас.

В этой части города расположен целый ряд памятников городского строительства и архитектуры. В сочетании с парками, зелёными зонами и современной архитектурой они складывают особый, присущий только Даугавпилсу, образ города.

0

16

Т. Шеметова
главный специалист Даугавпилсского
краеведческого и художественного музея

Из истории Даугавпилсского краеведческого и художественного музея.

Жизнь людей тесно связана с вещами, предметами. Люди уходят в другой мир, а вещи остаются, рассказывая нам о человеке, о его жизни и о его делах. Вещи – это память об ушедшем, вещи – это история.

Вся жизнь человечества последовательно, из года в год, оседает в музее в виде различных вещей, которые здесь получают новое наименование – экспонаты (будь то фотография или документ, картина или научный труд), хранение которых, как писал философ Н.Федоров, – ''есть свойство не только органической, но и неорганической природы, а в особенности природы человеческой. Люди жили, то есть ели, пили, судили, решали дела, и сдавали дела, полагая их оконченными, в архив, вовсе не думая при этом о смерти и об утратах; в действительности же оказывалось, что сдача дел в архив и перенесение всяких останков жизни в музей были передачею в высшую инстанцию, в область исследования, в руки потомков...''

В связи с этим, можно смело утверждать, что музей – это не что иное, как духовное завещание одного поколения другому.

Первые музеи появились в античной Греции, позднее – в Александрии, Древнем Риме, основной функцией которых было хранение собранного (преимущественно произведения искусства). Научные функции музеи приобретают лишь в эпоху Возрождения, что было связано с великими географическими открытиями.

В 17 – 18 веках формируются многочисленные коллекции, многие из которых в 19 веке стали основой государственных национальных музеев.
История музеев Латвии восходит ко 2-ой половине 18 века. Все музеи по содержанию своей работы одновременно являются  и научно-исследовательскими, и научно-просветительными учреждениями.

По масштабу и значению музеи делятся на несколько групп: исторические, краеведческие, литературные, художественные, мемориальные и др.  Самая большая группа – краеведческие  музеи, которые собирают, сохраняют, изучают, экспонируют и пропагандируют материалы, характеризующие природу, историческое прошлое  и настоящее какого-либо края. Именно к этой группе относится Даугавпилсский краеведческий и художественный музей.

Даугавпилсский музей – один из старейших и крупнейших в Латгалии. Датой его основания считается 1938 год. Но мысль о создании в городе музея возникла еще в 1925 году. ''В городе, которому исполнилось 650 лет, до сих пор нет какого бы то ни было музея – хранилища памятников прошлого.  ...Подрастающее поколение, которое в свое время возьмет в свои руки город,  ... нуждается в музее не менее взрослых'', – писал в газете ''Двинский голос'' журналист, поэт, писатель, издатель и педагог Арсений Формаков в своей статье'' Музей города Двинска (''Мечты двинчанина''). Но, к сожалению, это предложение натолкнулось на возражения финансового характера, а затем и вовсе было забыто.
В 1926 году Б. Брежго в местной латгальской прессе вновь возвращается к вопросу об организации музея Латгальского края.

В 1933 году в газете ''Наш Двинский голос'' появляется маленькая заметка следующего содержания: 17, 18, 19 ноября в Учительском институте (Солнечная ул.) с 9-ти 3 дня будет открыта интереснейшая выставка латгальского народного искусства (керамика, ткани, резьба и т.п.), заключающая в себе около 900 предметов. Вход бесплатный''.

Организатором этой первой выставки в городе был преподаватель Даугавпилсского Государственного Учительского института     О. Калейс (1902 – 1993).

В городе организовывались также художественные выставки - как персональные, так и коллективные.
В первой объединенной выставке латышских художников Даугавпилса, проходившей 26 января – 9 февраля 1936 года, участвовал и  Оскар Калейс.  На открытии выставки присутствовал городской  голова Я. Волонт, отметивший в своем выступлении, что ''подобная выставка в Даугавпилсе открыта впервые, и город может гордиться талантливыми художниками''.  По окончании выставки решением городской управы были приобретены две работы О. Калейса – ''Двор'' и ''Стога''.

Но только лишь 30 мая 1938 года состоялось  официальное открытие Даугавпилсского государственного исторического музея, который разместился в двухэтажном здании по улице Саулес 5/7.

В конечном итоге один из вопросов ''культурных потребностей населения Двинска'' – создание музея – был решен. Работу музея в городе возглавил преподаватель Даугавпилсского Государственного Учительского института О. Калейс, которому в этом году исполнилось бы 120 лет со дня рождения. По отзывам современников, трудно было сделать более удачный выбор кандидатуры на пост директора музея. Благодаря О. Калейсу, музей стал подлинным научно-просветительным учреждением, а по своему значению занял второе место в Латвии.

В течение первого года своего существования музей посетило около восьми тысяч человек, к лету 1939 года было собрано около двух тысяч предметов из рога и кости. Вместе с ранее собранными предметами они составили богатейшую не только в Латвии, но и в Европе коллекцию предметов периода каменного века.

Особый этап в жизни довоенного Даугавпилсского музея был связан с подготовкой новой обширной экспозиции к Латгальскому празднику песни в 1940 года. К празднику в музее предполагалось открыть выставку истории Латгальского края и народного искусства.

О. Калейс через городскую газету обратился к жителям города и уезда с просьбой оказать помощь в сборе древностей. ''На подворьях нашего края, – писал он, – еще хранится много ценных древних вещей. Если их сейчас не собрать, со временем они погибнут. Поэтому музей просит подарить или продать их... Музейные предметы расскажут нам и будущим поколениям о мудрости жизни наших предков...''
Этот призыв нашел живой отклик у жителей. Фонды музея пополнялись ценными материалами. Экскурсанты одновременно с посещением музея приносили и собранные старинные вещи.

За два года после открытия музея количество экспонатов увеличилось настолько, что потребовались новые помещения. Даугавпилсское городское самоуправление начало подготовительные работы по расширению помещений Даугавпилсского отделения Государственного исторического музея. Для строительных работ из средств акционерного общества ''Туриба'' президент Латвийской Республики К. Улманис пожертвовал две тысячи латов.

Накануне Праздника песни, 9 июня 1940 года, состоялось открытие расширенной экспозиции музея, разместившейся в 9-ти светлых, больших помещениях, где экспонировались находки из Ерсикского городища, латгальская керамика, этнография. Одновременно с новыми историческими экспозициями начала работу и художественная галерея. Пресса того времени писала, что ''в доме по ул. Саулес расположился один из красивейших музеев нашего государства''. К сожалению, за время второй мировой войны богатства, хранящиеся в музее, полностью сохранить не удалось. Директор смог спасти лишь часть экспонатов.

Дальнейшая судьба О. Калейса – горькая доля одного из многих интеллигентов Латвии: в 1944 году – арест, потом Сибирь, где он провел 11 лет. И только после смерти Сталина вернулся в Латвию и поселился в Риге.

В сентябре 1944 года музей возобновил  работу как Даугавпилсский государственный исторический музей, а с 1945 года стал  краеведческим.  Первым  послевоенным директором музея был А. Кривенко, а само здание музея в то время размещалось на искалеченной снарядами улице 5–го Августа (ныне улица Виенибас), почти в единственном уцелевшем доме №3.

С каждым годом музей становился  все более и более популярным, о чем  свидетельствовали статистические данные. Так, за период 1945 – 1948 годы музей посетило 10 697 человек, а его фонд  к середине 1949 года составил 3 128 экспонатов. Музей для жителей Даугавпилса  был не только зрелищным учреждением, где посетитель имел возможность приобщиться  к культурным ценностям края, но и местом интересного общения.

В 50-ые годы музей был переведен в здание Дома культуры (ныне Виенибас намс).
Горожане активно помогали в создании музейного фонда, и к 1959 году  фонд  музея составил 20 000 единиц хранения.
Музей вырос, требовалось расширение экспозиционной площади, отдельное фондовое помещение. И вот наступил торжественный момент, когда 19 июля 1959 года музею вручили ключи от одного из красивейших зданий города по ул. Ригас 8 –  памятника жилой архитектуры конца 19 - начала 20 века, выполненного в стиле ''модерн'', где музей находится и по сей день. Кроме того, здание музея является и памятником истории: здесь в 1920 году останавливался Янис Райнис, возвращаясь в Латвию из ссылки.

В 1967 году музей получил ключи еще и от соседнего дома по улице Музея 7, в котором разместилось продолжение исторической экспозиции и выставочного зала.

Время идет вперед, требуя как новых форм в работе музея, так и новой, творческой деятельности. И у горожан, благодаря тому что при музее начали работать студии народного прикладного искусства ''Латгале'' (керамика) и ''Клуга'' (плетение из лозы), появились прекрасные возможности попробовать свои силы в том или другом виде прикладного искусства. Перемены, происшедшие в нашем обществе, внесли изменения в политическую, экономическую, идеологическую системы. Новое время  ставит и новые задачи перед музеями, которые должны содействовать ликвидации ''белых пятен'' истории, возвращении подлинного содержания и смысла тех или иных событий.

Начиная с 1991 года, музей осуществляет перестройку исторической экспозиции, содержание которой приводится в соответствие с развитием современной исторической науки. Автором проекта нового музейного интерьера являлся  дизайнер Угис Аузиньш, значительная часть жизни которого была связана с Даугавпилсом.

В 1993 году было закончено строительство фондохранилища (в настоящее время музейный фонд насчитывает около 96 000 единиц хранения), где наряду с фондовыми помещениями разместились реставрационная мастерская, библиотека, читальный зал и кабинеты сотрудников. В уютном музейном дворике проводятся различные мероприятия, концерты, выставки.

Сегодня горожане и гости города имеют возможность познакомиться с экспозициями истории и природы края, с репродукциями работ всемирно известного художника Марко Ротко (в 2003 году в музее был открыт выставочный зал Марко Ротко), с галереей даугавпилсского художника Леонида Баулина (2005 год).

В 2008 году в результате реновации керамических мастерских, в рамках Международного проекта совместно с Литовской Республикой в городе  начал работать прекраснейший Центр гончарного искусства (структурная единица Даугавпилсского музея).

В этом году, к празднику города, была открыта великолепнейшая постоянная выставка ''Реверанс прошлого'', посетители которой попадают в уютную гостиную зажиточных горожан конца 19 - начала 20 века с элементами югендстиля. Выставка предметов интерьера  помогает  пришедшим ''гостям'' окунуться в уютную семейную атмосферу.  Для полного погружения в прошлое сотрудники музея  разработали мультимедийную  программу, состоящую из фотографий и открыток конца 19 - начала 20 века, одна из которых посылает «Сердечный привет из Двинска!».

Жизнь человечества, становясь историей, проникает в музей, а музей, в свою очередь стремится как можно правдивее воссоздать историю.
Таким образом, музей – это одно из самых драгоценных достояний культуры, хранящий наследия материальной и духовной культуры своего народа как прошлого, так и настоящего времени, которое на наших глазах превращается в прошлое.

0

17

О. Прусакова
краевед

От педагогической школы до университета

Во все времена высоко ценятся стремления к знаниям, так как только образованные люди могут построить идущее к прогрессу общество. Даугавпилс всегда находился внутри прогрессивных тенденций своего времени.

Даугавпилсский государственный учительский институт

К концу 19 – началу 20 века Даугавпилс стал весьма развитым городом с большим населением. В городе возникла потребность в увеличении количества учебных заведений, что неизменно поставило вопрос о кадрах для этих учреждений. К двадцатым годах прошлого века, необходимость в квалифицированных учительских кадрах стала предельно важной. 4 ноября 1921 года в здании Реального училища по адресу улица Владимирская, 32 (ныне улица Гимназияс) была открыта первая в Латгалии четырехгодичная педагогическая школа. Первым руководителем педагогической школы был Янис Юргенс. В школе работало всего 9 преподавателей, которые обучали 36 будущих учителей.
Уже в следующем учебном году педагогическая школа была переименована в Педагогическую семинарию с четырехгодичным курсом. В декабре 1922 года Педагогическая семинария была переведена в предусмотренные для нее здания по адресу улица Петроградская 1/3 (ныне улица Саулес). В 1922/1923 учебном году число учащихся увеличилось до 67 человек, соответственно увеличился и педагогический коллектив до 13 преподавателей. В семинарии преподавали латышский, немецкий и русский языки и отдельным предметом  латгальское наречье, естественные науки, математику, историю, гимнастику и рисование, пение и вероисповедание для католиков и лютеранан.

1 августа 1923 года на базе педагогической семинарии был организован Даугавпилсский государственный учительский институт. Программа предусматривала пятигодичное обучение. Можно смело сказать, что в то время закладывались основы системы воспитания и образования преподавателей в Латвии. Из стен института выпускалось новое поколение учителей, которые  получали дипломы, дающие право преподавать во всех классах шестилетних основных школ, а так же работать преподавателями общеобразовательных предметов. С 1929 года, продолжительность обучения в Даугавпилсском государственном учительском институте увеличилась до 6 лет. Всего за период с 1923 года по 1940 год Даугавпилсский государственный учительский институт подготовил 505 учителей.

Чтобы обеспечить своим выпускникам возможность практиковаться и получать навыки для последующей педагогической деятельности, в 1924/25 учебном году при Даугавпилсском государственном учительском институте была образована начальная школа, а в 1928/29 учебном году – первый в Даугавпилсе детский сад.

В 1938 году прием студентов был остановлен и 16 июля 1940 года Даугавпилсский государственный учительский институт был закрыт, а его оборудование и архив были переданы Резекненскому педагогическому институту. Студентам последнего курса получили возможность  продолжить обучение в новом педагогическом институте.

После завершения немецкой оккупации, в октябре 1944 года, в помещении бывшего учительского института возобновили подготовку учителей. Государственный учительский институт продолжил свою деятельность и 8 февраля 1945 года на факультетах естествознания и географии, историческом, филологическом и физико-математическом начали обучение первые студенты. Поначалу образование было двухгодичным, а с 1947 года шестигодичным. В период с освобождения Даугавпилса от немецких захватчиков и по 1952 год, обучаясь очно и заочно на четырех факультетах, институт закончили 1 593 учителя.

Даугавпилсский педагогический институт

В начале пятидесятых годов состоялся переход к всеобщему среднему образованию, что создало большую потребность в учителях с высшим образованием. Это подразумевало преобразование учительских институтов в педагогические институты. 18 апреля 1952 года был издан приказ о реорганизации Даугавпилсского государственного учительского института в высшее учебное заведение – Даугавпилсский педагогический институт. Продолжительность обучения во вновь созданном институте была 4 года и работало всего два факультета – физико-математический и филологический с отделениями латышского языка и литературы и русского языка и литературы.

С течением времени выросло как число преподавателей, так и их научная квалификация. В  1952 году в преобразованном институте работали 38 преподавателей, а к 1956 году преподавательский состав увеличился до 100 человек, что не стало пределом. В 1954 году были открыты два новых факультета: естественных наук, ставший позднее биологическим и исторический, который был закрыт в 1960 году. 1956 год стал очень значимым в истории института – случилось сразу два важных события. На улице 5 августа, 13 (ныне улица Виенибас) был построен новый учебный корпус и программа подготовки учителей стала пятигодичной. Стремительно росло и количество обучающихся: в 1957 году число студентов только дневного отделения превысило 1000.

В 1970 году вновь  произошло значительное событие  - на базе кафедры музыки и пения филологического факультета было открыто музыкальное педагогическое отделение. В дальнейшем оно стало музыкально-педагогическим факультетом. 1973 год ознаменовался завершением строительства и открытием нового спортивного комплекса с бассейном на улице Кандавас 1. В 1987 году был создан факультет физического воспитания. В 1989 году в торжественной обстановке был открыт новый учебный корпус на улице Парадес 1.К 1990-у году в Даугавпилсском педагогическом институте обучение проходило на пяти факультетах – филологическом, физико-математическом, биолого-химическом, музыкальной педагогики и физического воспитания. В 1991 году начался прием студентов на отделения социологии, философии и экономики.

В начале 90-х годов в институте обучалось более 2500 студентов. Большой упор был сделан на научно-исследовательские работы студентов, организовывались конкурсы на лучшую научную работу студентов, научные конференции студентов, выставки студенческие работы и олимпиады. Значительное внимание уделялось и общественной деятельности: был организован целый ряд клубов, с новыми силами продолжил свою деятельность известный и за пределами республики  танцевальный коллектив "Laima". Летом постоянно работали студенческие трудовые отряды.

Даугавпилсский педагогический университет

Приказом министерства образования, культуры и наук Латвийской Республики от 22 февраля 1993 года Даугавпилсскому педагогическому институту, учитывая его учебный и научный потенциал, был присвоен статус университета. 15 марта 1993 года общее собрание сотрудников, преподавателей и студентов Даугавпилсского педагогического университета приняло Конституцию ДПУ и утвердило Сенат в составе 47 сенаторов, председателем был избран Генрих Сомс. Новой вехой в истории института стали и первые выборы  голосованием на общем собрании ректора института. Первым ректором ДПУ был избран Бруно Янсон. С 1993 года Даугавпилсский Университет отмечает 15 марта день Конституции.

В 1993 году учебная работа осуществлялась на пяти факультетах (биолого-химическом, физико-математическом, гуманитарном, физического воспитания и музыкальной педагогики) и двух отделениях (экономики и социологии, начальной школы). 28 сентября 1993 года в университете впервые прошла защита докторской диссертации.

В соответствии с изменениями в законе о высшей школе, в 1996 году был избран новый Сенат под руководством доцента Яниса Покулиса и изменена структура университета: созданы три факультета (естественных наук и математики, гуманитарный, дошкольной и начальной педагогики) и три отделения (экономическое, музыкальной педагогики и спортивной педагогики). 11 декабря 2000 года на базе отделения музыкальной педагогики был создан музыкально-художественный факультет.

Постоянно увеличивается число докторов наук в университете. Докторанты составляют учебные книги для школ, ведут научные исследования, успешно участвуют в реализации различных проектов.

В ДПУ продолжает активно работать Студенческий клуб, профсоюзная организация, танцевальный коллектив „Laima”, смешанный и женский хоры, спортивный клуб. 21 декабря 1993 года был основан Центр исследования среды и экологического образования под руководством доктора биологии Арвида Баршевского, а с весны 1993 года в университете действует Христианское студенческое братство.

Даугавпилсский Университет

29 января 2001 года на заседании Сената была утверждена концепция развития Даугавпилсского Университета на 2001-2010 года. Основой является обеспечение высокого качества обучения и соответствующего уровня научных исследований, а так же формирование интеллектуальной базы для дальнейшего развития Латгальского региона.

5 марта 2001 года Конституционное собрание утвердило изменение названия Даугавпилсского педагогического университета на Даугавпилсский университет. В этот день произошло событие, ставшее величайшей вехой в истории учебного заведения: была утверждена новая конституция – Конституция Даугавпилсского университета.

В структуре университета начались значительные изменения. 1 октября 2001 года после реорганизации факультета педагогики и психологии, был создан факультет общественных наук, 7 августа 2003 года на заседании Сената создан факультет образования и управления. На этом же заседании Сената было решено ликвидировать кафедру домоводства, кафедру спортивной методики, кафедру физического воспитания и танцев и создать на факультете общественных наук юридическую кафедру.

Далее на базе Даугавпилсского Университета создаются и успешно работают несколько научных институтов и центров: Институт устойчивого образования, Институт социальных исследований, Институт сравнительных исследований , Центр устной истории в 2003 году. С 2004 года инновационный центр микроскопии Г.Либерта и Институт экологии. А в 2005 году Институт систематической биологии. Весьма успешно свою продолжает деятельность и Латгальский научно-исследовательский институт, действующий с 1991 года.

В настоящее время в Даугавпилсском университете происходит обучение на пяти факультетах: естественных наук и математики, гуманитарном, образования и управления, музыки и искусств, социальных наук. Обучение происходит в трех учебных корпусах – улица Виенибас 13, улица Парадес 1 и улица Саулес 1/3, а так же в спорткомплексе по адресу улица Кандавас 1. В 2006/2007 учебном году общее число студентов очного и заочного обучения было 4942 человека. Учебный процесс осуществляет 191 преподаватель, из них 107 имеют степень доктора наук или хабилитированного доктора. Руководит работой университета Янис Баршевскис.

Не смотря на то, что корпуса университета расположены на некотором удалении друг от друга, лицом считается главный корпус на улице Виенибас 13. Перед зданием обустроен небольшой сквер с фонтаном, у фонтана установлен бюст латышского поэта Яниса Райниса (автор Индулис Фолкманис). Несомненно украшением и достопримечательностью сквера являются солнечные часы. Они были изготовлены и сооружены в 1910 году по инициативе учителя физики Двинского реального училища Аркадия Яськова и благодаря пожертвованиям учеников 5—6 классов училища. Примечательно то, что все части часов изготовлялись в мастерских города. Изначально часы были установлены в сквере у Александро-Невского собора - напротив реального училища на улице Владимирской (ныне Гимназияс). Несколько раз менялось место расположения часов и только с августа 2001 года, при капитальной реконструкции сквера, часы были установлены перед зданием университета.

0

18

В. Филиппов
краевед

Парк Андрея Пумпура

На территории города, ограниченной нынешними улицами Виенибас, Саулес, Гимназияс и Лачплеша, расположен старейший парк нашего города. На момент основания парка это были соответственно улицы Александро-Невская, Петербургская, Владимирская, Офицерская. Площадь парка -  13 272 квадратных метра.

Основной причиной основания бульвара, так в былые годы называли парки, послужил пожар. На территории нынешнего парка находились городские деревянные ярмарочные лавки. 26 мая 1862 года ярмарочные лавки, которые почти вплотную примыкали к зданию гимназии, загорелись. От огня пострадало и здание гимназии. Вследствие этого городскими властями было решено - не восстанавливать на прежнем месте сгоревшие лавки, а  на этом месте разбить первый в городе парк.

В парке были посажены разнообразные деревья  - как местных, так и экзотических пород, выписанных из Северной Америки, Китая, Сибири. Например такие, как псевдотсуга серая, сирень амурская, ледебура и другие. На территории парка были проложены дорожки и установлены скамейки, а так же построен торговый павильон с верандой. Сам парк окружала ажурная железная ограда, а на летнее время нанимался сторож. У всех входов и выходов были разнообразные торговые киоски.

Парк часто менял название. Поначалу это был сад Александра Невского, сокращенно его называли  Александровский парк. В 80-е годы XIX века, после обустройства нового парка  – Дубровинского, сад Александра Невского был переименован в Старый бульвар. 14-го июля 1924 года решением Двинской городской Думы Старый бульвар стал называться Церковным бульваром. Затем, в декабре 1934 года, название поменяли на Виенибас дарзс. Перед второй Мировой войной, 2-го августа 1940 года, парк был переименован в честь 1-го Мая. В период послевоенного восстановления города, решением Городского Исполнительного комитета № 231 от 4 июня 1949 года, в парке был установлен бюст А.С.Пушкина и парку было присвоено его имя. Но уже 20 мая 1966 года, опять же по решению городского исполнительного комитета № 446, бюст Пушкина заменили бюстом известного латышского поэта Андрея Пумпура (скульптор Круминя), соответственно поменялось и название парка. Это название - парк Андрея Пумпура - дошло и до наших дней.

Андрей Пумпур - латышский поэт, родился 22 сентября 1841 года, умер 6 июля 1902 года. Он один из самых ярких представителей «народного романтизма», автор всемирно известного эпоса «Лачплесис», классического произведения латышской литературы. Эпос «Лачплесис» впервые был издан в 1888 году, в 1890 году опубликован сборник стихов «На родине и на чужбине», а в 1995 году – путевые очерки «От Даугавы до Дуная». С Даугавпилсом великого латышского поэта связывает служба в армии - с 1895 года Пумпур служил в нашем городе военным интендантом. Заболев в 1901 году тяжелой болезнью, Андрей Пумпур лечился в крепостном госпитале, но это не приносит выздоровления. Переехав жить в Ригу он умирает в 1902 году. Кроме парка и бюста в Даугавпилсе именем великого латышского поэта названа улица на Новом Строении, а в 1961 году с портретом Андрея Пумпура была выпущена почтовая марка СССР.

Параллельно существовало и народное название парка - «Тарелочка». Вполне возможно что оно произошло от фонтана, устроенного в парке в 20-е годы прошлого века. Первоначально фонтан имел вид каскада из трёх тарелок. Автором проекта фонтана был скульптор А.Вейнбах. Теперь на месте старого фонтана действует новый,  главная часть которого  – скульптура девочки с цветком.

Кроме фонтана в парке была и другая достопримечательность – солнечные часы. Они были сделаны и установлены на деньги, собранные старшеклассниками гимназии. В дальнейшем солнечные часы были перенесены на угол теперешних улиц Ригас и Циетокшня, а затем установлены перед старым корпусом Даугавпилсского университета.

Стоит отметить, что при строительстве городского водопровода парк стал одним из первых объектов, куда провели воду от водонапорной станции. Произошло это в 1901 году.

На территории парка находился православный собор Святого Александра Невского. Вход в собор был с нынешней улицы Саулес, а на углу улиц Виенибас и Саулес стоял двухэтажный кирпичный дом для причта собора. Это единственный в городе храм, который был уничтожен в мирное время по приказу властей - он был взорван. Теперь на его месте возведен храм-часовня, носящий имя бывшего там прежде собора.

До Второй Мировой войны в парке - напротив перекрёстка улиц Саулес и Гимназияс - действовала заправка SHELL. Сейчас на этом месте находится небольшой магазинчик.

В городской прессе начала прошлого века регулярно писали о Старом бульваре. Из статей можно узнать, что ремонтировалась ограда парка, менялись старые скамейки, а на месте двух засохших деревьев неподалёку от солнечных часов было решено сделать детскую площадку.

Уже в наши дни, в 1994 году, на территории парка был размещен камень с мемориальной доской памяти жертв коммунистического террора. Автор этого памятника - скульптор Е.Волкова. Каждый год  14-го июня у памятного камня собираются жители города, чтобы почтить память погибших в те роковые дни.

В наше время проведена капитальная реконструкция парка - уложено новое современное покрытие на дорожках и площадках, устроены клумбы и газоны, установлены новые скамейки.

0

19

отец Александр Юкимович
священник храма
святого Александра Невского

История Даугавпилсского Александро-Невского Собора

Даугавпилсский собор святого князя Александра Невского в своё время являлся средоточием духовной и общественной жизни города. При соборе действовали сестричество, молодежное содружество, детский кружок. Настоятели храма преподавали в школах Закон Божий и поощряли развитие народной самодеятельности. Певчие активно участвовали в жизни национально-культурных обществ, многие прихожане занимали высокие должности в городском управлении. Кроме этого, храм являлся уникальным памятником архитектуры, а его святые иконы обладали музейной ценностью. Соборная площадь была центром города, где проводились парады и ярмарки.

Необходимость в возведении собора возникла в XIX веке, когда в связи со строительством в Динабурге военной крепости и железнодорожного узла город активно заселялся гражданскими лицами.

Автором проекта Александро-Невского собора был знаменитый архитектор Константин Андреевич Тон (1794 - 1881), ректор Петербургской Императорской Академии художеств, который подготовил альбом проектов церквей, утверждённых Святейшим Синодом. Помещённые в альбоме образцы адаптировал для Динабурга  архитектор Иван Тимофеевич Таманский (1775 - 1850).

Торжественная закладка собора состоялась в 1856 году, строительство шло «на средства казны, на добровольные пожертвования с прибавленим сюда 440 рублей, отпущенных главным начальником Северо-Западного края графом Михаилом Николаевичем Муравьевым; всего на постройку собора затрачено 37816 рублей 18 копеек…» (Сахаров С.П. - «Православные церкви Латгалии») 30 августа 1864 года, в день престольного праздника Собора, он был освящён архиепископом Полоцким и Витебским Василием (Лужинским).

Каменный собор в Динабурге был пятиглавым. Пять куполов символизируют собой Христа Спасителя в окружении 4 учеников-евангелистов. Его размеры составляли 25х17 метров, при высоте 16 метров. План – в форме равноконечного креста. Над притвором располагалась открытая звонница. «Вокруг собора сплошная ограда, покрытая жестью. Иконостас в соборе сделан по проекту Санкт-Петербургской академии художеств в стиле (нео)барокко; шесть главных икон в иконостасе работы академика Вишневецкого» (Сахаров С.П. - «Православные церкви Латгалии»)
С 25-го ноября 1875 года церковь святого благоверного князя Александра Невского была преобразована в собор с двухклировым причтом (т.е. с двумя священниками). В связи с этим в храме должны были совершаться ежедневные службы. Также в соборе был устроен придел в честь Введения во Храм Пресвятой Богородицы. Число прихожан собора росло вплоть до первой мировой войны: в 1873 году таковых было – 1200, в 1884 году – 1800, в 1893 году – 2500, в 1906 году – 5000 человек.

Во время Гражданской войны от рук большевиков погибли двое священников Собора – отец Пётр Цитович и отец Феодор Румянцев, последний из которых был арестован по сфабрикованному делу о «заговоре двинской буржуазии» и расстрелян у крепости из пулемёта вместе с другими видными двинчанами. Однако несмотря на катаклизмы смутной военной эпохи, богослужения в Александро-Невском соборе не прерывались.
С вхождением в 1920 году Динабурга и его окрестностей в состав Латвийской Республики начинается период расцвета общественной жизни прихода Александро-Невского собора, достигший особого пика при настоятелях протоиерее Михаиле Петерсоне и протоиерее Леониде Ладинском.

При соборе постоянно действовал приходской совет, а с 1924 года большую роль стало играть сестричество, замененное в 1937 году дамским кружком под председательством супруги нового настоятеля храма Софии Ладинской.

Для двинской молодежи было организовано «Православное содружество», члены которой писали рефераты, проводили познавательные беседы с настоятелем, а также принимали самое деятельное участие в церковном пении и чтении во время богослужений.

Несколько человек из «Православного содружества» в дальнейшем посвятили себя церковному служению. Среди них в первую очередь стоит отметить архимандрита Кирилла (Леонида Владимировича Начиса), духовника Санкт-Петербургской Духовной академии и семинарии (скончался в 2008 году), а также Константина Кравчёнка, псаломщика, активного участника Псковской миссии (скончался в 1973 году).

Кроме взрослого, в храме существовал детский хор, состоящий из школьников. Самые младшие прихожане были объединены в «Детский уголок». Многие прихожане Александро-Невского храма являлись членами спортивно-патриотической организации «Сокол», главными идеями которой были верность монархическому строю и здоровый образ жизни.

В 1938 году приход Александро-Невского собора насчитывал 1600 человек, из которых многие были активными прихожанами и богомольцами. Вхождение Латвии в состав Советского Союза подорвало положение соборного прихода. Были репрессированы многие прихожане, в том числе был арестован и через некоторое время расстрелян диакон Геннадий Чапля (основатель Даугавпилсского отделения Метеорологической службы Латвии), а его семья – отправлена в ссылку.

В ходе боев 1941 года собор Александра Невского не пострадал. Это позволило проводить богослужения в течение всех трех лет оккупации. Настоятель храма отец Леонид Ладинский стал одним из инициаторов возрождения общественной и духовной жизни города. Ставя перед собой единственную цель – духовную помощь своим прихожанам, отец Леонид был вынужден поддерживать контакты с немецкими оккупационными властями. Это общение ограничивалось получением разрешений на проведение богослужений, оказанием помощи военнопленным, организацией самодеятельности и участием в Псковской духовной миссии. Кроме того, отец Ладинский был одним из инициаторов возрождения городского драматического театра. Днём актёры работали на предприятиях, а вечером проводили репетиции и давали представления.

С приходом на латвийскую землю Красной армии протоиерей Леонид Ладинский, как сотрудничавший с немецкими оккупантами, был вывезен в Германию.
В Соборе служили другие священники, которых тоже не миновали репрессии – теперь уже советской власти. А вскоре за ними последовал и сам благолепный Собор.

Необходимость закрытия собора святого Александра Невского объяснялась тем, что в городе слишком много православных церквей, в то время как «город испытывает острую нужду в помещениях для культурно-просветительских, научно-пропагандистских и спортивных целей». 21 сентября 1961 года на заседании исполнительного комитета Даугавпилсского городского Совета депутатов трудящихся было принято решение № 346 о закрытии храма.

Уже 5 января 1962 года на имя заместителя председателя городского исполнительного комитета В. Д. Азана поступило заявление от отдела культуры горсовета с предложением «переоборудовать Александроневскую православную церковь и использовать под городской планетарий».  С собора были сняты кресты и колокола. Имущество церкви было передано в Борисо-Глебский Собор, который теперь стал главным храмом города.

Проект переоборудования Александро-Невского собора под планетарий сменился попыткой устроить в здании осквернённой церкви магазин уценённых товаров, затем Дом атеизма, магазин канцелярских товаров и т.п. Однако все эти попытки потерпели неудачу. Наконец было принято решение снести здание Собора. «Вдохновенным инициатором» уничтожения собора святого благоверного князя Александра Невского был второй секретарь партийного горкома Е. Моисеев. На документе о сносе Собора стоят подписи заместителя председателя городского исполнительного комитета В. Д. Азана и уполномоченного Совета по делам религии при Совете Министров СССР по Латвийской ССР П. Лиепе. Верующие пытались обращаться в различные инстанции, даже было направлено несколько телеграмм в защиту здания бывшей церкви на имя Генерального Секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева, но ответа не последовало.

Взрыв Александро-Невского собора был произведён в 4 часа утра 18 ноября 1969 года. Нужно отметить, что это единичный случай столь варварского уничтожения здания православной церкви на территории Латвии. Вероятно выбранный способ сноса храма объясняется сравнительно большими габаритами Собора.

Однако «Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнёт» (Гал. 6:7). Согласно рассказам жителей города, во время расчистки площадки перевернулся один из двух работавших там экскаваторов. Также говорили и о рабочем, который разбился насмерть, сорвавшись с купола при попытке снять крест.

Есть сообщение о том, что сварщики, срезавшие кресты с Александра-Невского собора, погибли вскоре после выполнения этой работы. Их рабочее помещение находилось в подвале соседнего с собором дома. После снятия крестов, при невыясненных обстоятельствах произошел взрыв, и оба сварщика погибли.

Некий неизвестный по имени пожилой врач, уже в наши дни пришедший в возрождённую церковь святого Александра Невского, рассказал, что на его руках умирали те, кто подписывал документы о сносе Собора и «как же страшно они умирали…»

Но были и другие примеры. Например, некто Изотов, как говорится в одной из кляуз, «отказывается снимать светильники у церкви».
Другой пример: после расчистки места, где находился Александро-Невский собор, там был разбит сквер, который пересекали пешеходные дорожки. По воспоминаниям прихожан, некая женщина по имени Вера, проходя по скверу, каждый раз обходила место алтаря разрушенного Собора.

Хочется верить, что эти примеры были не единичны.

Более 20 лет ничто в центре Даугавпилса не напоминало о снесённом храме. Только в 1991 году на месте взорванного Собора был установлен памятный поклонный крест. В 1997 году Латвийская Православная Церковь восстановила свои права на земельный участок, на котором находился Собор. А в 1999 году, по благословению Его Высокопреосвященства, Высокопреосвященнейшего Александра, Митрополита Рижского и всея Латвии, были начаты строительные работы.

Строительство велось на пожертвования горожан, а также руководителя фирмы «Dinaz» Николая Ермолаева. Слепая старушка Евгения Сысоева, которая многие годы просила милостыню у ворот Борисо-Глебского Собора, принесла пожертвование на строительство храма в размере 2,5 тысяч латов – в медных монетках, трёхлитровыми банками! Так строили храм-памятник всем миром.

Освящение нового храма совершил Его Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Александр, Митрополит Рижский и всея Латвии, 28 сентября 2004 года.

Внешне новая церковь напоминает прежний Собор, но не является его копией. В формах бесстолпной одноглавой часовни рижский архитектор Людмила Клешнина попыталась найти преемственность с образом Собора-великана, Собора-мученика. Результатом стал образ храма-воина – в шлеме (купол) и со щитом (элементы декора стен часовни). Канонические формы были воспроизведены в современном контексте застройки, воплощены в новых технологиях. Первоначально была предусмотрена отдельно стоящая звонница, в ходе строительства к часовне был пристроен притвор. Роспись стен и иконы были выполнены рижскими иконописцами В. и Я. Клёсовыми.
Церковь расположена на подиуме-возвышении - точно повторяющем рисунок и габариты плана Собора. На месте алтаря Собора установлен камень, взятый из старого фундамента.

В настоящее время храм-памятник святого благоверного великого князя Александра-Невского – преемник Даугавпилсского Александро-Невского Собора – вновь является духовным и общественным центром города Даугавпилса. Здесь проводятся регулярные богослужения, возносится молитва о жертвах Великой Отечественной Войны и коммунистических репрессий. Ежегодно 22 мая, в день памяти святых равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия - просветителей славян, торжественным молебном в храме Александра Невского открываются Дни славянской культуры в Латгалии. Проводятся духовные беседы с верующими и только ещё ищущими путь к вере. Совершаются Крещения и Венчания. Проводятся встречи с детьми общеобразовательных школ. Планируется создать церковно-приходскую школу и молодёжный кружок. Ежедневно церковь открыта для верующих и многочисленных гостей города, которые с интересом знакомятся с этим необычным образцом храмового зодчества.

0

20

Ю. Петровский
редактор журнала
«Православная жизнь»

Архипастыри, посещавшие собор святого благоверного князя Александра Невского

Даугавпилсский собор святого благоверного князя Александра Невского просуществовал немногим более века. Он являлся доминантой и центром Даугавпилса, носившего в то время наименование Динабург, а затем ― Двинск. Будучи главным православным храмом города, он то и дело принимал под свои сени правящих архиереев, посещавших данный населенный пункт с архипастырскими визитами.

О некоторых визитах сохранились достаточно подробные сведения. О других ― лишь краткая информация. В некоторых случаях только косвенные факты указывают на то, что архипастыри посещали собор Александра Невского. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию краткие сведения о визитах архиереев Православной Церкви в городской собор Даугавпилса. Забегая вперед, отметим, что трое из них ― Архиепископ Тихон (Никаноров), Архиепископ Иоанн (Поммер) и Католикос-Патриарх Кирион II были прославленны в лике святых.

Преосвященнейший Василий (Лужинский), Архиепископ Полоцкий и Витебский (7 июля 1840 — 27 марта 1866). В 1864 году в городе Динабурге освятил новопостроенный собор святого благоверного князя Александра Невского. Изначально храм был освящен как церковь, и только по прошествии времени он получил статус собора. Архиепископ Василий много сделал для вхождения униатов в состав Православной Церкви. В дальнейшем вел широкую миссионерскую деятельность среди беспоповцев Витебской губернии, присоединив многих из них к Православию на условиях единоверия.

Преосвященнейший Антонин (Державин), Епископ Полоцкий и Витебский (14 марта 1889 — 3 сентября 1893). Известно о двукратном посещении Двинска Преосвященнейшим Антонином, Епископом Полоцким и Витебским. 26 апреля и 5-6 мая 1893 года, по дороге из Витебска в Люцин (ныне город Лудза) и обратно, Владыка делал остановки в Двинске, где совершал богослужения в соборе святого благоверного князя Александра Невского.

По прибытии на железнодорожную станцию «Двинск» Преосвященнейший Антонин был встречен благочинным протоиереем Петром Беллавиным, настоятелем собора Александра Невского, представителями соборного попечительства и полицейскими чинами. В экипаже Владыка отправился в Александро-Невский храм, в котором в сослужении соборных и полковых священников совершил молебен святому благоверному князю Александру Невскому. После осмотра богослужебных сосудов, святого мира, святых Даров и антиминса, Епископ Антонин вышел на солею, где произнес слово назидания собравшимся в храме. Затем Владыка Епископ раздавал крестики, иконки, брошюрки религиозного содержания и до пяти часов вечера преподавал свое архипастырское благословение подходившим к нему двинчанам.

Вечерние часы были потрачены на осмотр городских церквей и обед в зале городского благородного собрания. В девять часов вечера Владыка сделал несколько частных визитов, после чего остаток вечера и часть ночи провел в квартире настоятеля собора протоиерея отца Петра Беллавина. Отбывая в 2 часа ночи на поезде в Режицу, Епископ Антонин пообещал еще раз посетить Двинск на обратном пути.

Церковью Владыка Иоанн неоднократно посещал Даугавпилс, в том числе Александро-Невский собор. Сохранилась фотография, на которой Владыка Иоанн запечатлен внутри храма вместе с настоятелем собора протоиереем Евгением Свинцовым и певчими.

Высокопреосвященнейший Августин (Петерсон), Митрополит Рижский и Латвийский (30 марта — июль 1941). После интронизации в Митрополиты Латвийской Православной Церкви Владыка Августин много путешествовал по стране, посещая православные приходы. Не обошел он своим вниманием и даугавпилсский собор святого благоверного князя Александра Невского. На фотографиях второй половины 30-х годов прошлого века запечатлен момент встречи Митрополита Августина у даугавпилсского Александро-Невского собора, а также его проводы из храма после совершенного богослужения.

0

21

А. Ясько
библиотекарь Латгальской
центральной библиотеки

История библиотеки

В 1859 году мещанин Якуб Падежин открыл в Динабурге  первый книжный магазин. Рядом с магазином была открыта и библиотека. Эта библиотека стала первой в нашем городе и проработала более 80 лет. Книги и журналы выдавались на дом за определенную плату.

Одна библиотека не могла удовлетворить возрастающий интерес горожан к чтению, поэтому в 1873 году в городе начали работу еще две библиотеки. Одну открыло дворянское собрание, вторую – торговец гильдии Карл Йозес. В 1886 году он же открыл свою вторую библиотеку. Помимо его библиотек в городе удачно работал и книжный магазин Йозеса, с которым связано имя выдающегося латышского книгоиздателя, общественного деятеля и литератора Ансиса Гулбиса. В 1881 году сын Карла Йозеса – Исаак Лившиц открыл в городе еще одну – четвертую библиотеку. Открытие четырех библиотек за такое короткое время, бесспорно, свидетельствовало об огромном интересе горожан к чтению и книге.

Интересен тот факт, что в 1888 году, когда в Динабурге работало уже несколько библиотек, библиотека Падежина была признана самой крупной библиотекой не только в Динабурге, но и во всей Витебской губернии. В ее фондах хранилось 13 175 экземпляров книжных изданий. Для сравнения,  фонд библиотеки Карла Йозеса насчитывал 4 137 экземпляров,  библиотеки  Исаака  Лившица  –  2 945 изданий.

В последующие годы в Динабурге открылось еще несколько частных библиотек, но именно три вышеупомянутые долгое время сохраняли за собой статус самых крупных библиотек города.

В 1904 году, по просьбе жителей города, в Двинске была открыта бесплатная читальня, которая носила имя Н. В. Гоголя. Разрешение открыть читальню в декабре 1903 года подписал сам губернатор Витебской губернии. Открытие читальни широко рекламировалось в средствах печати.
В 1904 году был издан „Проект устава Двинской городской бесплатной библиотеки-читальни в память Н. В. Гоголя”. Проект устава подписали глава городской управы А. Пффейфер и городской секретарь К. Станкевич, а утвердил губернатор Витебской губернии. В одном из параграфов устава было сказано, что библиотекой будет руководить комиссия, которую выберет городская управа. В состав комиссии будут входить члены управы и представители учебных заведений.

Первая мировая война очень негативно повлияла на культурную жизнь города. При восстановлении города было открыто и несколько библиотек. Так, в 1919 году была открыта библиотека Союза учителей, в 1920  – библиотека Латышского общества, в 1921 – библиотека Общества железнодорожников. В последующие годы свои библиотеки открыли почти все Даугавпилсские организации и национальные общества.

Надо отметить, что библиотека Союза учителей Даугавпилса была включена в сеть библиотек, основанную Фондом культуры и получала из фонда много ценных книг. После того как к ней была присоединена библиотека Женской гимназии, фонд этой библиотеки по праву стал богатейшим не только в городе, но и во всей Латгалии.

Политический переворот в мае 1934 года и приход к власти Карлиса Улманиса обозначил новую эпоху в культурной жизни Латвии. Начался новый этап развития и у библиотек Даугавпилса.

В 1937 году Даугавпилсская городская управа приняла решение объединить библиотеку Латышского общества и библиотеку Союза учителей и перенять объединенную библиотеку в свое ведение.

Даугавпилсская городская библиотека (так стала называться новая объединенная библиотека) начала работать в тесных и абсолютно неподходящих помещениях на улице Райниса 101. В 1938 году библиотека в свое распоряжение получила просторные, красивые помещения в только что построенном Доме Единства. Надо отметить что именно 1937 год считается годом основания Латгальской Центральной библиотеки.
Со дня основания и до 1944 года Даугавпилсской городской библиотекой руководил видный библиотекарь и библиограф Янис Тале. Это были тяжелые годы в истории библиотеки. Первые дни Второй мировой войны принесли городу значительные разрушения. Коснулись они и Дома Единства. Именно в ту часть здания, где располагалась библиотека, попала мина. Начался пожар, в котором сгорел почти весь книжный фонд библиотеки – около 40 000 экземпляров. Вместе с книгами сгорели и уникальные картотеки Яниса Тале.

Оправившись от потери, работники библиотеки начали работу по восстановлению книжного фонда. Печатные издания города регулярно публиковали „Призывы” к жителям города жертвовать книги для городской библиотеки. На призыв газет откликнулось очень много людей: не только жителей Даугавпилса, но и всей Латгалии. Отзывчивость людей была просто потрясающей. Об этом говорят следующие цифры: после пожара сохранилось всего 655 книг, а в 1942 году в фондах библиотеки числилось уже 22 тысячи экземпляров. Более 21 тысячи книг были подарены или пожертвованы жителями Даугавпилса и других городов.

К большому сожалению, эта беда для библиотеки не была последней. В 1944 году, покидая город, немецкая армия приняла решение забрать с собой восстановленный фонд городской библиотеки, который к тому моменту составлял уже около 30 тысяч экземпляров. Книги, уже во второй раз, спас Янис Тале. Немцы погрузили книги в вагоны, которые присоединили к военному эшелону и отправили в Германию. Тале удалось догнать эшелон в Литве, в местечке Мажейки. Там он подкупил начальника станции, который прикрепил на вагонах с книгами надпись „ТАЛСИ”. Именно  туда и были отправлены вагоны. В Талси Янис Тале дождался конца войны, а спасенные книги (примерно 10 тысяч экземпляров) отправил обратно в Даугавпилс. Сам Янис Тале остался в Талси, где ему предложили должность руководителя Талсинской районной библиотеки.
С историей Даугавпилсской городской библиотеки навсегда связаны имена других ее руководителей – профессионалов своего дела, людей, которые несомненно способствовали развитию не только библиотек города, но и всей культурной жизни Даугавпилса. В разные годы библиотекой руководили Марта Муране, Нина Войцех, Ефросинья Горкина, Элеонора Клещинская, Светлана Лапан.

С 1999 года директором библиотеки является Елена Шапкова.

Но вернемся к истории самой библиотеки. В сентябре 1944 года Даугавпилсская городская библиотека становится Даугавпилсской первой городской библиотекой и открывает для читателей читальный зал по адресу улица 5 августа 3 (ул. Виенибас). После восстановительных работ в центре города, библиотека возвращается в просторные помещения Дома Единства.

В 1953 году Даугавпилсская 1 городская библиотека на несколько лет приобретает статус Даугавпилсской областной научной библиотеки. Но уже в 1959 году вновь меняет название и становится Даугавпилсской городской научной библиотекой Mинистерства культуры Латвийсской ССР. Именно в 1959 году в библиотеке была введена такая прогрессивная форма обслуживания читателей как открытый доступ к книжному фонду.    
В 1970 году на базе Даугавпилсской городской научной библиотеки была образована Централизованная библиотечная система, в которую вошли 5 массовых библиотек для взрослых и 4 детских библиотеки. Даугавпилсская городская научная библиотека стала называться Даугавпилсская центральная городская научная библиотека. На 1 января 1970 года в городских библиотеках читало 16875 читателей, книжный фонд библиотечной системы составлял 299 756 экземпляров.

13 мая 1993 года в соответствии с решением Даугавпилсской городской думы № 359 Даугавпилсской Центральной научной  библиотеке было присвоено новое название – Латгальская Центральная библиотека. Библиотека располагается на  четырех этажах Дома Единства, для удобства читателей библиотека имеет два входа – с улицы Саулес и с улицы Гимназияс.

14 февраля 2007 года Министр культуры Латвии Х.Демакова подписала свидетельство об акредитации Латгальской Центральной библиотеки и присвоила ей статус региональной библиотеки.

Последние годы в истории библиотеки можно назвать временем больших перемен. В 2007 году была начата реализация долгосрочного „Проекта по реконструкции и увеличению помещений Латгальской Центральной библиотеки”. В результате осуществления 1 этапа проекта проведена капитальная реконструкция помещений библиотеки на 2 этаже с общей площадью почти 600 квадратных метров.

19 февраля 2008 года обновленная библиотека открыла свои двери для читателей.

2 этап проекта реализован в 2008 – 2009 годах. Проведена полная реконструкция центральной лестницы библиотеки (с улицы Саулес), установка панорамного лифта, который соединил 4 этажа библиотеки. Реализация этого этапа очень важна для библиотеки и ее посетителей, так как дала возможность пользоваться услугами современной библиотеки людям с ограниченными возможностями и значительно облегчила посещение библиотеки пожилым читателям и мамам с детьми.

Библиотека растет, развивается, меняется к лучшему, а колесо истории крутится дальше....

0

22

И. Рочко
Директор музея «Евреи
в Даугавпилсе и Латгалии»

Музей «Евреи в Даугавпилсе и Латгалии»

В 2009 году был создан музей «Евреи в Даугавпилсе и Латгалии». Под руководством И. Горкиной удалось выиграть грант Голландского  Еврейского Гуманитарного Фонда. На полученные средства началось обустройство музея: создание стендов, сбор материалов. Экспозиция находится на 2-м этаже синагоги «Кадиш», расположенной по улице Циетокшня, 38. Само здание является культурно-историческим памятником местного значения. Здание единственной функционирующей синагоги в Латгалии было построено в 1850 году В те годы в этом районе проживали два брата. Когда один из них умер, в память о нём другой брат выделил деньги на сооружение иудейского храма, названного «Кадиш». Кадиш - это поминальная молитва, которую читают иудеи в память об умерших родственниках. В храме числились 106 прихожан, плативших членские взносы.

Одним из последних известных раввинов, работавших в этой синагоге перед Второй мировой войной, был Калман - Липе Ручко (1877 – 1938), а председателем общины был избран Залман Авигайл (1887 – погиб в гетто). В годы Второй мировой войны, по воспоминаниям очевидцев, в здании синагоги находился какой-то склад.

В 1946 году, откликаясь на просьбу группы иудеев, городской исполнительный комитет выделил это помещение для нужд еврейской общины. Руководителем общины был избран А. Штейн. Свою деятельность здесь начал раввин Б. Г. Элиашберг (1878 – ?). Проживал он вместе с женой в одном из помещений синагоги. В начале 1960-х годов в связи с кончиной жены он переехал в Малаховку (Московская область). С тех пор, как правило, молитвы проводит один из руководителей религиозной общины. В настоящее время руководителем общины является Х. Шперлинг, молитвы проводит Б. Ципин.

В 2003 году в честь столетия со дня рождения американского художника – абстракциониста Марко Ротко, его дети пожертвовали деньги на реновацию храма. В 2005 году реновация была завершена. В апреле 2006 года на открытие реновированной синагоги выступила президент Латвии Вайра Вике – Фрейберга. Она сравнила открытие храма с ледоходом, возвещающим о наступлении нового времени.

В музее находится настенная карта Латвии, где отражён численный состав еврейского населения Латгалии в 1935 году, а также почти два десятка стендов, рассказывающих об истории евреев нашего края. Десять стендов посвящены Даугавпилсу. Они рассказывают о синагогах города, которых между войнами было сорок. В них проповедовали такие известные раввины, как Меер Симха Кац-Каган (1843 - 1926 ), Розин Иосиф (Рогачёвер ребе) (1858 – 1936). Они были не только раввинами, но и теологами, писали философско - религиозные труды, преподавали в школах. Другие стенды повествуют о еврейских школах, разнообразной культурной и хозяйственной деятельности евреев города. Это и не удивительно, ведь в 1935 году здесь проживало 11 000 евреев, что составляло 25% населения города.

Два стенда посвящены катастрофе еврейского народа. Фотоматериалы, книги, архивные документы рассказывают о трагедии, в результате которой было уничтожено около 15 000 человек, как жителей города, окрестных городов и местечек Латгалии, Илукстского уезда, а также Литвы.

В послевоенное время еврейская жизнь была ограничена. В 1967 году был закрыт еврейский драматический кружок (его называли театром), игравший на идиш. Не существовали еврейские школы. Было ликвидировано еврейской кладбище, не могло быть речи об издании книг на идиш. Всё это нашло отражение на стендах музея. Отдельные стенды посвящены маленьким городам Латгалии: Краславе, Резекне, Прейли, Лудзе, Крустпилсу и Зилупе.

В экспозиции музея можно увидеть как вещи религиозного, так и бытового назначения. Украшением музея являются молитвенники, которыми пользовались иудеи в XIX веке, книги местных историков, учёных нашего Университета, самиздатовские календари, изданные в годы советской власти. 

Почётными гостями музея были послы Израиля, США, а также гости из США, Израиля, Дании, Финляндии, Германии, Австралии, Литвы, различных городов Латвии.

Музей систематически организует экскурсии, где знакомит с синагогой, традициями обычаями еврейского народа, в т.ч. и свитком Торы (Ветхий Завет), обеспечивает гидом, который знакомит с историей евреев в Латгалии. Экскурсии  проводятся на русском и латышском языках.

Необходима предварительная запись по телефону 29548760 у директора музея Иосифа Рочко.

0

23

И. Лобанова
выпускница 5-й средней школы,
преподаватель истории

Даугавпилсская 5 средняя школа

На улице Саулес в доме № 38 начинается история Даугавпилсской школы № 5. Это здание упоминается в книге Залмана Якуба «Даугавпилс в прошлом». Ещё в 1927 году здесь была открыта пятая еврейская школа с преподаванием на иврите. Позднее она была переведена на улицу Кришьяна Валдемара.

В 1944 году в этом здании открылась 11 семилетняя школа. Через несколько лет на её базе возникли новые школы среди них и пятая школа. Это был 1953 год.

«Просить Даугавпилсский Областной Исполнительный Комитет депутатов трудящихся преобразовать в 1953/54 учебном году 11 Даугавпилсскую семилетнюю школу в растущую 5-ю среднюю.» (Из решения Исполкома Даугавпилсского городского Совета депутатов трудящихся от 31 марта 1953 года).

Первый выпуск десятиклассников состоялся в 1956 году.

Первым директором школы была Маскат Прасковья Ивановна (1952 - 1954).

«Маскат Прасковья Ивановна работала учителем русского языка в семилетней школе номер 11, «позже она стала называться 5 средней школой. В 1952 году Прасковья Ивановна стала директором школы. Коллектив школы очень уважал Маскат Прасковью Ивановну за особый подход к людям. Коллектив жил очень интересной жизнью. Проводили разные экскурсии, школьные вечера и весёлые дни здоровья. С выходом на пенсию в 1954 году Прасковья Ивановна передала пост директора Филипецкому Здиславу Яновичу» (Из воспоминаний учителя географии Сакирко Нелли Михайловны).

Филипецкий Здислав Янович руководил школой с 1954 по1964 год.

Вспоминают Нелли Михайловна Сакирко и Зинаида Николаевна Крахмалёва, учителя географии:
«По характеру был добрый, артистичный человек. Очень хорошо относился к учителям и ученикам нашей школы. Он любил искусство и путешествия, с учениками ездил не менее двух раз в год на экскурсию».

В 1955/1956 учебном году в школе училось 715 учеников, 15 классов- комплектов.

О старом здании школы рассказывает выпускница 1966 года Дёмина Вера Степановна. Через несколько лет Вера Степановна вернулась в свою родную школу и проработала здесь до пенсии учителем начальных классов.

«Начала я учиться в старом здании школы, которое находилось на улице Саулес. Здесь были очень маленькие помещения с печным отоплением. В этом здании не было спортзала, актовый зал был маленький, потолки были высокие. Зимой во время урока физкультуры ходили кататься на лыжах в парк или ходили на луга. Уроки физкультуры были сдвоены. Потом  школа переехала на улицу Парадес».

В 1964 году 5-я средняя школа переезжает в новое здание по адресу Парадес 7. Новое 3 –этажное здание с большим спортзалом, вместительным актовым залом, кабинетом начальной военной подготовки и стрелковым тиром. Рядом располагался парк Дубровина, с другой стороны школы луга – бесподобное место для занятия физкультурой. В это время директором школы была назначена Крахмалёва Зинаида Николаевна (1964-1966).

Именно на её плечи легли переезд и благоустройство школы на новом месте. Преподаватели географии и биологии с учениками высаживали вокруг здания школы ивы, берёзовую аллею. В это же время был заложен яблоневый сад, в котором выпускники на память сажали яблони. Эта традиция существовала до середины 80-х годов.

С 1966 года по 1982 год 5-ю среднюю школу возглавила Багель Лидия Семёновна, которая после выхода на пенсию стала учителем истории в этой же школе.

Вспоминают учителя школы.
Калме Айя Фрицевна: «Лидия Семёновна – активная, жизнерадостная, весёлая, добрая, имела чувство юмора. Багель Л.С. любила работать сама, любила работающих учителей, любила хор».
Брок Фатима Хасановна: « очень энергичная, всегда молодая женщина, любящая свою школу, своих коллег. Высокий профессионализм. Известный и  очень уважаемый человек в городе. Школа, возглавляемая ею, была одна из передовых школ, численностью в 1500 учеников».
Ученики до сих пор с большой любовью вспоминают военно-патриотическую игру «Зарница» в Стропском лесопарке.
С 1982 по 1990 годы директором 5 средней школы был Лаздан Генрих Язепович.
О Генрихе Язеповиче вспоминают учителя.
Юдаева Татьяна Дмитриевна:
«Остался в памяти очень тактичным руководителем, умеющим слушать и слышать собеседника. Всегда корректен, выдержан и внимателен.
Обладал чувством юмора, был разносторонним, развитым, начитанным, грамотным, увлечённым, умел работать сам и заражал своей инициативой и увлеченностью других».
Андреева Валентина Павловна:
«Генрих Язепович для меня – настоящий наставник. Умел спокойно и ненавязчиво подсказать, направить. Тактичен, порядочен. Требователен к себе, того же требовал и от коллег. Любил работу, творчески относился к ней, всегда приходил на помощь. Очень доброжелателен, разносторонне развитый человек, великолепный отец и муж»
Чапля Раиса Николаевна:
«Культурный, воспитанный. Требователен к себе также, как и к учащимся. Участвовал во всех городских и школьных мероприятиях. Был в Риге со школьным хором. Пунктуален, аккуратен. Был человеком, с которого можно было брать пример».
С 1990 по 1996 год директором школы работал Богданович Мечислав Антонович.

В годы работы Мечислава Антоновича Богдановича был произведён капитальный ремонт школы. Чтобы открыть спортивный зал для малышей, уменьшили гардероб. Была разработана новая  учебная программа и старшеклассницам была дана возможность обучаться навыкам секретаря-референта. Интересно был организован и досуг учеников: в школе проводились тематические вечера, дискотеки, Была создана сильная команда КВН. За свою победу в городском конкурсе  она была награждена поездкой в Юрмалу.

С 1 сентября 1997 года школа поменяла свой статус и стала 5-й основной школой.

За 44 года с 1953 по 1997 в школе было 40 выпусков, и среднее образование получили 3 177 юношей и девушек. В 50 - 60-ые годы с золотой и серебряной медалью окончили школу 14 выпускников, в этом заслуга всего педагогического коллектива.

14 последних лет существования школы возглавлял её Гржибовский Анатолий Ромуальдович который продолжил работу предыдущего директора по улучшению облика школы. Был сделан хороший ремонт, закуплена современная мебель, были созданы 3 уютных кабинета для логопеда, психолога и социального педагога. В актовом зале построили зеркальную стену. Для учеников и учителей было открыто уютное кафе с караоке. Анатолий Ромуальдович разработал эмблему школы.

В 2002 году, в ходе реорганизации, школа вновь поменяла свой статус. В данный период в школе работало 65 педагогов. Из них 15 имели учёную степень магистра, 12 учителей когда-то сами были учениками 5 школы, и вернулись в неё в качестве учителей. В 2002/2003 учебном году школа насчитывала 790 учеников, 37 классов – комплектов. В школе были созданы 2 кабинета информатики, 2 обновлённых спортзала, библиотека и читальный зал с современными технологиями. Для учеников предлагались предметные факультативы для усовершенствования своих знаний, а также занятия по интересам (хор, спортивные танцы, флористика, спортивные игры, вокальный ансамбль, театральный кружок, творческое моделирование и другие).

По данным Государственного агентства по оценке качества общего образования, 5-я школа стала единственной основной школой, которая при прохождении аккредитации в 2005\2006 учебном году вошла в пятерку лучших школ Латвии.

Учителя школы принимали активное участие во многих республиканских проектах, обменивались опытом работы со своими коллегами из других городов Латвии, проводили открытые уроки, классные часы, мероприятия. Ученики школы занимали призовые места на олимпиадах, конкурсах, соревнованиях не только в городе, но и в республике.

Дети учителей и выпускников с радостью шли учиться в родную школу: 35 учительских детей учились в ней. За эти годы сложились и ученические династии. Например, 3 поколения семьи Заржевских оканчивали 5 школу. Это дедушка, мама и сын.

Но за многолетнюю историю школы были и педагогические династии:
директор школы Багель Лидия Семёновна и учитель физики Багель Ольга Ремовна
учителя музыки Чапля Раиса Николаевна и Чапля Ольга Олеговна
учителя русского языка и литературы Липко Алла Борисовна и Липко Ирина Валерьевна
учитель русского языка и литературы Катина Лидия Авксентьевна и учитель начальных классов Соколова Елена Васильевна.

1 июля 2010 года 5-я школа прекратила своё существование.

Из решения Даугавпилсской городской Думы от 25 марта 2010 года:
„Uzsākt Daugavpils 5.pamatskolas un Daugavpils pilsētas Centra ģimnāzijas reorganizāciju, ar  2010.gada 1. jūliju Daugavpils 5. pamatskolu pievienojot Daugavpils pilsētas Centra ģimnāzijai.” Но школа будет жива до тех пор, пока её помнят и прославляют бывшие ученики.

Выпускники 5 школы покорили своими знаниями, талантом и мастерством не только нашу страну, но и весь мир. Человеком тысячелетия в 1999 году решением Кембриджского международного биографического центра был признан выпускник 1967 года Михаил Владимирович Горский. Он разработал методику преподавания химии, по которой учатся дети в школах Москвы. Среди выпускников школы много известных людей: это политики, актёры, военные, спортсмены, врачи, учителя, художники, журналисты, бизнесмены…. Но поимённо назвать каждого нет возможности.

0

24

VIII Даугавпилсская краеведческая конференция

Вильгельм Кюхельбекер и крепость Динабург

Основные задачи конференции:
• всестороннее изучение памятников архитектуры, истории и культуры Динабургской крепости и биографий известных личностей, связанных с нею
• создание благоприятной информационной среды для развития туризма в историческом центре Даугавпилса
• развитие сотрудничества Даугавпилсских краеведов с государственными, городскими, общественными организациями и традиционными религиозными конфессиями.

Начало работы конференции: 16 октября 2012 года в 14:00
Место проведения конференции:
Центр культуры и информации Даугавпилсской крепости, ул. Николая 5, Даугавпилс.

0

25

А. Дмитриев
председатель Русского
исторического клуба

Немного об истории краеведческих конференций
 
I (учредительная) краеведческая конференция «Динабург – Двинск – Даугавпилс 1275 – 2000» состоялась 28-го июля 1997 года. Инициатором проведения был Русский исторический клуб, один из учредителей и бессменный руководитель Александр Дмитриев. Следующая, II краеведческая конференция состоялась 6-го декабря 1998 года. С этого года конференции стали проводить ежегодно в декабре. В 2001 году 16-го декабря состоялась V краеведческая конференция и наступил десятилетний перерыв.

Все конференции организовывались и проводились исключительно Русским историческим клубом. Участниками конференций были как ведущие краеведы Даугавпилса, так и начинающие. Было заслушано множество докладов на разные темы, но все они касались истории нашего города.

Начиная с VI конференции организаторов стало уже больше. Русский исторический клуб объединил свои усилия с общественной организацией «Latgales novadpētnieki», председатель Олег Денисов. Благодаря совместной работе повысился уровень проведения конференций и увеличилось число участников, в работе конференции приняли участие представители городской думы и Даугавпилсского краеведческого и художественного музея. Стоит отметить, что в работе конференций стали принимать активное участие представители православной церкви. Впервые по материалам проведённой конференции вышло в свет печатное издание. В нём были представлены как доклады выступавших на VI краеведческой конференции, так и статьи различных авторов, созвучные с темой конференции. Теперь можно смело говорить о том, что подобные издания будут выходить после каждой краеведческой конференции, а количество авторов будет увеличиваться с каждой очередной конференцией.

VII краеведческая конференция прошла в августе 2012 года и стала знаменательной тем, что наряду с краеведами города в ней приняли участие люди, занимающиеся историей города профессионально. Это положило начало более тесному сотрудничеству с городской думой и VIII краеведческая конференция состоялась 16 октября 2012 года в Центре культуры и информации Даугавпилсской крепости.
В ближайшее время Русский исторический клуб планирует продолжать сотрудничество с Даугавпилсской городской думой и расширять сотрудничество с различными общественными организациями Литвы, Польши, Белоруссии и России для совместной деятельности.

0

26

Г. Веревочникова
Главный специалист отдела истории
Даугавпилсского  краеведческого
и художественный музея

Знаменитый узник Динабургского острога

1. Вильгельм Кюхельбекер – узник Динабургского острога.

Любой житель Латвии, хотя бы немного знающий историю Даугавпилса, на вопрос, чем славен этот город, ответит: конечно же, своей крепостью. Эта крепость, являющаяся единственным в Восточной Европе памятником фортификационного искусства 1-ой половины ХIХ века, имеет богатую историю.

Однако, Динабургская (Даугавпилсская) крепость была не только оборонительным укреплением, но и местом содержания политических заключенных. С этой целью был построен острог на 400 узников. Из знаменитых узников в динабургских казематах томились – декабрист Вильгельм Кюхельбекер, мятежный граф Леон Плятер, народоволец Николай Морозов и другие.

185 лет назад, в октябре 1827 года список узников Динабургской крепости пополнился еще одним. Это был государственный преступник Вильгельм Кюхельбекер, зачисленный в роту срочных арестантов. Из большого числа заключенных, которые в разные годы содержались в крепостном остроге, имя Кюхельбекера стало известным и знаменитым благодаря необычной судьбе, литературной деятельности, и, конечно, исследованиям его творчества Юрием Тыняновым, который вернул из забвения имя поэта, поставил рядом с лучшими людьми своей эпохи – Пушкиным, Дельвигом, Грибоедовым, Рылеевым, Пущиным. Юрий Николаевич Тынянов, уроженец Латгалии, написал о В. Кюхельбекере «Повесть о декабристе», получившую при переиздании название «Кюхля».

Вильгельм Карлович Кюхельбекер родился 10 июня 1797 года в дворянской семье обрусевших немцев, выходцев из Саксонии. «Я по отцу и матери немец, но не по языку, - писал впоследствии Кюхельбекер, - до шести лет я не знал ни слова по-немецки, природный мой язык - русский: первыми наставниками в русской словесности были моя кормилица да няньки...»

В 1811 году он был определен учиться в Царскосельском лицее, где началась его дружба с Александром Сергеевичем Пушкиным и Антоном Антоновичем Дельвигом. Пушкин до конца жизни любил Кюхельбекера и в трудное время стремился ему помочь. Окончив в 1817 году лицей, Кюхельбекер недолго служил в Коллегии иностранных дел и преподавал русский и латинский языки в Благородном пансионе. В это же время он входит в "Вольное общество любителей словесности, наук и художеств", а затем в "Вольное общество любителей российской словесности", в изданиях которых печатает свои стихи. В 1820 году Кюхельбекер уехал в заграничное путешествие секретарем Александра Львовича Нарышкина, посетил Германию, Францию. В томже году он имел несколько встреч с Гете. В 1821 году Кюхельбекер выступил в Париже с публичной лекцией о русской литературе, в которой резко осудил самодержавно - крепостнический строй и обосновал необходимость политических преобразований в России. Вследствие этого русское правительство приказало ему прекратить выступления и немедленно вернуться на родину.

Приехав в Петербург, Кюхельбекер оказался в положении опального и поднадзорного человека. В 1822 году он служил на Кавказе чиновником особых поручений при Алексее Петровиче Ермолове, сблизился там с Александром Сергеевичем Грибоедовым. В 1824-1825 годах издал совместно с Владимиром Фёдоровичем Одоевским 4 книги альманаха "Мнемозина", имевших большой успех у читателей. В июне 1825 года Кюхельбекер переехал в Петербург, работал в журнале "Сын Отечества". В ноябре 1825 года Вильгельм Кюхельбекер был принят Кондратием Фёдоровичем Рылеевым в члены Северного общества.

14 декабря 1825 года Кюхельбекер принял активное участие в восстании: побывал в казармах восставших полков, на Сенатской площади, стрелял в великого князя Михаила Павловича, пытался построить восставших солдат в боевые ряды для контратаки. После подавления восстания Кюхельбекер и его слуга Семен Балашов бежали из Петербурга.

Сестра Юстина переодела Вильгельма в крестьянскую одежду и дала ему паспорт своего плотника. Николай I приказал военному министру Татищеву “Кюхельбекера настичь и доставить, жива или мертва”.

Однако скрыться бегством за границу не удалось, Кюхельбекер был арестован в Варшаве и закованный в кандалы доставлен в Петропавловскую крепость. За участие в восстании Вильгельм Кюхельбекер был приговоренный Верховным уголовным судом по I разряду - к смертной казни, попав тем самым в число тридцати наиболее опасных мятежников. По "высочайшей конфирмации", милости Николая I, 10 июля 1826 года смертная казнь была заменена каторжными работами сроком на 20 лет. Через две недели, 25 июля, он был вывезен из Петропавловской крепости (где содержался с 25 января 1826 года) и доставлен в Шлиссельбург 22 августа. При общем пересмотре Николаем I приговоров декабристам, срок наказания, определенный Кюхельбекеру, был сокращен до 15 лет.

Однако этим судьба Кюхельбекера еще не была решена. В отличие от других декабристов, он не был отправлен на сибирские рудники. По ходатайству родных каторга была заменена ему одиночным заточением в крепости. Этой милостью он был обязан, очевидно, брату царя - великому князю Михаилу Павловичу, к которому обратились родные осужденного.

Отец В. Кюхельбекера в свое время долго и исправно служил при Павле I (управлял его личным имением - Павловском), и к Михаилу Павловичу по наследству, перешла роль официального покровителя семьи Кюхельбекеров. Роль эту великий князь продолжал играть и после того, как два брата Кюхельбекеры впали в "государственное преступление". Больше того - Михаил Павлович продолжал "покровительствовать" Вильгельму Кюхельбекеру, несмотря на то, что тот на Сенатской площади целился из пистолета не в кого иного, как именно в великого князя (этот эпизод ставился В. Кюхельбекеру в особую вину и сыграл важную роль при определении ему меры наказания), а может быть, как раз в силу этого обстоятельства великий князь и пожелал эффектно продемонстрировать христианское "забвение зла", выступая ходатаем за человека, покушавшегося на его жизнь.

12 октября 1827 года по "высочайшему повелению" В.Кюхельбекер был отправлен вместо каторжных работ в Сибири в арестантские роты при Динабургской крепости.

"В самом остроге он содержался отдельно от прочих арестантов, в особой малой комнате под именем карцер. Это последнее исполнялось по устному повелению его императорского величества».

Начались долгие скитания Кюхельбекера по крепостным казематам. Они сразу же ознаменовались драматическим происшествием на глухой почтовой станции Залазы, возле Боровичей, где Кюхельбекер случайно повстречался с Пушкиным, ехавшим из Михайловского в Петербург. Они не виделись перед этим в течение семи с половиной лет – с 6 мая 1820 года, когда Пушкин был выслан из Петербурга на юг.

Общеизвестна заметка Пушкина, в которой он на следующий же день (15 октября 1627 года) описал эту волнующую встречу: "...вдруг подъехали четыре тройки с фельдъегерем. "Вероятно, поляки?" — сказал я хозяйке. "Да, - отвечала она, - их нынче отвозят назад". Я вышел взглянуть на них. Один из арестантов стоял, опершись у колонны. К нему подошел высокий, бледный и худой молодой человек с черною бородою, в фризовой шинели... Увидев меня, он с живостью на меня взглянул. Я невольно обратился к нему. Мы пристально смотрели друг на друга - и я узнаю Кюхельбекера. Мы кинулись друг к другу в объятия. Жандармы нас растащили. Фельдъегерь взял меня за руку с угрозами и ругательством - я его не слышал. Кюхельбекеру сделалось дурно. Жандармы дали ему воды, посадили в тележку и ускакали».

Сохранился рапорт фельдъегеря Подгорного, сопровождавшего Кюхельбекера об этом чрезвычайном происшествии. В рапорте, датированном 28 октября 1828 года, уточнены некоторые детали встречи. Фельдъегерь сообщал дежурному генералу Главного штаба А.Н. Потапову, что "некто г. Пушкин... вдруг бросился к преступнику Кюхельбекеру и начал после поцелуев с им разговаривать. После того, как их растащили, Пушкин хотел передать Кюхельбекеру деньги, но фельдъегерь этого не разрешил.   Тогда он, г. Пушкин, - рапортовал фельдъегерь, -кричал и, угрожая мне, говорил, что по прибытии в С.-Петербург в ту же минуту доложу его императорскому величеству как за недопущение проститься с другом, так и дать ему на Дорогу денег; сверх того, не премину также сказать и генерал-адъютанту Бенкендорфу. Сам же г.Пушкин, между угрозами, объявил мне, что он посажен в крепость и потом выпущен, почему я еще более препятствовал иметь ему сношение с арестантом; а преступник Кюхельбекер мне сказал: "Это тот Пушкин, который сочиняет".

Сам Кюхельбекер немного позже 10 июля 1828 г. в общем письме к Пушкину и Грибоедову писал: "Свидание с тобою, Пушкин, ввек не забуду". А через два с лишним года - 20 октября 1830 г. - в другом письме к Пушкину снова вспомнил об этой необыкновенной встрече: "Помнишь ли наше свидание в роде чрезвычайно романтическом: мою бороду? Фризовую шинель? Медвежью шапку? Как ты, через 7 с половиною лет, мог узнать меня в таком костюме? Вот чего не постигаю!"

Письма к Пушкину пересылались Кюхельбекером тайно, через верных людей. С самого начала своего заключения Кюхельбекер пускался на серьезный риск, всеми доступными для него средствами стараясь наладить нелегальную связь с внешним миром вопреки строгому крепостному режиму. Для этого у него имелись кое-какие возможности. В Динабургcкой крепости служил дивизионный командир генерал-майор Егор Криштофович - родственник смоленских помещиков Криштофовичей, с которыми семья Кюхельбекера (старшая его сестра Ю.К.Глинка и ее дети) находилась в тесных дружеских      отношениях. Сам Кюхельбекер в 1822 году, проводя лето в смоленском поместье Глинок - Закупе, по соседству с имением Криштофовичей, сдружился с поэтом-дилетантом Евмением Осиповичем Криштофовичем и посвятил ему несколько прочувствованных стихотворений.

Не приходится сомневаться, что родные Кюхельбекера при посредстве смоленских Криштофовичей завязали отношения с динабургским генералом и просили его приложить старания к тому, чтобы по возможности облегчить участь узника. Из материалов семейного архива выясняется, что Егор Криштофович выхлопотал Кюхельбекеру разрешение читать и писать, доставлял ему книги, добился для него позволения прогуливаться по плацу, "вообще смягчил для него строгие постановления относительно заключенных, и даже устроил ему в своей квартире свидание с матерью. Главное, чего добивался Кюхельбекер, - разрешения заниматься литературным трудом и переписываться с родными. В начале заключения - в Петропавловской крепости (январь-июль1826 года) - он имел только священное писание, в Шлиссельбурге он получал некоторые книги и даже самостоятельно выучился читать по-английски. В Динабурге первое время ему не давали ни книг, ни пера, ни чернил. Но уже в конце 1827 года или в самом начале 1828 года, благодаря ходатайству Егора Криштофовича, ему было в официальном порядке разрешено читать и писать.

10 июля 1828 года в письме к Пушкину и Грибоедову он сообщает: “Я здоров и, благодаря подарку матери моей - Природы, легкомыслию, не несчастлив. Живу, день за днем, пишу. Пересылаю вам некоторые безделки, сочиненные мною в Шлиссельбурге".

Труднее было получить право на переписку. В том же 1828 году переписка была разрешена, но только с ближайшими родственниками - с матерью и сестрами. Были ограничены не только объем, но и содержание переписки: касаться можно было лишь семейных дел и отвлеченных тем. Сам Кюхельбекер в своих письмах непрестанно призывает своих корреспондентов к сугубой осторожности, намекая на то, что переписка может быть в любой момент и по любому поводу прекращена. Вместе с тем Кюхельбекер, по-видимому, самовольно, расширил круг своих корреспондентов, включив в их число, кроме матери и сестер, также племянниц и племянников. С трудом полученное право переписываться только с ближайшими родственниками не удовлетворяло его, и он предпринимал попытки разными путями завязать сношения с литературными друзьями. С одной стороны, он делал это при посредстве тех же родственников, передавая им разного рода поручения к Пушкину и Дельвигу. С другой стороны, он пытался наладить с друзьями и непосредственную связь, действуя нелегально.

Одна из попыток Кюхельбекера нелегальным путем установить связь с внешним миром имела весьма серьезные последствия. Соседом Кюхельбекера по камере в Динабургской цитадели оказался князь С.С. Оболенский - отставной гусарский штабс-ротмистр, посаженный в крепость за "вольное поведение" и за "грубое и дерзкое" обращение к начальству. В апреле 1828 года он был отправлен - в порядке репрессии - рядовым на Кавказ. По дороге Оболенский поскандалил и был обыскан. При обыске у него нашли несколько шифрованных записок и письмо, адресованное к неизвестному лицу.

Письмо Кюхельбекера сохранилось в архиве военного суда, приводим его целиком: "Я долго колебался, писать ли к тебе. Но, может быть, в жизни мне не представится уже другой случай уведомить тебя, что я еще не умер, что люблю тебя по-прежнему: и не ты ли был лучшим моим другом? Хочу верить в человечество, не сомневаюсь, что ты - ты, тот же, что мое письмо будет тебе приятно: ответа не требую - к чему? Прошу тебя, мой друг, быть, если можешь, полезным вручителю: он был верным, добрым товарищем твоего В... в продолжение  шести почти месяцев; он утешал меня, когда мне нужно было утешение; он тебя уведомит, где я и в каких обстоятельствах. Прости! До свидания в том мире, в который первый вновь заставил меня верить. В.К."

Следствие без труда установило, что автором письма был Кюхельбекер. Начальство всполошилось, дело дошло до царя. Николай приказал: "Иметь за Оболенским строжайший присмотр и допросить Кюхельбекера". Допрошенный Кюхельбекер показал, что письмо писано к Грибоедову. На докладе Бенкендорфа об этом Николай, 13 февраля 1829 года, наложил резолюцию: "Поставить на вид Динабургскому коменданту, что не должно было ему давать писать".

После резолюции Николая в феврале 1829 года, представленное Кюхельбекеру право переписываться с родными, было отменено. Однако 5 августа того же 1829 года ему снова разрешили время от времени писать матери; постепенно он вернул себе право писать и другим родственниками. Невзирая на печальные последствия, которые повлекла за собой передача письма С.С. Оболенскому, Кюхельбекер продолжал тайно переписываться с друзьями. В этом ему помогали некоторые лица, проживающие в Динабурге и каким-то образом имевшие возможность обращаться с узником.

Так, например, письмо свое к Пушкину от 20 октября 1830 года Кюхельбекер заключил следующими словами: "Не рекомендую тебе подателя этого письма, уверенный, что ты его полюбишь и за дружбу, которую он мне оказал, будучи в Динабурге... Кто именно был подателем письма - в точности неизвестно, но в том же письме, сообщая о своих литературных занятиях,  Кюхельбекер писал: "У меня здесь нет судей: Манасеин уехал, да и судить-то ему не под стать. Шишков мог бы, да также уехал, а в бытность свою здесь слишком был измучен всем тем, что делалось с ним. Напиши, говорю, разумеется, не по почте, а отдашь моим, авось они через год, через два или десять найдут случай мне переслать".
Таким образом выясняется, что к нелегальной переписке, которую вел из Динабургской крепости Кюхельбекер, ближайшее отношение имел Манасеин и, может быть, Шишков. Что это за лица?

Первый из них - Петр Манасеин, мелкий поэт-переводчик (сотрудничал в "Сыне отечества" и позже - в "Литературных прибавлениях к Русскому инвалиду”). В это время он жил в Динабурге и каким-то образом общался с Кюхельбекером.

Шишков - известный своей драматической судьбой Александр Ардальонович Шишков 2-й (1799-1832), офицер и вольнодумный поэт, тесно связанный с декабристской средой, старинный приятель В.Кюхельбекера и Пушкина еще с лицейских времен. В 1822 году Кюхельбекер встречался с Шишковым в Грузии, куда тот был удален в 1818 году за какую-то "провинность", носившую очевидно, политический характер. В новейшей работе об Александре Ардальоновиче Шишкове, основанной на архивных материалах, сообщается, что в бумагах Шишкова после ареста его в 1827 году были обнаружены два письма Кюхельбекера (одно из них было адресовано Пушкину), которые "подтверждают дружбу Шишкова с Кюхельбекером, а также свидетельствуют о том, что он был посредником в связях Пушкина и Кюхельбекера в бытность первого в ссылке на юге. В объяснениях по поводу этих писем Шишков писал, что встречался с Кюхельбекером в 1817 году в Царском Селе и в 1825 году в Тифлисе".

Александр Шишков жил трудно, часто подвергался правительственным репрессиям, а в промежутках находился под бдительным полицейским надзором. В 1826 году он был арестован по подозрению в принадлежности к тайному обществу, но вскоре выпущен за недостатком улик. Осенью 1827 года Шишков был арестован в связи с распространением его "возмутительных стихов". Мерой наказания было назначение в пехотный полк с оставлением под надзором.

7 сентября 1827 года он был доставлен в Динабург, в распоряжение уже упомянутого генерала Егора Криштофовича. Примерно через полтора месяца в Динабург был доставлен и Кюхельбекер. Шишков находился в Динабурге в качестве арестанта, но служил в крепостном гарнизоне, оставаясь поднадзорным. Очевидно при содействии Криштофовича, он получил возможность повседневно общаться с Кюхельбекером.
Общение это продолжалось, вероятно, два года с лишним. В феврале 1829 года Шишков был предан военному суду "за нетрезвое поведение и произведенную ссору с отставным офицером", а 7 января 1830 года высочайшим приказом был уволен от службы "за неприличные званию офицерскому поступки". После увольнения Шишков был поселен в Твери без права въезда в столицы. Здесь 27 сентября 1832 года он погиб при довольно темных обстоятельствах.

Еще известны несколько человек, с которыми Кюхельбекер поддерживал отношения: Ф.З. Скржадлевский, Александр Феликсович Рыпинский. Можно предположить что они были офицерами Динабургского гарнизона, и будучи поляками, сыграли большую роль в занятиях Кюхельбекера польским языком и в ознакомления его с творчеством польских поэтов.

Весной 1831 года в жизни Кюхельбекера произошли серьезные перемены: 10 апреля дежурным генералом Главного штаба было передано "высочайшее повеление" динабургскому коменданту "об отправке государственного преступника Вильгельма Кюхельбекера, находящегося в роте срочных арестантов, с благонадежными офицерами под строжайшим присмотром через Ригу в Ревель".

Кюхельбекер в это время болел, лежал в крепостной больнице. Несмотря на болезненное состояние, 15 апреля его вывезли из Динабурга в Ревель, где посадили в Вышгородский замок. Здесь 24 апреля Кюхельбекер начал вести свой "Дневник Узника".

Накануне отъезда из Динабурга, 14 апреля 1831 года, он писал матери: "Я пишу вам только несколько слов - не потому, что у меня нет времени на большее, но потому, что слишком много чувств обуревают меня; я покидаю Динабург; меня перевозят завтра в Ревель... Динабург я покидаю с чувством горести, хотя это и была моя тюрьма, но я здесь уже почти 4 года, и всякая перемена страшит меня более, чем возбуждает радостных надежд!” На новом месте Кюхельбекер действительно очутился в гораздо более тяжелых условиях, нежели в Динабурге: там уже не было расположенных к нему людей, и все пути нелегальной связи с внешним миром были отрезаны.

2. Воспоминания Александра Рыпинского о встречах с Кюхельбекером в Динабургской крепости.

Ценным источником изучения жизни декабристов являются мемуары. Среди польских мемуаров, посвященных декабристам, особо выделяются воспоминания Александра Рыпинского о Кюхельбекере.

Александр Рыпинский - поэт, фольклорист, участник польского восстания 1830-1831 годов; после разгрома восстания он эмигрировал во Францию. С Кюхельбекером он познакомился в конце 20-х годов: Кюхельбекер был заключен в Динабургскую крепость, а Рыпинский учился в Динабурге, в школе прапорщиков.

Воспоминания Рыпинского рассказывают о дружеском общении с Кюхельбекером самого автора и 2-х его товарищей по школе - прапорщиков Александра Пончовского и Тадеуша Скржидлевского. Они навещали декабриста, заключенного в крепости, читали с ним вместе, помогали ему переписывать его литературные произведения. Рыпинский рассказывает о том, какой большой след в его жизни оставило знакомство с Кюхельбекером, утверждает, что образ героя-декабриста навсегда сохранился в его душе.

“В.К. Кюхельбекер — тот самый, который после того как раскрыли большую тайную организацию в Петербурге в 1825 году, был схвачен в Варшаве каким-то унтер-офицером, когда он, спасаясь бегством, пробирался, переодетый кучером, в Германию.

Я познакомился с ним в крепости Динабург, когда он, приговоренный к 15-ти годам каторжных работ, лишенный рангов, чинов, орденов и дворянского звания, уже почти пятый год нес бремя тяжелого наказания; не раз я с товарищем Александром Пончовским или Тадеушем Скржидлевским убегали из школы прапорщиков навещать его то в лазарет, то опять в тюрьму”.

Этот человек великой души, немец или швед по фамилии, родился где то в окрестностях Петербурга или самой столице и был истинным сыном своей новой Родины, которую больше жизни любил, так же, как сами Рылеев, Бестужев и Пестель… Ему предстояло перед изгнанием в Сибирь провести еще несколько лет в Динабурге, и он спокойно просидел бы эти годы в своей камере в халате, если бы посещения тюрьмы проезжавшим мимо тираном не нарушали столь дорогого для него покоя; зловещее предзнаменование этих посещений: Кюхельбекеру брили по арестантски лоб и запрягали больного, с киркой в руке, в тачку.

Как ясный месяц блестит среди бесчисленного множества тусклых звезд, так и его благородное, бледное, исхудалое лицо с выразительными чертами выделялось сиянием духовной красоты среди огромной толпы преступников, одетых, как и он, в серый "мундир" отверженных. Сильное и закаленное сердце, должно быть, билось в его груди, если уста, это верный передатчик наших чувств, никогда не перед кем не произнесли ни слова жалобы на столь суровую долю. Молчал он - молчал и ждал конца своих страданий!.. О, да, воистину, кто знал его ближе, тот любил, пенил, восхищался и благоговел перед ним, а кто с ним провел хоть несколько вечерних часов, не мог не обнаружить в нем редкого ума, кристально чистой души и глубокой образован­ности. Даже на лице солдата, простоявшего хотя бы несколько минут на страже у его дверей, появлялось выражение преклонения и уважения всякий раз, когда неожиданный свет, излучаемый лицом этого необыкновенного узника, ударял ему (солдату) в глаза - ибо кого бы не тронул этот волнующий образ невинно терзаемой небесной добродетели, это повторное издание христовых мук, верное описание которых не под силу моему перу. Еще и сегодня стоит перед моим мысленным взором виденное мною дважды во всем его чарующем сиянии это светлое бритое чело, о котором могу сказать только словами Мицкевича:

И голова его, обритая насильем,
Что в тысячной толпе над волнами голов
Так смело высилась, горда и непокорна,
Как образ правоты, замученной позорно,
Как в час перед грозой, меж пенистых валов,
Дельфина голова над шумной глубиною, -
Все это в памяти хранимо будет мною,
Чтоб верным компасом на жизненном пути
Меня к великому свершению вести.
И бог меня забудь, когда о том забуду!

... Единственным его занятием, единственной отрадой в тюрьме была литература. Я переписывал ему, помню, по-русски, для печати прекрасную трагедию под заглавием "Шуйские", из за времени захвата Москвы Жулкевским; это произведение его почтенная мать должна была анонимно опубликовать в его пользу...»

3. Творческая деятельность поэта-декабриста в Динабургской крепости.

Творческая деятельность Кюхельбекера в годы его заточения поражает своей интенсивностью и размахом: он не ограничивается сочинением лирических стихов, но и обращается к эпическим и драматическим жанрам и к переводу крупных литературных произведений.

Первой большой литературной работой Кюхельбекера, выполненной в Динабургской крепости, был перевод первых трех актов "Макбета" Шекспира. Перевести эту трагедию Кюхельбекер задумал еще в начале 20-х годов, а осуществить свой давний замысел Кюхельбекеру удалось лишь в 1828 году. Перевод был доставлен Дельвигу, который начал хлопотать о его издании. Следующими большими работами начатыми в Динабурге, были перевод шекспирова "Ричарда" и поэму "Давид".

В письме к сестре Юстине Карловне от 22 сентября 1829 года Кюхельбекер пишет: “В 5 недель я кончил "Ричарда II"; не помню еще, чтобы когда-нибудь с такой легкостью работал; сверх того это первое большое предприятие мною совершенно конченное".

Перевод "Ричарда II" не был последней работой Кюхельбекера в области переложения на русский язык трагедий Шекспира. В дальнейшем он перевел также обе части "Генриха IV, "Ричарда III” и первое действие "Венецианского купца". Поэма "Давид" была закончена 13 декабря 1829 года, это одно из самых значительных произведение Кюхельбекера.

В крепости, в ссылке Кюхельбекер работал над романтической драмой "Ижорский". Кюхельбекер послал Антону Антоновичу Дельвигу первую часть своего "Ижорского" 18 ноября 1830 года, но уже до этого в руках Дельвига находились отрывки из этой драматической поэмы. Еще до этого Дельвиг анонимно опубликовал три сцены из "Ижорского" в составленном им альманахе "Подснежник" за 1829 год. Обе части "Ижорского" (1829 - 1835 годы) были напечатаны стараниями Пушкина в 1835 году.

4. Новые испытания в судьбе.

Перевод Кюхельбекера весной 1831 года в Ревель сильно ухудшил положение узника. 25 апреля 1831 года Николай I распорядился перевести Кюхельбекера в Свеаборгскую крепость (в Финляндии). Дело затянулось, так как переправить Кюхельбекера было приказано морем на попутном судне. Только 7 октября он был вывезен на корабле "Юнона" и 14 октября доставлен в Свеаборг, где содержался в течение трех с лишним лет - до 14 декабря 1835 года. В Свеаборге Кюхельбекер целиком погрузился в творчество. В январе 1832 года он начинает писать драматическую  сказку "Иван, купеческий сын", в апреле - поэму "Агасфер", в мае переводит "Короля Лира", в июне - августе - "Ричарда III", в ноябре начинает писать обширную поэму "Юрий и Ксения". 16 октября 1833 года Кюхельбекер начинает писать новую большую поэму "Сирота" и заканчивает ее в феврале 1834 года. В июне он приступает к роману в прозе "Итальянец". С 1 октября по 21 ноября он с необыкновенным подъемом работает над одним из самых значительных своих произведений - исторической трагедией "Прокофий Ляпунов".

В конце 1835 года Кюхельбекер был досрочно выпущен из крепости и “обращен на поселение" в восточную Сибирь - в глухой заштатный городок Баргузин. 14 декабря 1835 года Кюхельбекера вывезли из Свеаборга, 20 января 1836 года он был доставлен в Баргузин, где встретился с жившим там с 1831 года на поселении братом Михаилом.

Освобождение из крепости Кюхельбекер встретил как начало новой жизни, с окрыляющими надеждами, которым не суждено было осуществиться. Надежды, с которыми он ехал в Сибирь, улетучиваются с каждым днем, сменяются жестокими разочарованиями. Настойчивые просьбы хлопотать о разрешении печататься, которыми Кюхельбекер забрасывает родных ни к чему не приводят. В жизни Кюхельбекера наступает пора жестокой нужды, повседневной борьбы за существование, беспокойство о куске хлеба и о крове над головой.

Осенью 1836 года Кюхельбекер пришел к мысли о необходимости как-то наладить свою личную жизнь. Его женитьба на дочери баргузинского почмейстера Дросиде Ивановне Артеновой состоялась 15 января 1837 года.

В середине января 1840 года Кюхельбекер с семьей покинул Баргузин. По дороге он навестил (19 января) декабриста Евгения Петровича Оболенского, в селении Ишанец, и в конце января приехал в крепость Акша, расположенную возле китайской границы.
Первые впечатления на новом месте были благоприятны. Местный казачий атаман Истомин пригласил его в учителя к сыну. Кюхельбекер воспрянул духом. В Акше Кюхельбекер возвращается к творчеству, угасшему за 4 года тяжелой баргузинской жизни. Очень утешали Кюхельбекера участившиеся в Акше встречи со свежими заезжими людьми, с которыми он мог отвести душу.

Но надеждам Кюхельбекера на "новую жизнь" в Акше не суждено было осуществиться. В материальном отношении ему жилось в Акше не легче чем в Баргузине. Приходилось много трудиться по хозяйству, между тем средств не хватало, он должен был входить в долги. Личная жизнь осложнилась.

Остается коротко сказать о последних пяти годах жизни Кюхельбекера.

В октябре 1842 года он ходатайствует о переводе его либо в Урик, либо в Иркутск. В этом ему отказано. Лишь в августе 1844 года, благодаря ходатайствам Владимира Андреевича Глинки, пришел перевод в Западную Сибирь - в Курган. 2 сентября Кюхельбекер уезжает из Акши. Условия жизни на новом месте оказались суровыми. Доходов не было никаких. Кюхельбекер болел туберкулезом. К тому же у него начала развиваться слепота, которая быстро прогрессировала. 11 октября Кюхельбекер пишет последнее письмо, 4 ноября заносит последнюю запись в дневник.
Здоровье резко ухудшилось, была необходима врачебная помощь. После долгих ходатайств ему разрешено отправиться в Тобольск на лечение. Умирающий, слепой Кюхельбекер 7 марта приезжает в Тобольск. Через два месяца, 11 августа 1846 года, Кюхельбекер умер. Находившиеся в Тобольске декабристы Евгений Петрович Оболенский, Пётр Николаевич Свистунов, Иван Александрович Анненков, Ф.Б. Вольф, Павел Сергеевич Бобрищев-Пушкин на руках отнесли его на кладбище.

Несмотря на крайне тяжелые условия каторги и ссылки, чахотку и потерю зрения, Кюхельбекер после 1825 года создал ряд значительных поэтических произведений и критических статей, продолжавших литературные традиции декабризма. Поэтическому и драматургическому творчеству Кюхельбекера присущ высокий гражданственный пафос, страстное обличение деспотизма, монументальность художественной формы.
Трагическая судьба Кюхельбекера сказалась на судьбе его литературных творений. Разбросанные по периодическим изданиям до восстания 1825 года, запрещенные и появлявшиеся только изредка после него, не собранные даже когда запрет был снят, они фактически оставались неизвестными читателю.

В советский период произведения Кюхельбекера были собраны и изданы Юрием Николаевичем Тыняновым и другими литературоведами.

В 1975 году к 150-летию восстания декабристов в Даугавпилсской крепости на комендантском здании была установлена мемориальная доска в память о декабристе и узнике В. Кюхельбекере, которая сохранилась до сих пор.  Название же улицы, носившей его имя с 1957 года по 2007 год, по решению самоуправления было изменено в связи с решением возвратить улицам крепости их исторические названия периода XIX века.

Список использованной литературы:

Фонды ДКХМ, Pg., инв. №  762, л.1-7.
Дневник В.Кюхельбекера. Ленинград, 1929.
Переписка Пушкина, Москва, 1982, т.2.
Краткая литературная энциклопедия, Москва, 1966, т.З.
Советская историческая энциклопедия, Москва, 1965, т.8.
Декабристы и их время. Москва-Ленинград, 1951.
Литературное наследство, Москва, 1954, т.59.
Декабристы. Поэзия. Ленинград, 1975.

0

27

О. Морозов
Подполковник запаса
военный историк

Комендант Динабургской крепости Густав Карлович Гельвиг
(1776–1855)

Густав Карлович Гельвиг (Гельвих) родился в 1776 году. Он происходил из дворян Эстляндской губернии, лютеранского вероисповедания. При императрице Екатерине Великой вступил в службу солдатом в Лейб-гвардии Преображенский полк. Затем служил юнкером в Лейб-гвардии Артиллерийском батальоне. 24 января 1800 года был произведён в подпоручики и выпущен в Пионерный полк (полк был сформирован указом от 27 февраля 1797 года императора Павла I в составе 2-х батальонов). 30 апреля 1806 года поручик Гельвиг был произведён в штабс-капитаны. В феврале 1812 года он, будучи в чине капитана, был назначен командиром 2-й пионерной роты 1-го Пионерного полка. Рота находилась в крепости Свеаборг, а затем в Кюмень-городе. 30 марта 1812 года получил Высочайшее благоволение «за исправность» роты, выступившей в поход из Санкт-Петербурга.

Капитан Гельвиг со своей ротой принял активное участие в Отечественной войне 1812 года. В июне 1812 года он участвовал в постройке моста через реку Вилию около Вильно, в сражениях и делах 5 июля – при Витебске и 4–6 августа – при Смоленске. После соединения русских армий под Смоленском, пионерная рота Гельвига следовала к Бородину, не участвуя в боях. При подготовке Бородинского поля в инженерном отношении, были задействованы 5 пионерных рот, в том числе и рота капитана Гельвига. Объектами инженерного  обеспечения стали 5 основных укреплений: Шевардинская позиция, укрепления у села Бородино, у сёл Горки и Маслово, центральная батарея и Багратионовы флеши.

24–26 августа рота капитана Гельвига участвовала в генеральном сражении при Бородино. Из представления на нижних чинов 1-го пионерного полка, участвовавших в сражении: «При построении батареи в центре показали примерное усердие и присутствие духа: когда оказались под пушечными неприятельскими выстрелами, то работавшие на батарее работники от сильного неприятельского огня начали разбегаться, тогда они, собрав разбежавшихся и удержав прочих примером своим и поощрением, заставили, приступя к работам, оные окончить».

С 18 сентября по 10 октября 1812 года рота Гельвига находилась в лагере при селе Тарутино. Далее капитан Гельвиг со своей ротой участвовал в сражениях 11–12 октября – при Малом Ярославце, 4–6 ноября – при Красном и при дальнейшем общем преследовании отступавшего неприятеля.

Гельвиг стал участником Заграничных походов в Германию и Францию в 1813–1814 годах. 17 февраля 1813 года он был произведён в подполковники с переводом в Сапёрный полк. Этот полк формировался на основании Высочайшего повеления от 20 декабря 1812 года и подполковник Гельвиг был назначен командиром 2-й минёрной роты этого полка. 14 июня 1813 года он был награждён Золотой шпагой с надписью «За храбрость» за отличие в делах против неприятеля. За участие в походах 1812–1814 годов Гельвиг награждён орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом (данные на 1827 год, но за что - найти не удалось). В марте 1814 года в городе Торн (Германия) минёрная рота Гельвига в составе 3 обер-офицеров, 8 унтер-офицеров и 88 рядовых была выделена на сформирование Сапёрного резервного батальона. В марте 1815 года этот батальон перешёл из Торна в Ригу. В мае по прибытии в Ригу батальон был расформирован, выделив из своего состава роту Гельвига, которая опять вошла в состав Сапёрного полка.

11 января 1816 года Сапёрный и оба (1-й и 2-й) Пионерных полка были расформированы. Все роты поступили на формирование отдельных номерных 2-х сапёрных и 7-ми пионерных батальонов. В мае 1816 года подполковник Гельвиг был назначен командиром 3-го Пионерного батальона (в составе 4-х пионерных рот). Батальон входил в состав 3-го Пехотного корпуса и был назначен для производства инженерных работ в городе Киеве (1 рота находилась в Москве). В 1819 году полковнику Гельвигу было пожаловано 2000 десятин земли. 16 декабря 1821 года он, будучи в чине полковника, награждён орденом Святого Георгия 4-го класса за 25-летнюю выслугу лет в офицерских чинах.
22 января 1822 года полковник Гельвиг был назначен комендантом Динабургской крепости. Он сменил на этой должности генерал-майора Фёдора Фёдоровича Падейского, который 7 января 1822 года был назначен комендантом в Новгород. 8 июня 1822 года полковник Гельвиг был произведён в генерал-майоры за отличие по службе.

14 декабря 1825 года, при вступлении на престол императора Николая I, в Санкт-Петербурге случился военный мятеж, организованный офицерами, членами тайных обществ, получивший название восстание декабристов. К этому событию косвенно оказалась причастна и Динабургская крепость, в которую были сосланы несколько участников восстания. Так в 1826–1827 годах в крепости отбывал наказание бывший кирасирский поручик граф Николай Яковлевич Булгари, член Северного общества, приговорённый к году крепостных работ. По отбытии наказания ему по ходатайству коменданта крепости было разрешено вступить на службу нижним чином. Бывший офицер был определён рядовым в 45-й Егерский полк, расквартированный в Финляндии. Несомненно, что в арестантских ротах Динабургской крепости отбывали наказание и солдаты восставших полков.

Арестантские роты Инженерного ведомства были сформированы согласно Высочайше утверждённого 25 марта 1823 года «Положения для образования крепостных арестантов в арестантские роты». В Динабургской крепости были сформированы 7 арестантских рот (9 февраля 1827 года    ротам присвоены номера с 8-го по  14-ый включительно). По штату каждая такая рота насчитывала 142 человека (4 офицера, 1 фельдфебель, 16 унтер-офицеров, 1 барабанщика и 120 арестантов). Арестантские роты находились в полном подчинении коменданта крепости, который отвечал за содержание арестантов. С этого времени арестантские роты наравне с военно-рабочими ротами активно привлекались к крепостным работам.

12 октября 1827 года из Шлиссельбурга в арестантские роты Динабургской крепости был отправлен товарищ Пушкина по Лицею - поэт-декабрист Кюхельбекер. Здесь, в Динабургских казематах, он провёл три с половиной года. Весной 1831 года в связи с польским восстанием, Кюхельбекера было решено перевести из Динабурга в Ревель. Несмотря на заточение, накануне отъезда из крепости В.К. Кюхельбекер писал: «…слишком много чувств обуревают меня, я покидаю Динабург… покидаю с чувством горести, хотя это и была моя тюрьма, но я здесь почти 4 года, и всякая перемена страшит меня более, чем возбуждает радостных надежд». 15 апреля его вывезли из Динабурга «под строжайшим присмотром» и через Ригу доставили в Ревель, где в Вышгородском замке продолжилось заключение. В советское время одна из улиц в крепости была названа в честь Кюхельбекера, а на бывшем Комендантском доме была установлена памятная мемориальная доска.

4 февраля 1826 года был утверждён новый план форштадтов крепости. Это решение положило начало основанию Нового (Большого) форштадта, ныне центру города. Для помощи беднейшим жителям в переносе на новое место их домов, из казны было отпущено 50 тысяч рублей без процентов на 10 лет. При этом все вновь построенные дома жителей Нового форштадта освобождались от постоя войск на 5 лет (циркуляр по квартирмейстерской части № 126 от 14 мая 1825 года). На это время для ночлега воинских команд были определены близлежащие к Динабургу деревни Тейваны, Зелёная Пуща и Лужгуляны в Витебской губернии и Иерусалим, Калкунен и Лассенбек – в Курляндской губернии.

К концу 1827 года в крепости были закончены главный вал от 1-го куртин-люнета до 7-го бастиона, 5 куртин-люнетов, гласис насыпан вокруг всей крепости на полную высоту, один равелин без каменного эскарпа и 2 редюита-равелина. Мостовое укрепление на левом берегу было сомкнуто в горже плотиной и состояло из 3-х земляных фортов, бастионы которых имели сомкнутые горжи. В самой крепости находились Комендантский дом, или Путевой дворец № 6 с покоями для Высочайших особ, три 3-этажные кирпичные казармы на каменных фундаментах (Николаевская № 11, Александровская № 22 и Константиновская № 49) на 1500 человек, три 2-этажных дома для офицеров, здание госпиталя № 28 на 500 человек, острог (казарма № 37) на 400 человек. Все казармы были обнесены кирпичными заборами и во дворах были устроены кухни с кладовыми, «прачешные» и «нужные места». Крепостной православный собор Рождества Христова, состоявший до этого в ведении Полоцкой епархии, перешёл в ведение Обер-священника армии и флота. В 1828 году в соборе сооружён иконостас на средства, пожертвованные императором Николаем I. Государю императору принадлежала и инициатива внутренней реставрации собора, он же из своих собственных средств пожертвовал на это дело 10 тысяч рублей. В 1827 году генерал-майор Гельвиг был награждён орденом Святого Владимира 3-й степени. 10 мая 1830 года он был награждён орденом Св. Анны 1-й степени. В ноябре 1830 года в Царстве Польском (под таким названием Польша вошла в состав России после Венского конгресса 1815 года) началось восстание, которое по своим размерам вскоре переросло в войну. В декабре в связи с этим «возмущением» полки 2-й Пехотной дивизии выступили из Динабурга в поход к польской границе, причём все больные офицеры и нижние чины были оставлены в крепостном госпитале. 29 ноября комендант крепости генерал-майор Гельвиг получил предписание от Генерал-инспектора инженеров о приведении на военное положение крепости. В предписании было сказано:
1) Для вооружения крепости употреблять орудия не самого большого калибра, а 6- и 12-фунтовые, полупудовые единороги и карронады. Эти орудия разместить на главном валу в местах, удобных для обстрела окружающей местности.
2) Иметь в крепости несколько орудий на полевых лафетах.
3) Вооружать только те наружные верки, которые совершенно окончены и обеспечены от внезапного нападения.
4) Иметь в готовности возможно большее число боевых зарядов, преимущественно с картечью и гранатами.
5) Привести в совершенную исправность крепостные ворота и подъёмные мосты, и при необходимости усилить проезды ещё барьерными воротами.
6) Ненужные сортии (проходы) заделать наглухо, а при оставшихся сортиях, необходимых для сообщения, сделать ворота.
7) В ночное время закрывать крепостные ворота и поднимать подъёмные мосты. Всех прибывающих в крепость пропускать только с военными предосторожностями.

6 апреля 1831 года последовало распоряжение о приведении в оборонительное состояние от возможных действий польских мятежников и мостового укрепления. Для этого предписывалось использовать все наличные строительные материалы, а сами работы проводить силами военно-рабочих рот и арестантов с привлечением рабочих от гарнизонной артиллерии и армейских полков.

Кроме того, комендантом были назначены в крепости усиленные караулы. Ежедневно в караулы назначались по 19 унтер-офицеров и 273 рядовых. Первоначально караулы назначались от сводных батальонов 7-го и 8-го Егерских полков, временно находившихся в Динабурге (прибыли из Эстляндской губернии осенью 1830 года). 24 марта эти егерские батальоны выступили в поход к границам Польши для содержания кордонной линии из-за вспыхнувшей эпидемии холеры. Караулы стали наряжаться от Гренадерского сапёрного батальона. 9 апреля этот батальон также покинул крепость и выступил в местечко Эзеросы (современный Зарасай). Караулы стали выделяться от 6-ти военно-рабочих рот, остававшихся в крепости. К артиллерийским орудиям были распределены все чины половины 5-го Ластового экипажа, находившегося в крепости, кроме людей необходимых для содержания на реке переправы на судах. Кроме того, было приказано всем военно-рабочим ротам и 5-му экипажу высылать людей, свободных от нарядов, на крепостные работы. 20 апреля 1831 года в крепость прибыли дополнительные войска. Вскоре для производства крепостных работ в крепость были присланы несколько сотен польских военнопленных. На работах полякам отпускалось такое же довольствие, как и чинам военно-строительных рот.

21 августа 1831 года началось проектирование и составление сметы для постройки в крепости здания артиллерийского арсенала, который должен был быть переведён из Вильно. Здания Виленского арсенала были перестроены под жилые оборонительные казармы. Место для арсенала (здание № 60) было выбрано около Михайловских ворот. Артиллерийский арсенал предназначался для изготовления и исправления артиллерийских лафетов, передков, зарядных ящиков полевой и крепостной артиллерии, хранения различных военных запасов Виленского арсенала и необходимого вооружения самой крепости и гарнизона.

9 февраля 1832 года в Динабурге учреждён инженерный арсенал для хранения, изготовления и ремонта понтонного и инженерного парков, снаряжения, приспособлений и инструментов. Здание инженерного арсенала № 62 было построено недалеко от Александровских ворот. Арсенал был открыт 30 апреля 1836 года. Первым его командиром был назначен инженер-подполковник Аглаимов, участник Польского похода 1831 года и кавалер ордена Св. Владимира 4-й степени с бантом. Для производства работ в арсенале было 10 хорошо оборудованных отдельных мастерских, причём в них широко применялись паровые двигатели. Одновременно при арсенале из чинов военно-рабочих рот была сформирована арсенальная рота Инженерного ведомства. Рота подчинялась начальнику инженерного арсенала и первоначально насчитывала 280 нижних чинов, которые разделялись на мастеровых 1-го и 2-го класса и рядовых-рабочих. Для подготовки мастеровых периодически в Санкт-Петербург посылались способные нижние чины - для обучения у частных мастеров. Эта рота просуществовала до 1869 года, когда все работы в арсенале стали выполняться вольнонаёмными мастерами и рабочими.

5 марта 1832 года генерал-майор Гельвиг был награждён орденом Святого Станислава 1-й степени, а в 1833 году награждён Императорской короной к имеющемуся ордену Святой Анны 1-й степени.

8 апреля 1833 года по Высочайшему повелению было принято решение об изготовлении для крепости кайзер-флага. Штандарт и два кайзер-флага (воскресный и повседневный) были изготовлены в Санкт-Петербургских экипажных магазинах по распоряжению Инженерного и Корабельного департаментов и отправлены в Динабург. В крепости на 8-м бастионе был установлен флагшток.

18 мая 1833 года в Динабург прибыл император Николай I. На следующий день Государь император проводил смотр войскам, собранным под городом. Его Величество в своём приказе благодарил всех господ генералов и офицеров «за найденный отличный по всем частям порядок и устройство», которым объявил Высочайшее благоволение, а нижним чинам, участвующим в смотре пожаловал по 2 рубля на человека, по 2 фунта говядины и по 2 чарки вина. На смотре Государь император лично отбирал достойных нижних чинов для службы в гвардейских полках. После Высочайшего смотра войска выступили из Динабурга на свои постоянные квартиры.

21 мая император Николай I участвовал в церемонии освящения крепости. После божественной литургии по желанию Государя императора и в его присутствии был совершён крестный ход из крепостного собора по главному валу крепости, где был освящён крепостной штандарт. Во время прохождения крестного хода крепостные верки и выстроенные на валу войска были окроплены Святой водой. В память этого незабываемого события, по желанию коменданта и всех жителей и, согласно ходатайству у Синода протоирея Динабургского крепостного собора Иоанна Белинского, последовало Высочайшее повеление на ежегодное проведение после литургии в день Пятидесятницы (Святой Троицы) крестного хода из собора по всему главному валу с окроплением верков Святой водой. Этот крестный ход совершался в крепости неизменно до 1914 года.

В 1837 году было проведено обозрение крепости по сравнению с состоянием 1827 года. Крепость состояла из главного вала со всеми куртин-люнетами, 4-х законченных бастионов, одного люнета, контр-гарда и казематированного редюита, построенного по проекту 1825 года. В разных местах крепости была произведена отрывка фундаментных рвов, забивка под фундаменты свай и возведение самих фундаментов. В мостовом укреплении заканчивалось строительство двухэтажной оборонительной казармы с 142 казематами для размещения пехотного батальона и всех запасов, необходимых при обороне, и трёх капониров. За 10 лет внутри крепости были построены генеральский дом, два офицерских дома, провиантский магазин, артиллерийский арсенал с мастерскими, два пороховых погреба на 2 тысячи пудов пороха каждый. Госпиталь со службами расширен до 900 человек и переведён в 4-й класс (самым высоким считался 6-й класс). Планировалось что строительство крепости будет окончательно закончено в 1847 году.

6 декабря 1837 года генерал-майор Гельвиг был произведён в генерал-лейтенанты, и в том же 1837 году он был награждён Знаком отличия беспорочной службы за XXXV лет.

19 мая 1840 года последовало Высочайшее повеление о переводе Виленской комиссариатской комиссии в Динабург. Командированный для этой цели адъютант Военного министра Лейб-гвардии Конного полка штабс-ротмистр князь Долгоруков должен был по согласованию с комендантом и строителем крепости определить помещения для комиссии. В 1841 году в Санкт-Петербурге это решение обсуждалось на совещании у Государя императора. Собравшиеся приняли решение о размещении части комиссариатского имущества в кляшторном здании, в артиллерийском цейхгаузе, в инженерных конюшнях и сараях и в куртин-люнетах. Кроме того, было принято решение об устройстве завозного двора, колодца и навесов. Все эти работы были окончены к октябрю 1842 года. 23 декабря 1840 года генерал-майор Гельвиг был награждён орденом Святого Владимира 2-й степени. 22 августа 1842 года он был награждён Знаком отличия беспорочной службы за XL лет.

В 1843 году комендант крепости возбудил ходатайство перед Инженерным департаментом о замощении улиц в крепости и устройстве подземных водосточных труб, так как топкий болотистый грунт не давал возможности содержать крепость в надлежащей чистоте. По указанию Государя императора было приказано устроить булыжное шоссе в крепости от Николаевских (южных) до Александровских (северных) ворот, и от этой улицы до Константиновских (западных) ворот. Кроме этого надлежало замостить все поперечные улицы, ведущие к плац-парадному месту. Дворы при офицерских домах было приказано вымостить булыжником, а дворы солдатских казарм – гравием, для удобства строевых учений. Около обывательских домов мостовая должна была быть устроена силами инженерной команды с взысканием денег с домовладельцев. Со временем предполагалось замостить всю крепость. 1 января 1844 года генерал-лейтенанту Гельвигу был пожалован орден Белого Орла.
В 1846 году генерал-лейтенант Гельвиг был отчислен от должности коменданта крепости и зачислен состоять по Инженерному корпусу. На этой должности его сменил артиллерии генерал-майор Андрей Михайлович Симборский I. Боевой генерал-артиллерист был участником всех войн которые вела Россия, начиная с 1812 года. В 1830 – 1840-х годах участвовал в военных действиях на Кавказе.

На 1 января 1849 года генерал-лейтенант Гельвиг состоял в должности заседающего в Общем присутствии Инженерного департамента. В 1849 году он был назначен членом Генерал-аудиторства. Генерал-аудиторство являлось высшим ревизионным органом Военного ведомства. В его компетенцию входила ревизия следственных и военно-судных дел и постановления об окончательных решениях по делам о нижних чинах из дворян, не лишаемых дворянства, и о всех нижних чинах других сословий. На генерал-аудиторство также возложено было обсуждение законопроектов по военно-судной части, а также разъяснение и дополнение существующих законоположений. Генерал-аудиторат состоял из председателя, 6-ти штатных и нескольких сверхштатных членов, назначавшихся по Высочайшему выбору.

В 1850 году генерал Гельвиг был награждён табакеркой с портретом императора Николая I, украшенной бриллиантами за 50 лет службы в офицерских чинах, а 22 августа 1852 года – награждён Знаком отличия беспорочной службы за L лет.

На 15 июля 1855 года Густав Карлович Гельвиг состоял членом Генерал-аудиторства, но в том же 1855 году он скончался.

Источники и литература:

1. Львов И.Н. Крепость-склад Двинск. Историческая справка. – Двинск. 1915.
2. Морозов О.В. Крепость на Западной Двине. – Арзамас. 2012.
3. Список генералам по старшинству исправлено по 15 июля 1855 года. – СПб. 1855 г.
4. Столетие Военного министерства. 1802–1902. Главное инженерное управление.
Исторический очерк. Кн. 7. Ч. 1. – СПб. 1902.

0

28

О. Денисов
Председатель общественной организации
“Latgales novadpētnieki”

Барон Василий Алексеевич фон Роткирх
Плац-адъютант Динабургской крепости в 1847 – 1859 годах

Василий фон Роткирх родился 19 ноября 1818 года. Православного вероисповедания. По линии отца Василий Алексеевич принадлежит к древнему рыцарскому роду, корни которого теряются в Силезии XII века, а ответвления были внесены в дворянские матрикулы Финляндии и Лифляндской губернии, в родовые книги Петербургской, Московской и Самарской губерний. По линии матери, как и Александр Сергеевич Пушкин, он правнук арапа Петра I - Ганибала. Их матери были двоюродными сёстрами, соответственно Василий Алексеевич и Александр Сергеевич троюродные братья.

Учился в Киеве, окончил полный курс Могилевской гимназии. Поступив 25 марта 1837 году юнкером в Галицкий егерский полк, фон Роткирх служил в западных губерниях Российской империи. Галицкий егерский полк входил в 5-ю пехотную дивизию 2-го пехотного корпуса, полки которой поочередно несли службу в Динабурге. Таким образом фон Роткирх в начале 1840-х годов оказался на территории современной Латгалии.

28 августа 1840 года произведён в прапорщики.

20 мая 1841 года произведён в подпоручики.

В 1842 году в составе полка прибыл в Динабург.

В 1843 году был назначен полковым адъютантом.

В 1844 году Василий Алексеевич дебютировал в печати, анонимно издав в Варшаве сборник «Страшный гость. Литовская поэма, взятая из народных поверий». В книгу вошли первый опубликованный русский перевод IV части драматической поэмы Адама Мицкевича «Дзяды» без обозначения запрещенного в России автора и оригинала, переводы и переложения польских поэтов Игнация Красицкого и Юзефа Игнация Крашевского, собственные стихотворения.

26 апреля 1846 года произведён в поручики.

7 июня 1847 года поручик фон Роткирх назначен плац-адьютантом Динабургской крепости с зачислением по армейской пехоте. Комендантом крепости тогда был генерал-майор Андрей Михайлович Симборский.

6 июля 1849 года произведён в штабс-капитаны за отличие по службе.

19 января 1853 года произведён в капитаны за отличие по службе.

В 1856 году награждён орденом Святого Станислава III степени.

Когда в Динабурге в 1856 году стараниями полковника Николая Ивановича Гагельстрома и при поддержке коменданта крепости генерал-майора Симборского возник первый постоянный русский театр фон Роткирх принял активное участие в создании его репертуара. Для постановок этого театра он переводил и переделывал для сцены либретто драматурга Огюстена Эжена Скриба, оперу композитора Жака Франсуа Фромантали Эли Галеви “Жидовка”. Позже, в России эта опера ставилась также под названием “Дочь кардинала”.

Необходимо отметить, что опера Галеви в России была впервые исполнена немецкой труппой в 1837 году, а на русском языке – сначала в Петербурге в 1859 году, затем в Москве в 1865 году. В Динабурге же она уже с 1858 года была знакома по драме в пяти действиях Василия Алексеевича.

Им написаны также драма “Риголетто” по пьесе Виктора Гюго “Король забавляется” или основанном на ней либретто Ф. М. Пьяве оперы Дж. Верди, драма “Лукреция Борджиа”, основанная на одноименной трагедии Виктора Гюго или написанной на её сюжет опере Г.Доницетти, одноактный водевиль “В вагоне” и переделка французского водевиля “Девичий гарнизон, или Ретирада от маскарада”. При этом, как и в случае с “Жидовкой”, сочинение фон Роткирха оказывается одной из первых русских версий трагедии Гюго.

Также Василием Алексеевичем были переделаны для сцены повести Александра Александровича Бестужева-Марлинского «Лейтенант Белозор» и «Фрегат Надежда», роман Александра Дюма-отца “Граф Монте-Кристо”.

В 1854 году Василий фон Роткирх решил попробовать себя в прозе и попытался издать книгу “Записки о Друскениках”, но её не разрешила цензура.

В 1857 году награждён Знаком отличия за XV лет беспорочной службы.

В 1859 году награждён орденом Святой Анны III степени.

12 октября 1859 года назначен столоначальником Главного дежурства 1-й Армии.

1 ноября 1860 года назначен старшим адъютантом Главного штаба 1-й Армии (состоял в должности до 28 сентября 1862 года).

5-го апреля 1861 года произведён в майоры.

В 1862 году пожаловано единовременно 240 рублей серебром.

Когда в 1863 году вспыхнул польский мятеж и Царство Польское было объявлено на военном положении, фон Роткирх назначен вице-директором "Особой Канцелярии по делам военного положения", учреждённой при Наместнике Царства Польского. Участвовал в военных действиях против польских мятежников. Во время мятежа Василием Алексеевичем были написаны несколько заметок опубликованных без подписи в газетах “Московские ведомости”, “Русский инвалид”, “Варшавский дневник”.
10 августа 1863 на него было совершено покушение. При нападении нескольких злоумышленников в Краковском предместье Варшавы был ранен в голову и в грудь членом польской повстанческой организации сапожником Ф. Шиндлером, который был повешен 31 января 1864 года.
В 1863 году награждён орденом Святого Станислава II степени.

15 мая 1864 года фон Роткирх переведён в Отдельный корпус жандармов и назначен дежурным штаб-офицером управления III Округа корпуса жандармов в Варшаве.

4 апреля 1865 произведён в подполковники за отличие по службе.
В разное время был награждён медалью за труд по устройству крестьян в Царстве Польском и медалью за усмирение польского мятежа 1863 – 1864 годов.

15 июня 1865 года назначен штаб-офицером Одесского жандармского управления (состоял в должности до 23 октября 1866 года). В 1866 году фон Роткирх откомандирован в Париж, куда и проехал через Константинополь, Пирей, Мессину, Аяччио и Марсель.
В 1867 году награждён орденом Святого Владимира IV степени с бантом за 25 лет беспорочной службы в офицерских чинах.
9 мая 1867 года назначен штаб-офицером Могилёвского жандармского управления.
31 марта 1868 года произведён в полковники за отличие по службе.
15 сентября 1868 года назначен начальником жандармского управления Митавско-Риго-Орловской железной дороги.
В 1870 году награждён Императорской короной к имеющемуся ордену Святого Станислава II степени.
24 апреля 1873 года назначен начальником Минского жандармского полицейского управления железных дорог.
В 1873 году пожаловано полугодовое жалование.
В 1874 году награждён орденом Святой Анны II степени и австрийским кавалерским крестом ордена Франца-Иосифа.
В 1878 году награждён орденом Святого Владимира III степени.
В 1882 году награждён Знаком отличия беспорочной службы за XL лет и черногорским орденом князя Даниила I III степени.
В 1884 году награждён прусским орденом Короны II степени.
31 августа 1884 года назначен начальником Виленского губернского жандармского управления.

Живя в Вильне, под псевдонимом Теобальд публиковал в журналах “Русский архив” и “Русская старина”, в газете «Виленский вестник”, в ежегодном “Виленском календаре”, также отдельными брошюрами мемуарные очерки и рассказы. Василий Алексеевич – автор статей и заметок на общественно-политические темы, беллетризованных воспоминаний и очерков по литовской мифологии, переводов фрагментов поэмы Юзефа Игнация Крашевского “Витольдовы битвы” и баллады “Ночной ездок. Литовская баллада” Александра Ходзько.
Своим патриотическим долгом считал создание труда по литовской мифологии, который был бы ответом русской науки на многочисленные польские труды в этой области. Однако рукопись “Полная литовская мифология и свод мнений различных писателей о ней” в семьсот с лишним страниц не была издана и в 1890 году передана в Библиотеку Императорской Академии Наук.

Статьи по литовской мифологии публиковал в “Виленском вестнике”. Они написаны с опорой на сочинения главным образом Теодора Нарбутта, но также других историков, этнографов, фольклористов. Опубликованные в “Виленском вестнике» очерки литовской мифологии позже вошли в книгу “Литовско-языческие очерки», которая была издана в Вильне в 1890 году.

24 марта 1885 года произведён в генерал-майоры.

В 1890 году награждён орденом Святого Станислава I степени.

На 1 сентября 1890 года состоял в должности начальника губернского жандармского управления.

В 1890 году уволен от службы в отставку с чином генерал-лейтенанта.

Во время службы кроме прямых служебных обязанностей, Василий Алексеевич принимал деятельное участие в общественной жизни тех городов где проходила его служба.

Он был председателем Минского и Виленского Общества помощи (вспомоществования) нуждающимся учащимся, учредил  Виленский “Дом для бедных”, состоял в Виленском Свято-Духовском Братстве, а также работал в Предварительном Виленском Комитете по устройству в Вильне Археологического Съезда.

Вспомнив о своих динабургских театральных занятиях, он вступил в Московское общество драматических писателей и в 1886 – 1888 годах в литографии Московской театральной библиотеки Е. Н. Рассохиной издал тексты своих пьес. Литографированные тексты “Лейтенанта Белозора” и “Жидовки” предварялись предисловиями, в которых фон Ротикирх утверждал, что эти пьесы, написанные для динабургского театра в 1858 году, пользовались у публики особенным успехом на протяжении многих лет. По его словам актеры, уходя из динабургского театра, переписывали пьесы, затем, внеся незначительные переделки, ставили спектакли с измененными названиями и под своими именами. Тогда же в “Виленском вестнике” появился его мемуарный очерк “Сказание о динабургском театре”. В рассказ о времени расцвета динабургского театра добавлены заявления о своих авторских правах на популярные пьесы с добавлением интересных подробностей:  например Василию фон Роткирху, занимавшему со второй половины 1860-х годов высокие жандармские должности, в провинциальных городах доводилось снимать со сцены подделки собственных пьес в день представления.

Зародившийся, по-видимому, в Динабурге интерес к театру отражают и другие его газетные заметки, например, о любительских спектаклях виленского музыкально-драматического кружка, о постановках виленского городского театра, также мемуары о знаменитой в свое время танцовщице Лоле Монтес и об опере в Одессе в середине 1860-х годов. О том, что увлечение театром владело фон Роткирхом уже в начале его службы в Динабургской крепости, свидетельствуют упоминаемые ранее “Записки о Друскениках”, которые он собирался напечатать в театральном  издании “Пантеон” и ярко выраженное в этой рукописи особенное внимание к театру в Друскениках.

В своих сочинениях фон Роткирх нередко прибегал к элементам драматургической техники, особенно часто выстраивая сценку с диалогом, с акцентированной речевой характеристикой персонажей. Примером могут служить его “Воспоминания Теобальда. Сцена из друскеникской жизни”, любопытные динабургскими мотивами, опубликованные в “Виленском вестнике” осенью 1885 г. Сцена представляет собой косноязычную беседу о "лителатуре, изячной словесности" притязающих на образованность седого "фитьфебеля" 60-й роты динабургской "гримизонной антирелии" Кузьмы Феклистовича, гордящегося образованием – "грамота и нам далася, читали и псалтыри и чекмени", с женой его командира, начальника гарнизонной артиллерии, Матреной Дорофеевной, лабазницей, причислявшейся к высшему свету Динабурга. Автор создает комические эффекты, заставляя своих персонажей коверкать слова и судить о сравнительных достоинствах сочинений о Бове и незнакомого фельдфебелю "Монте-Хлыста" Дантесе, с главным героем Дюма, человеком "таланливым, точь-в-точь как у моего мужа катенармус: как придёт в чихауз, так сейчас знает, где какая мука или крупа, где чесак, аль штык".

Часть произведений Роткирха была собрана им в одну книгу и вышла в ограниченном количестве экземпляров, не для продажи, под заглавием “Воспоминания Теобальда” в Вильне в 1890 году. “Воспоминания Теобальда” состояли из 5-ти частей и каждая часть была издана отдельной книгой в мягкой обложке. Таким образом, получилась книга, состоящая из пяти отдельных книг.

Часть I: “Воспоминания из путешествий.”
Вильна: типография М. Р. Ромма.

Часть II: “Виленские воспоминания.”
Вильна: типография М. Р. Ромма.
Часть III: Динабургские воспоминания.”
Вильна: типография А. Г. Сыркина.

Часть IV: “Варшавские воспоминания.”
Вильна: типография п. Ф. О. Завадзкого.

Часть V: “Воспоминания общие.” Беллетристика
Вильна: типография М. Р. Ромма.

В III части “Воспоминаний Теобальда” помещены:
ранее напечатанный в “Русском архиве” мемуарный очерк о коменданте крепости генерал-майоре Симборском;
История про игрушечную пушечку Людовика XVI, которую конфисковали в Виленском Музее древности и доставили в динабургский артиллерийский арсенал, в исполнение указа Николая I “об отобрании всякого рода оружия от всех жителей Северо-Западных и смежных с ними губерний”;
“Сказание о Динабургском театре”;
А также анекдоты о казусах, доносах и махинациях казнокрадов и взяточников “Динабургская старина”, “Динабургское комиссариатское дело”, “Служба в Динабурге”;
Два рассказа о самозванцах “Капитан Платов” и “Сиротинушка-девушка”;
Святочный рассказ “Тень утопленника”.

В “Тени утопленника” повествуется о таинственном происшествии, будто бы имевшем место в Динабурге: солдат военно-госпитальной роты Шалыгин возвращаясь пьяным из Гривы, где выпил, свалился в Двину и утонул, только фуражка на мосту осталась. Очевидцами этому были солдаты. Но спустя год с утопленником столкнулся ночью заигравшийся в преферанс фон Роткирх. Солдат объяснил, что он на самом деле сбежал и все это время скрывался у себя дома. До выяснения обстоятельств солдата отправили в роту откуда он бесследно исчез – уже навсегда.
Интересный историко-литературный эпизод связан с рассказом “Сиротинушка – девушка” о беглом писаре, выдававшем себя за благородную одинокую девушку Ванду - якобы родственницу поручика Громчевского, ограбленную между Островом и Динабургом, потом назвавшуюся "дочерью высокопоставленного лица в Петербурге", а после долгих расспросов – "дочерью министра двора князя Шаховского". В 1924 году писатель И. С. Лукаш опубликовал в иллюстрированном воскресном приложении к берлинской газете “Руль” рассказ “Динабургская дева (Из старинных анекдотов)”, в котором, сославшись на “Русский архив” где в 1886 году был впервые напечатан рассказ фон Роткирха, по-своему изложил тот же сюжет, заменив фамилии городничего с Давыдова на Благодатного, поручика Громчевского – на Харчевского, писаря Одаховского – на Ваську Сапожкова. Спустя десять лет после публикации в Берлине, этот рассказ, слово в слово, был напечатан в рижском иллюстрированном журнале “Для Вас” с тем же названием, но за подписью известного латвийского писателя межвоенного периода Юрия Галича – псевдоним Ю. И. Гончаренко.

С Динабургом связаны отдельные эпизоды мемуарных очерков Теобальда, вошедших в часть V “Воспоминания общие”. Например в очерке “Железнодорожные впечатления” описывается открытие псковско-динабургского участка железной дороги Петербург – Варшава в 1859 году. В очерк об императоре Николае Павловиче включен рассказ о характерном случае с крепостным сооружением.

В 1849 году рухнул только что сооруженный двухпушечный траверс из-за халатности инженера-строителя и воровства подрядчика, который не дал траверсу "и понюхать ни щепотки цементу, ни железных скреплений; известка же, наполовину с песком, была плохим звеном, связывающим разнородные кирпичи". Прибывшие "на могилу преждевременно погибшего траверса" командир инженерной команды Федоров и командир лифляндского инженерного округа генерал-майор Кокарев "нашли, что прах его мирно почил под земляным округом". Они просили Симборского не докладывать инженерному департаменту, обещая что инженеры сами за свой счет построят новый траверс стоимостью в десять тысяч рублей в течение лета. Симборский отказался утаивать возмутительный случай, скрыть который не представлялось возможным. Во исполнение резолюции императора Николая I по этому делу "Построить на счет виновных" начался поиск виновных, а таковыми оказались все, причастные к рассмотрению и утверждению сметы, от начальника округа вплоть до самого императора. Более того, при раскладе расходов на всех виновных пропорционально жалованью на долю командира инженерной команды и командира инженерного округа "приходилось заплатить чуть ли не по одному рублю", остальные же расходы ложились на высшие власти. Когда дело уже в таком виде дошло до императора, тот рассмеялся и повелел принять постройку траверса на счет казны "и 10 тысяч рублей остались у инженеров в кармане".

В изложении фон Роткирха важнейшим событием в жизни крепости при коменданте Симборском (1846 – 1861 годах) были проезды императора и членов императорской семьи. В этих случаях они останавливались в Динабурге  для ночлега.

Вообще Симборский оказывал поддержку не только театру: он устроил несколько садов, один из них – с беседками, местом для танцев и иллюминацией, организовал хор при динабургском военном соборе, регентом которого был комендантский писарь, специально подготовленный в придворной певческой капелле. При этом саженцы и деревья должны были доставлять окрестные помещики, плац-майор должен был доставлять "для певчих ежедневно мясо и соль; смотритель госпиталя или, вернее, госпитальный подрядчик – булки и сбитень; провиантский комиссионер – муку и крупу; комиссариатская комиссия – сукно и холст для одежды и постелей певчим; командир инженерной команды – столы, стулья и рабочих во все сады; командир инженерного арсенала устраивал беседки, скамьи и барьеры в садах, артиллерийский арсенал красил все эти постройки лафетною краскою".

Эти явные злоупотребления и использование армейских ресурсов не по назначению оцениваются мемуаристом одобрительно и с умилением:
"Словом, Андрей Михайлович умел всех и вся призвать к жизни, связал разрозненные звенья общества и оставил по себе в Динабурге самые лучшие воспоминания".

Но в том же очерке фон Роткирх рассказывает о конфликтах Симборского с начальником Лифляндского инженерного округа "суровым шведом" генералом Теше, жившим в крепости, и с главным врачом госпиталя "тяжелым немцем" Рейнфельдтом, в конце концов переведенным в рижский госпиталь. Выведенный однажды из себя Рейнфельдт заявил:
— Я вижу, ваше превосходительство, что моя фызыономыя вам не нравытся; но я не выноват: её выдэл медыцынский департамент и одобрыл, когда назначал меня сюды.

Всякого рода злоупотребления служебным положением и хищения, по свидетельствам фон Роткирха, достигали фантастических размеров. Инженерная команда составляла акты на "покупку кирпичного щебня", недостатка в котором отнюдь не было, "на подвозку воды, даже если здание сооружалось в самой реке, на наем вольных рабочих" при том, что работы производились "арестантскими и военно-рабочими ротами", на покупку песка, хотя укрепление сооружалось в песчаной местности. Казнокрады – инженеры особенно часто составляли акты на огромные количества оконных стекол, будто бы выбитых в засуху и зной "свирепствовавшею бурею, с северо-восточным или северо-западным ветром, с дождем и градом"; такие бури, лукаво добавлял фон Роткирх, "свирепствовали в одной только инженерной команде, а гарнизону и городу не уделялось".

В другом мемуарном очерке рассказывается о том, как ревизия обнаружила недостачу в двенадцать тысяч у уездного казначея А. К. Гизберта, по словам автора, прекрасного во всех отношениях молодого человека ("честный, благородный, умный"), единственным недостатком которого "были разве излишняя доброта и неумение отказать тому, кто тянул бы с него даже последнюю рубашку". Гизберт по совету приятеля, уездного стряпчего Шостака, ревизору сказал что деньги он утром "случайно выронил из кармана". Казначей был отправлен в острог, а стряпчий, городничий и другие лица "большого света небольшого городка" принялись упрашивать ревизора, чтобы он не губил всеми любимого и уважаемого молодого человека; одновременно братья Гизберта собирали недостачу. Два дня спустя Шостак пригласил к себе на чай ревизора и важных динабургских чиновников; во время ужина в комнату, разбив окошко, влетел камень и пакет с деньгами и письмом на имя Шостака. В анонимном письме говорилось, будто бы его автор нашел на улице оброненные Гизбертом деньги и хотел было их присвоить, но совесть ему не позволила этого сделать ввиду "ужасных последствий, какие ожидают несчастного молодого человека". Проделку ревизор понял, но, заметив о деньгах что они "вылетели в трубу, а влетели в окошко", деньги отнес в казначейство, Гизберта из-под ареста освободил, а начальству доложил, что часть денег была обнаружена не в казначейской кладовой как положено, а у казначея на руках. За это нарушение Гизберт от должности был отстранен, но без вреда для дальнейшей службы.

Стряпчий Шостак, по словам фон Роткирха, "был хороший человек, тонкий, умный, понимал мошенников насквозь"; но и ему случалось попадать впросак. Однажды он за взятку в четыреста рублей помог бежать "каторжнику – староверу, бежавшему из Сибири", не раз ускользавшему из-под ареста и в очередной раз задержанному в Динабургском уезде. Наученный Шостаком арестованный был вызван на допрос и в присутствии стряпчего, конвойных, других должностных лиц стал рассказывать и показывать, каким образом он бежал из режицкого полицейского управления: "так, как вы теперь, сидел городничий; здесь, как эти господа, сидели квартальные надзиратели и понятые; а тут, как и здесь, стояли конвойные, вот таким манером подошел к двери, взялся за ручку, отворил её", вышел в сени, крикнул: "Прощайте, дурачьё!" и с этими словами "захлопнул дверь камеры, повернул ключ – и был таков!" Каторжник убежал "к своим староверам, которые и скрыли его бесследно". Спустя два дня, однако, оказалось, что все четыре сторублевые бумажки, полученные Шостаком, – фальшивые и вдобавок под одним и тем же номером.

В связанных с Латгалией сочинениях фон Роткирх выступает в роли мемуариста, благодушно описывающего картину здешних нравов 1840-х – 1850-х годов, когда "безгрешные доходы" имели право гражданства в России, и промотавшимся баричам давались в командование полки, заведомо для "поправления обстоятельств".

В очерке «Динабургская старина» фон Роткирх вполне оправдывал лихоимца Шостака: "В те времена взятка не считалась ни преступлением, ни позором, но возводилась чуть не в добродетель, на основании изречения “всякое даяние благо”. Это был только "доход по должности" на "доходном месте".

Комплиментарный тон, панегирические нотки в описаниях характеров и поступках высоких военных чинов (многие из которых были его начальниками в Динабургской крепости) и провинциальных чиновников разительно противоречит живописуемому антисемитизму, взяточничеству, казнокрадству, бюрократизму, атмосфере интриг и доносов.

В рассказах и очерках фон Роткирха описываются и упоминаются предшественник Симборского комендант Г.К. Гельвиг, смотритель военного госпиталя А. В. Акимов, член окружного инженерного управления статский советник А. В. Васильев, плац-майор полковник Коморницкий ("прекрасный человек"), плац-адъютанты Гольмдорф и фон Зенгбуш (не менее "прекрасные люди"), батальонный казначей Кренке, батальонный командир полковник Малафеев, командир арсенала полковник Аглаимов, настоятели динабургского военного собора протоиерей Александр Погонялов и протоиерей Сергей Ляшкевич, жена командира динабургского артиллерийского гарнизона Ламанская, доктор Намайловский, комиссионер Юлегин, актер А. М. Максимов, актриса Оберская-Максимова, учителя русской словесности Динабургской гимназии (которых Симборский просил отыскивать "погрешности против языка" и грамматики в особо важных бумагах, "адресуемых в собственные руки Их Императорских Высочеств генерал-фельдцейхмейстера и генерал-инспектора инженеров", множество других офицеров, чиновников, священников, их жен. Беллетризованные воспоминания и очерки фон Роткирха в основном связаны со служебными впечатлениями, и основной предмет изображения – гарнизон Динабургской крепости. Тем не менее, можно обнаружить беглые характеристики и упоминания станции Египтино в 20 верстах от Динабурга, опасный для конвойных Ликснянский лес близ Динабурга, Илуксте, другие местности, а также отражение пестрого в культурном, этническом, конфессиональном отношениях население Латгалии. Широкая картина, запечатлевшая нравы и отношения специфической военной и чиновничьей среды Латгалии середины XIX века, несомненно представляет интерес прежде всего для исследователей и всех, небезразличных к прошлому края.

Последний год жизни Роткирх провёл за границей, откуда посылал корреспонденции в “Виленский Вестник”.

Василий Алексеевич фон Роткирх был женат на вдове Каролине Христиановне Закревской (рождённой Литке), детей не имел. 10-го ноября 1891 года Роткирх скончался в Вильне, где и похоронен на Ефросиниевском кладбище.

Использованы следующие материалы:

Работа О. Морозова «Фон-РОТКИРХ Василий Алексеевич (1819 – 1891). Плац-адъютант Динабургской крепости в 1847 – 1859 годах.»
http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biog … 70/Роткирх
--
http://mirslovarei.com/content_bigbioen … 36265.html
http://www.russianresources.lt/archive/Rtk/Rtk_0.html
http://www.russianresources.lt/archive/Rtk/Rtk_87.html
http://www.russianresources.lt/archive/Rtk/Rtk_86.html
http://www.people.su/95090

0

29

А. Махлин
Mg.hist.

Крепости-тюрьмы в жизни В. Кюхельбекера

В январе 1826 года Вильгельм Кюхельбекер в кандалах доставлен из Варшавы в Санкт-Петербург и 26 числа заключён в Санкт-Петербургскую или, как её неофициально называют – в Петропавловскую крепость.

Петропавловская (Санкт-Петербургская) крепость

Новую крепость начали сооружать в мае 1703 года. Неизвестно кто был автором проекта, но предполагают, что он был французским инженером, который и возвёл крепость по правилам бастионного начертания согласно учениям французского же маршала Вобана.

Крепость Санкт-Петербург состояла из 6 бастионов и 6 куртин – стен, соединяющих бастионы. За строительством одного из бастионов наблюдал лично царь Пётр, потому он и получил название – Государев бастион. Наблюдать за возведением остальных пяти бастионов царь поручил своим приближённым, и бастионы были соответственно названы – Нарышкина, Трубецкого, Зотова, Головкина и Меньшикова.
Интересно, что в 1752 году руководителем строительной части инженерного ведомства в Петербурге стал Арап Ганнибал – прадед А.С. Пушкина, который вёл работы по перестройке некоторых частей крепости. При нём же началась облицовка крепости гранитным камнем.
Следующие масштабные работы по приведению крепостных сооружений в порядок проводились при императоре Николае I с 1826 по 1840 год. Он же приказал в 1826 году считать её крепостью первого класса.

С самого начала существования крепости у неё появилась и более двухсот лет сохранялась функция: служить тюрьмой. Сюда попадали и крупные уголовные преступники (взяточники и казнокрады), и военные, но прежде всего крепость была тюрьмой политической. Здесь велось следствие по делу сторонников сына Петра – царевича Алексея, сюда попадали члены различных тайных революционных обществ и организаций, таких как «Народная воля», например. В 1917 году сюда привозили арестованных уже царских министров и сановников.
До середины 1826 года крепость была местом массового заключения участников антиправительственного восстания 14 декабря 1825 года. Пятеро руководителей были повешены на территории крепости, другие участники восстания во время следствия находились в казематах бастионов Зотова и Трубецкого. Трубецкой бастион уже с XVIII века использовался под арестантские камеры Тайной канцелярии. Здесь также располагались мастерские, складские и жилые помещения Монетного двора. В начале 1826 года часть казематов переоборудовали под одиночные камеры для участников восстания на Сенатской площади. Гораздо позже во внутреннем дворе бастиона построили отдельное здание Арестантского отделения с одиночными, полностью изолированными друг от друга и от внешнего мира камерами.

Казематы (помещения внутри крепостной стены) напоминали погреб - кирпичные стены, часто неоштукатуренные, сводчатые потолки. Земляной пол покрыт досками. Были и каменные полы. Стёкла окон закрашивались белой краской, окна заделывались толстыми решетками.
Вход в каземат закрывался деревянной дверью, обитой
железом.

По воспоминаниям декабриста А. М. Муравьёва,      у него в каземате были нары, на которых лежало какое-то лоснившееся от грязи тряпьё. В одном углу находилась печка, в стену была вделана цепь с шейным кольцом. Муравьёва в цепи не заковывали, но некоторые декабристы носили ножные и ручные кандалы весом до 9 килограммов.

Декабрист Н. В. Басаргин писал о мрачном, безнадёжном чувстве, нравственном упадке и даже отчаянии, которое овладевает человеком, переступившим порог каземата: «Он остается один перед самодержавною, неограниченною властью, которая может делать с ним, что хочет, сначала подвергать его всем лишениям, а потом даже забыть о нём, и ниоткуда никакой помощи, ниоткуда даже звука в его пользу... Он расстается со всякой надеждой на будущее...»

Пребывание в сырых и холодных казематах подрывало здоровье заключенных, а строгая изоляция, одиночество приводили к тяжелым нравственным страданиям, к расстройству нервной системы.

27 июля 1826 года Кюхельбекер переведён в Кексгольмскую крепость.

Кексгольмская крепость

Коре́ла (шв. Kexholm, фин. Käkisalmi [«кукушкин пролив»]) — каменная крепость на Карельском перешейке в современном российском городе Приозерске. Средневековая Корела был самым северо-западным городом Руси. Крепость была заложена на рубеже XIII и XIV вв. новгородцами на острове реки Узерве для защиты северо-западных рубежей государства от шведов.

В 1710 году, во время Северной войны, крепость была отвоевана у шведов, а к окончанию Русско-Шведской войны 1808-1809 годов утратила свое приграничное значение. В XIX веке служила тюрьмой для политзаключённых. В частности, здесь держали семью Емельяна Пугачёва и декабристов.

Ядро города располагалось на двух островах. В XVI веке на одном из них существовал, по-видимому, трёх- или четырёхбашенный детинец (цитадель как бы мы сказали сейчас).

О другом же острове сообщается, что он к моменту шведской осады в 1580 г. был окружен «большими больверками и блокгаузами». Под последними понимались разного рода военные сооружения, в данном контексте башни, соединенные стенами из, очевидно, забитых землёй каркасных конструкций.

И размещение бастионов, и их устройство прямо над водой оказались настолько удачными, что шведские инженеры использовали все эти сооружения для строительства в 40-х годах XVII в. более крупных оборонительных выступов. В период шведской оккупации Корелы в 1580-1597 гг. замок был существенно переделан, хотя практически и сохранил свою оборонительную линию, сложившуюся в русский период. При этом частью на месте прежних околобашенных платформ были возведены новинки бастионной инженерии – рондели, представляющие собой открытые сверху полукруглые выступы, функционально связанные с прилегающими укреплениями.

На планах и гравюрах XVII—XVIII вв. крепость Косельгольм изображалась как однобашенная. Сохранившаяся невысокая (8 метров) круглая башня — воротная, двухъярусная, с заложенными впоследствии бойницами. Стены башни очень толстые (4-6 метра в нижнем ярусе), что свидетельствует том, что ко времени строительства огнестрельная фортификация была уже весьма развита. Такие башни строились в Шведском королевстве саксонскими мастерами начиная с начала 1540-х годов.

Первый этаж Круглой башни имеет стены огромной толщины (4-6 м), в коих устроены были орудийные казематы, впоследствии переоборудованные в тюремные камеры. В центре одного из них – люк в подземелье. Семейство Пугачёва заключено было в крепость «без указания срока» и провело тут почти 50 лет.

Вильгельм Кюхельбекер был заключённым Кексгольмской крепости как и другие декабристы: Поджио, Вадковский, Барятинский.
22 августа 1826 года срок каторги Кюхельбекеру был сокращён до 15 лет и 30 апреля 1827 года он переведён в Шлиссельбургскую крепость.

Шлиссельбургская крепость

Первое своё название крепость получила от формы острова, на коем расположена – крепость Орешек. Основана в 1323 году в истоке реки Невы. Первоначально была земляною, в 1352 году после большого пожара возведены первые каменные стены, в конце XV века крепость была перестроена и имела стены высотою 12-15 метров 10 башен, цитадель и внутренний канал-гавань.
В сентябре 1611 году крепость осаждена шведами, и в мае 1612 года русский гарнизон сдался. Шведы назвали крепость Нотебург (Ореховый город).

Во время Северной войны после 10-дневной бомбардировки русское войско Шереметева 11 октября 1702 года приступило к крепости и одержало полную викторию. В приступе участвовал лично Пётр I в должности бомбардир-капитана. Тогда же крепость переименована в Шлиссельбург – «ключ-город» (что можно видеть на гербе современного города).

С начала XVIII века крепость постепенно теряла свое военное значение и стала использоваться как политическая тюрьма. Здесь сидели члены царской семьи (жена Петра I Евдокия Лопухина и его родная сестра Мария Алексеевна, малолетний Иоанн Антонович, князья Долгорукие и князь Д.М. Голицын, члены Верховного тайного совета), опальные фавориты (герцог Бирон с семьей).

В 1798 году был построен «Секретный дом», узниками которого в 1826 году стали многие декабристы (братья Бестужевы, И. Поджио, В. Кюхельбекер, А. Барятинский, И. Пущин), позже - участники польского восстания. Самый длительный срок – 38 лет: Валериан Лукасинский, майор польской армии, организатор общества борьбы за свободу Польши он сидел в одиночке Секретного дома с 1830 по 1868 год, - до самой своей смерти.

С 1907 года Орешек служил центральной каторжной тюрьмой (каторжным централом). К 1911 году был закончен 4-й корпус — самое большое здание крепости, где были устроены 21 общая и 27 одиночных камер. В крепости содержались многие знаменитые политические преступники (особенно народники и эсеры) и террористы. Здесь был казнён А. И. Ульянов (брат Ленина), покушавшийся на Александра III.
12 октября 1827 года по указу царя вместо Сибири Кюхельбекер был отправлен из Шлиссельбурга в арестантские роты при Динабургской крепости.

Динабургская крепость

Как отмечает в своей исторической справке последний русский комендант крепости Иван Львов,  в 1827 году в крепости уже был острог – тюрьма на 400 человек крепостных арестантов.

На плане 1855 года рукой отмечен якобы «Дом Кюхельбекера». Однако, судя по всему, эта надпись сделана после отмены дореволюционных норм русского языка - в советское время. Кроме того здесь же отмечена казарма для крепостных арестантов – дом №37, на месте которого сейчас располагается здание по улице Гекеля, 6. К зданию примыкает двор, огороженный забором, с колодцем в дальнем его углу.

В 1877-78 годах в крепости было приспособлено 12 камер для содержания лиц привилегированного сословия в доме №146, приобретённом в казну от наследников Гекеля. Поскольку Львов ориентировался на современное ему обозначение зданий, то согласно плану крепости 1913 года дом №146 соответствует современному дому по улице Императорской, дом 11.

Впоследствии эти помещения оказались неудовлетворительными и в 1900 году под камеры был приспособлен нижний этаж дома №5 – сегодня это здание по ул. 1-я Офицерская, 2.

Кроме того памятная таблица с указанием, что здесь находился в заключении Кюхельбекер, размещена на южном фасаде здания Комендантского управления (современный адрес: ул. Комендантская, 7), в котором во время томления Кюхельбекера ещё располагался и путевой дворец императорской семьи.

Как видим, вопрос о точном месте тюремного заключения Кюхельбекера в Динабургской крепости требует более тщательного изучения.
15 апреля 1831 года Кюхельбекер был отправлен в Ревель (Таллинн).

Ревельская цитадель

Замок Тоомпеа (эст. Toompea loss) расположен на холме в центре столицы Эстонии — Таллинне, на высоте около 50 метров над уровнем моря.
Во второй половине XIV века Ливонским орденом на Тоомпеа было построено главное здание замка – Дом конвента. Он представлял собой замкнутое строение из четырёх, стоящих под прямым углом, трёхэтажных зданий с трапециевидным внутренним двором. Здание конвента было типичной средневековой постройкой, где жилые помещения и помещения оборонительного назначения располагались под одной крышей. Лучшим сохранившимся примером здания конвента в Эстонии является Курессаареский замок на Сааремаа.

В 1710 году в ходе Северной войны город был завоеван Россией.

В 1766 году Екатерина II потребовала, чтобы замок был приведён в порядок и превращён в резиденцию генерал-губернатора Эстляндии. Но затем от последнего решения всё-таки отказались, и на месте западной стены замка решено было построить новый дворец, а в здании конвента продолжала находиться тюрьма.

Именно здесь и размещался Кюхельбекер во время своего пятимесячного заточения в Ревеле.

Тюрьма была подожжена в 1917 году во время Февральской революции и превращена в руины. После достижения Эстонией в 1918 году независимости и избрания Учредительного собрания, на развалинах здания конвента в 1920–22 годах для нужд парламента было выстроено здание Рийгикогу, в котором он находится и сегодня.

Из Ревеля 7 октября 1831 года Кюхельбекер был отправлен в Свеаборг.

Крепость Свеаборг

Крепость Све́аборг (швед. Sveaborg — «Шведская крепость») или Су́оменли́нна (фин. Suomenlinna — «Финская крепость»), — бастионная система укреплений на островах близ столицы Финляндии Хельсинки, вторая по величине морская крепость в мире.

Решение об укреплении восьми остров под названием «Волчьи шхеры» было принято шведским правительством после окончания Русско-шведской войны 1741—1743 годов. В 1746 году руководить фортификационными работами с целью укрепления русско-шведской границы было поручено 36-летнему майору Августину Эренсвярду. Строительство крепости закончили в 1770 году.

В 1808 году во время русско-шведской войны крепость была осаждена русскими и сдана после непродолжительной осады. При осаде Свеаборгской крепости русскими войсками, инженерными работами руководил полковник Егор Гекель – первый строитель Динабургской крепости. После взятия крепости он составил проект по усилению Свеаборга. Справедливости ради стоит отметить, что сегодня в Суоменлинне (так по-фински называют Свеаборг) никто не помнит о Гекеле, равно как и о Кюхельбекере.

В финских архивах сохранился план 1821 года, указывающий место расположения тюрьмы – мы видим жилое казематированное помещение в куртине между бастионами Гамельтон и Пальгейм, где содержались крепостные арестанты; отмечен двор, пекарня, в которой были заняты арестанты, а так же туалеты. Поскольку это было единственное здание тюрьмы в крепости, смело смеем предположить, что именно здесь отбывал 50 месяцев заключения Кюхельбекер, там по сей день тюрьма, правда открытого типа…

Если мы посмотрим на хронологический график сроков заключения Кюхельбекера в разных тюрьмах, что увидим что большая часть срока заточения проведена в Динабурге (42 месяца) и Свеаборге (50 месяцев). Однако, сравнивая условия содержания и климат месторасположения тюрем, в которых довелось отбывать свой срок Кюхельбекеру,  думается что Динабургская крепость действительно была наиболее комфортным местом.

Итак, 14 декабря 1835 года, через четыре года и два месяца после заключения в Свеаборгскую крепость и ровно через десять лет после восстания, тюремное содержание Вильгельма Кюхельбекера было прекращено. Он вышел из тюрьмы, но не на свободу. Его ждала сибирская ссылка, которой ему не суждено было пережить…

Список использованной литературы:

Антонова, Ю.В. Замки и крепости Швеции и Финляндии (Исторический путеводитель). – Москва: Вече, 2010.
Логачев, К.И. Петропавловская (Санкт-Петербургская) крепость (Историко-культурный путеводитель). – Ленинград: Изд-во «Аврора», 1988.
Львов, И.Н. Крепость-склад Двинск (Историческая справка). – Двинск: Двинский листок, 1915.
Suomenlinna: Conservation and Reuse. Ed. R.Amper, H.Lahdenmäki. – Helsinki: Governing Body of Suomenlinna, 2010.
Википедия. ru.wikipedia.org
«Северные крепости». nortfort.ru

0

30

Иосиф Рочко
Директор музея
«Евреи в Даугавпилсе и Латгалии»

Даугавпилсское гетто

В 1935 году в Даугавпилсе проживало 11 106 евреев, это составляло 24,6 % населения города. Но уже до начала войны численный состав еврейского населения изменился.

Во-первых, группа евреев, в основном молодых, переехала в Ригу в поисках работы и престижного места учёбы. Во-вторых, в город переезжали евреи из близлежащих маленьких городов и местечек Латгалии и Илукстского уезда. Депортация 14 июня 1941 года также коснулась евреев - В Красноярский край было депортировано почти 180 человек. Среди депортированных не было функционеров политических партий или известных религиозных деятелей. Громадное большинство жертв депортаций были мелкими собственниками. Это были владельцы магазинов, лавок, складов, домов, хозяева небольших предприятий.  Такие люди неохотно расставались со своей собственностью. Латыши, русские, поляки и другие, если они не являлись советскими и партийными работниками, имели шанс выжить в оккупированной немцами Латвии. Евреи могли стать или беженцами, или остаться в Латвии, став жертвами Холокоста. Насильственная депортация части евреев спасла их от уничтожения - одна тоталитарная система оказалась менее кровожадной для евреев, чем другая. Советский режим, организовавший депортацию, оказался в определённой мере спасителем группы евреев и в этом двойственное отношение евреев к депортации.

Для Латвийской ССР Вторая мировая война началась 22 июня 1941 года. Часть жителей города пытались бежать от стремительно наступающей нацистской армии Германии. Среди них по разным подсчётам были порядка 2 тысяч евреев. Однако добраться до старой латвийско-российской границы ещё не гарантировало спасение. Вдоль границы стояли заградительные отряды, которые не пропускали беженцев - власти боялись паники, проникновение шпионов на территорию России. Советская пропаганда уверяла, что «враг отбит, и Красная армия ведёт наступление на врага». Некоторые беженцы поверили в эту ложь и вернулись домой. Для евреев это было смертельной ловушкой, но большая группа евреев не смогла покинуть город по разным причинам. Старые, больные, обременённые маленькими детьми, отсутствие транспорта, нежелание расстаться с собственностью, нажитой тяжёлым трудом, лживая пропаганда – факторы, остановившие многих евреев. Старшее поколение помнило германских солдат кайзеровской армии Первой мировой войны. Они достаточно толерантно относились к местному населению, в том числе и к евреям. «Нас не тронут, мы же не коммунисты» - говорили старые евреи. Евреи гораздо больше пострадали от русской армии в Первой мировой войне, которая организовала выселение их из прифронтовых районов Курземе и Земгале. С другой стороны, депортация повлияла на настроение потенциальных беженцев. Если советская власть отняла собственность, арестовала или депортировала моих родных, то стоит ли мне бежать? Такими вопросами задавались родственники жертв депортации. Ответа никто не знал, хотя приход советской власти большинство евреев воспринимало благожелательно, надеясь на защиту от надвигающейся угрозы фашизма. Не хотелось верить литовским и польским евреям, бежавшим от наступающей армии и рассказывавшим о зверствах нацистов и местных коллаборационистов.

Нацистская оккупация города началась 26 июня 1941 года и продолжалась до 27 июля 1944 года. 26 июня 1941 года части немецкой 8-ой танковой дивизии, входившей в состав 56-го танкового корпуса под командованием генерала Манштейна заняли Даугавпилс. Вслед за армейскими частями следовали эйнзацкоманды. Эйнзацкоманды и зондеркоманды, действовавшие  в Даугавпилсе и Латгалии, входили в состав эйнзацгруппы «А» (оперативная группа «А»). Так, эйнзацкоманда ЕК 1b имела опыт убийств в Литве, в частности, в Каунасе. Видимо отдельные части этой команды оказались в Даугавпилсе, 26 – 27 июня 1941 года, а 6 – 8 июля 1941 года основные силы эйнзацкоманды ЕК 1b под руководством доктора права оберштурмбанфюрера (полковник-лейтенант) Э.  Эрлингера вступили в наш город.

Уже 27 – 28 июня 1941 года в городе были вывешены листовки, обязывающие евреев – мужчин в возрасте от 18 до 60 лет под угрозой расстрела  явиться 29 июня на базарную площадь. 28 июня была учреждена латвийская вспомогательная полиция во главе с бывшим капитаном Латвийской армии Э. Петерсоном. Его администрация начала действовать c 1 июля, местное самоуправление также оказалось в руках Э. Петерсона. Вскоре он, оставаясь городским головой, передал полицейскую должность Р.Блузманису.

В воскресенье, 29 июня 1941 года началось организованное уничтожение евреев. Рыночная площадь была заполнена людьми, а на тротуарах стояли женщины, некоторые с младенцами на руках. Вскоре появились немецкие солдаты, а также местные пособники оккупантов. Проведя час на площади, еврейских мужчин погнали в сторону тюрьмы.

Оказавшись на тюремном дворе, мужчины увидели, что окружены немцами, вооруженными пулемётами. Немецкий офицер, ругая евреев, крикнул, что через несколько минут их расстреляют и осталось лишь время на молитву. После его слов изверги стали стрелять в воздух. Можно лишь догадываться какой ужас пережили евреи. Этот же офицер вдруг обратился к евреям с предложением: «Если среди Вас найдутся 10 евреев, готовых к  тому, чтобы их расстреляли, остальные останутся в живых!».

Один из узников гетто так запомнил этот эпизод. «И вдруг из толпы евреев поднялся один – высоченный, худой, с желтоватой бородкой, обрамлявшей лицо, с поднятыми руками вверх. Тотчас же за ним поднялось множество рук – все эти евреи были готовы  идти на расстрел для того, чтобы их братья остались в живых». Среди тех кто поднял руки был и раввин А. Фукс.

Однако смельчаки, поднявшие руки, не были расстреляны. Офицер неожиданно заявил: «Итак, я вижу представителей единого народа, каждый из которых готов принести себя в жертву во имя блага остальных». Этот эпизод коллективного самопожертвования показывает, что дух евреев не был сломлен. Офицер продолжал: «Вы должны поблагодарить и восславить фюрера: все в один голос должны произнести: «Хайль Гитлер» и «Дойчланд, Дойчланд юбер аллес». В ответ евреи ответили невнятным шепотом. 

В течение недели в железнодорожном садике что за тюрьмой согласно отчёту «правоведа» Э. Эрлингера, в городе было уничтожено 1 150 евреев. Кроме того, расстрелы были произведены на армейском полигоне за Межциемсом и в районе между лютеранским и католическим кладбищами. 13 июля 1941 года Э. Эрлингер покинул город, направившись в Резекне.

13 июля последовало распоряжение: каждый еврей, достигший 4-летнего возраста должен носить жёлтую шестиконечную звезду. Женщины – на груди и на спине, мужчины – на груди, на левом колене и спине. Евреям запрещалось пользоваться всеми видами транспорта, посещать любые мероприятия, даже бани… Покупать продуты можно было лишь в определённых магазинах. Они не могли ходить по тротуару, а только по проезжей части дороги, т.к. человек на дороге находится ниже человека на тротуаре. Любой еврей может быть ограблен, избит.

С 13 июля по 22 августа 1941 года уничтожением евреев занималась часть эйнзацкоманды ЕК-3 под руководством оберштурмфюрера (старшего лейтенанта) И. Хамана. 15 июля выходит новый приказ: до конца месяца все евреи должны переселиться в специально предназначенное для них место – на Гриву, в предмостное укрепление. Туда и были согнано еврейское население города - так было создано гетто. Его комендантом был назначен В. Заубе. Через ворота гетто прошли порядка 14 000 человек. Это были евреи города, Даугавпилсского и Илукстского уездов, Краславы, Вишек, Ливаны, Индры, возможно других городов и местечек Латгалии, несколько тысяч литовских евреев, а также из Видземе.

Для управления гетто был создан юденрат, председателем которого был назначен Мовша Мовшензон. Членами комитета были в основном врачи, а также люди, руководившие продуктовым складом, мастерскими. Мастерские находились в городе за пределами гетто. Начальником еврейской полиции в гетто был назначен краславский еврей Пастернак. Юденрат и полиция полностью подчинялась коменданту гетто. Несмотря на психологический стресс и систематические убийства, в гетто были созданы больница, аптека, детдом, синагога. Всё размещалось в нескольких комнатах казармы. Все эти «учреждения» гетто и их руководители были уничтожены до начала осени.

Крупнейшие акции в гетто были проведены 28 – 29 июля, 1, 6, 18 – 19 августа. 28 июля было объявлено, что для евреев старше 60 лет будет оборудован другой лагерь с лучшими условиями. Евреи поверили и ушли из гетто но были расстреляны в Межциемсе. 1 августа было объявлено, что для прибывших из маленьких местечек будет создан другой лагерь. Охраняемая колонна вышла из ворот гетто и была пригнана к вырытым рвам в Мециемсе.

6 августа из гетто ушли в вечность литовские евреи. 17 августа оставшимся мученикам было объявлено, что в Крустпилсе, где находится сахарный завод, нужны рабочие руки для уборки сахарной свёклы. До Крустпилса никто не дошёл… Расстрелы евреев были и в другие дни. Бесконечные проверки, сортировки, голод, издевательства охранников, смерть близких, неясные слухи – увеличивали боль и мучения узников. Тень смерти висела над каждым узником в любой миг… «Работа» команды убийц стоила жизни 9 012 евреям.

25 сентября 1941 года после крупнейших акций глава юденрарта М. Мовшензон обращается к городской управе с просьбой «разрешить нам получить школьный инвентарь для оборудования школы». Маленький, пожелтевший от времени листок, вырванный из тетрадки в линейку. Сколько надежды на жизнь, на спасение детей, на то, что продолжение акций не будет. К тому времени были уничтожены старые и нетрудоспособные евреи, а также несколько сот еврейских сирот, которые находилось в детских домах. Представляется, что после этих расстрелов количество сирот было значительным - о них и решил позаботиться М. Мовшензон.

С 22 августа по 15 октября  1941 года крупных акций в Даугавпилсском гетто не проводилось. 8 – 10 ноября 1941 г. команда 25-летнего оберштурмфюрера Х. Ф. Табберта расстреляла 1 134 узников гетто. (По другим данным было уничтожено  около 3 000 евреев). До этого прошла очередная сортировка узников. Группа евреев – ремесленников, имевших красные удостоверения, была отправлены на работу в мастерские. Другую часть обитателей ждала смерть. Местом этой акции был лес около станции Межциемс. В этой акции принимала участие прибывшая из Риги команда В. Арайса.

После этого в гетто оставалось 935 человек. Среди них: 86 мальчиков, 87 девочек, 304 взрослых мужчин в возрасте 14 – 65 лет, 421 женщина, 18 старых и немощных мужчин и женщин. 5 декабря 1941 года в гетто проходила «перепись» его обитателей. В документе за подписью председателя юденрата М. Мовшензона значится 962 человека. Обращает на себя  внимание, что число обитателей гетто возросло. Это показывает, что туда были доставлены евреи из других  мест.

Эпидемия тифа в декабре 1941 года и феврале 1942 года, холодная зима 1941 – 1942 годов, голод унесли в могилу ещё десятки жизней. Часть узников оставалась в гетто, а часть – работала в мастерских, находящихся в городе. Их существование было более лёгким и защищённым.
Во время одной из санобработок узников зимой заставили раздеться, их бельё опускали в бочку с хлорной известью. Тут же надо было бельё выкрутить и одеть на себя. Иногда высоким узникам выдавали бельё маленьких размеров и наоборот. «Меняйтесь» – издевательски смеялись убийцы. Во время проверок узников заставляли опускаться на колени.

Об уровне грабежа говорят такие факты: в Берлин были отправлены вещи, конфискованные у евреев Даугавпилса, среди которых находилось более 60 кг золота в различной форме, 155 кг золотых обручальных колец, 65 кг золотых серег и т. д.

1 мая 1942 года прошла ещё одна брутальная акция, которая унесла около 500 жизней. В ней также принимала участие команда Арайса. Оставшиеся узники были переведены в крепость («малое гетто»), здесь они работали в мастерских по ремонту одежды, обуви, привозимых с фронта. 28 октября 1943 года оставшиеся узники были погружены в вагоны и отправлены в лагерь Кайзервальд (около Риги). Группу евреев отправили на сланцевые разработки в Кохтла – Ярве (Эстония). 20 сентября 1944 года, когда Красная армия приближалась к Риге, выживших узников в трюмах пароходов по Балтийскому морю доставили в Гданьск, а затем распределили по разным лагерям Польши. После освобождения часть бывших узников гетто и концлагерей вернулись в Латвию, а часть – уехала на Запад, затем в США, а некоторые в Палестину. В Латвию вернулись порядка ста бывших узников Даугавпилсского гетто. Сегодня в нашей стране проживает один из них, в мире – не более десяти. Таковы печальные итоги еврейской катастрофы.

Невозможно рассказать о судьбе каждого узника. Я хочу поведать лишь об одном, моём отце Гершоне Рочко и его первой семье. Отец Г. Рочко (1909 – 1981) вместе с женой Зарой Штейнголд (1908 – 1941) и двумя детьми Израилем Сендером (1937 – 1939) и Хаей Душей (1939 – 1941) до войны проживали в Гайке на улице Калею. Мой дедушка Залман Берка Рочко проживал на улице Стацияс. Отец был умелым шорником, дедушка – коммивояжером. Семья не пыталась эвакуироваться, так как по опыту Первой мировой войны были уверены что немцы приличные люди и их не стоит бояться. Все они оказались в гетто, где узники были разделены: женщины и дети до 14 лет находились в одной части предмостного укрепления, мужчины – в другой. Мужчины и женщины могли встречаться только во дворе гетто и не позже 9 часов вечера. Иногда это правило нарушалось стариками. По воспоминаниям бывших узников, мой дедушка несколько раз навещал свою невестку Зару и двух любимых внуков Хаю Душу и Израила Сендера в женской половине гетто. Летом 1941 года они все были уничтожены. Гершон Рочко получил удостоверение ремесленника которое давало ему право работать в одной из мастерских города. Он шил рабочие перчатки, брезентовые тенты и сиденья для машин, упряжь для лошадей. Однажды вместе с группой рабочих в сопровождении охранников он шёл на работу по дороге и неожиданно отец бросился бежать. То ли охрана растерялась, то ли помешали прохожие, но огонь не был открыт. Беглецу удалось скрыться в районе Гайка, который он хорошо знал. Было организовано преследование с собаками, но Г. Рочко прыгнул в выгребную яму. Собаки из-за ужасного запаха не смогли взять след. Ночью несчастный вылез из ямы, переоделся у знакомой соседки, пробыв у неё несколько дней. Оставаться было опасно и беглец куда-то ушёл. Через какое-то время он был пойман, возвращён в гетто, избит, но не расстрелян. Возможно нацисты нуждались в людях с рабочими специальностями.

Однажды к нему обратилась знакомая Таня Перельман. Её сын Саул прятался у местного жителя. Мало того что для спасителя это было смертельно опасно, но ребёнка надо было кормить. Г. Рочко носил широкий ремень, в котором были зашиты драгоценности, доверенные ему группой узников. Мой отец распорол часть ремня и вынул оттуда несколько золотых колец, зашив их в перчатку. Во время прогулки он перебросил перчатку через ограду для Т. Перельман. Это дало возможность спасти жизнь ребёнка. Этот ремень не раз выручал людей, когда на драгоценности можно было получить хлеб, который ценился гораздо больше, чем золото. Во время проверок и сортировок отец вешал ремень на шею. На вопрос немца: «Юде, для чего тебе это?», следовал ответ: «Чтобы было легче меня повесить». Такой ответ удовлетворял и веселил нацистов, но однажды эта шутка не помогла. «Если надо будет, то мы повесим тебя и без этого ремня» – произнёс солдат, недвусмысленно направив автомат на узника. Пришлось бросить спасительный ремень в кучу белья.

1 мая 1942 г. во время акции Г. Рочко находился на работе. Вечером после возвращения в гетто он, по его воспоминаниям, увидел страшную картину: расстрелянных людей, куски детских тел, стволы деревьев, забрызганные кровью… Затем он вместе с другими узниками был переведён в крепость (малое гетто). Здесь условия существования были несколько лучше чем в предмостном укреплении. 28 октября 1943 года его вместе с другими переводят в Кайзервальд. И, наконец, 20 октября 1944 года узников перевозят в Гданьск. Из этого города он был переведён в Штуттгоф. Там ему пришлось сортировать обувь уничтоженных узников, набивать матрацы и сиденья для машин волосами жертв. В апреле 1945 года узники были освобождены.

После лечения в госпитале Г. Рочко служил в истребительном отряде, затем вернулся в родной город. Работал шорником, позже заготовщиком на обувном комбинате «Даугава». Несколько раз его вызывался в органы МГБ, где он давал показания о преступниках. Но у него спрашивали: «Как тебе удалось выжить, ведь погибли 6 млн. евреев? Сотрудничал с нацистами, работал, ковал победу вермахта?». Трагедия продолжалась. Почему удалось выжить? Благодаря «золотым рукам», мужеству и воле, находчивости, помощи местных жителей, счастливому стечению обстоятельств.

0

31

IX Даугавпилсская краеведческая конференция

Школьное образование в Даугавпилсе – от истоков до современности

Основные задачи конференции:

• всестороннее изучение истории школьных учебных заведений города и биографий известных личностей, связанных с ними
• популяризация исследовательской краеведческой деятельности среди учащихся школ Даугавпилса
• создание благоприятной информационной среды для развития краеведения в городских школах
• развитие сотрудничества Даугавпилсских краеведов с государственными, городскими, общественными организациями и традиционными религиозными конфессиями.

Начало работы конференции: 25 января 2013 года в 14.00
Место проведения конференции: Daugavpils Centra vidusskola,
ул. Кандавас 17, Даугавпилс.

0

32

А.Дмитриев
председатель Русского
исторического клуба

Немного об истории краеведческих конференций
 
I (учредительная) краеведческая конференция «Динабург – Двинск – Даугавпилс 1275 – 2000» состоялась 28-го июля 1997 года. Инициатором проведения был Русский исторический клуб, один из учредителей и бессменный руководитель Александр Дмитриев. Следующая, II краеведческая конференция состоялась 6-го декабря 1998 года. С этого года конференции стали проводить ежегодно в декабре. В 2001 году 16-го декабря состоялась V краеведческая конференция и наступил десятилетний перерыв.

Все эти конференции организовывались и проводились исключительно Русским историческим клубом. Участниками конференций были как ведущие краеведы Даугавпилса, так и начинающие. Было заслушано множество докладов на разные темы, но все они касались истории нашего города.

Начиная с VI конференции, организаторов стало уже больше. Русский исторический клуб объединил свои усилия с общественной организацией «Latgales novadpētnieki», председатель Олег Денисов. Благодаря совместной работе повысился уровень проведения конференций и увеличилось число участников, в работе конференции приняли участие представители городской думы и Даугавпилсского краеведческого и художественного музея. Стоит отметить, что в работе конференций стали принимать активное участие представители православной церкви. Впервые по материалам проведённой конференции вышло в свет печатное издание. В нём были представлены как доклады выступавших на VI краеведческой конференции, так и статьи различных авторов, созвучные с темой конференции. Теперь можно смело говорить о том, что подобные издания будут выходить после каждой краеведческой конференции, а количество авторов будет увеличиваться с каждой очередной конференцией.
VII краеведческая конференция прошла в августе 2012 года и стала знаменательной тем, что наряду с краеведами города в ней приняли участие люди, занимающиеся историей города профессионально. Это положило начало более тесному сотрудничеству с городской думой и VIII краеведческая конференция состоялась 16 октября 2012 года в Центре культуры и информации Даугавпилсской крепости.

IX краеведческая конференция стала своеобразным новым шагом. Краеведы Даугавпилса объединили свои усилия со школьной управой города и конференция состоялась в стенах одной из городских школ. Руководство Centra vidusskola с удовольствием стало сотрудничать с организаторами конференции. Впервые к участию в организации и проведении были привлечены учащиеся, что несомненно должно способствовать возрастанию интереса к краеведению среди школьников. Немаловажным фактом стал и новый сборник посвященный материалам конференции. Впервые в нём помещены публикации на нескольких языках.

В ближайшее время Русский исторический клуб планирует продолжать тесное сотрудничество с Даугавпилсской городской думой и расширять сотрудничество с различными общественными организациями Литвы, Польши, Белоруссии и России для совместной деятельности.

0

33

И. Лобанова
преподаватель истории

Педагогическая деятельность иезуитов в Динабурге

Педагогическая деятельность иезуитов в Динабурге продолжалась с 1630 по 1812 год. Её можно разделить на 4 этапа.

1 этап продолжался с 1630 по 1661 год.

Динабург в это время находился в составе Речи Посполитой (1569 - 1795).

В 1630 году смоленский воевода Алекса́ндр Ко́рвин-Гонсе́вский (1575 - 1639) в честь одержанной победы над шведами, подарил иезуитам Аулейское имение и предоставил средства для строительства церкви в Динабурге. После поражения в Польско-Шведской войне (1600-1629) иезуиты вынуждены были покинуть Цесис и поселиться в Динабурге. Польша уступила Швеции Лифляндию (Видземе) вместе с городом Рига, согласно Альтмаркскому перемирию, заключённому между Швецией и Речью Посполитой 26 сентября 1629 года.
В 1630 (или по другим источникам в 1631 году) в Динабурге было открыто первое учебное заведение – иезуитский коллегиум, в котором обучалось 32 ученика. При нём имелась библиотека, которая насчитывала 7 тысяч томов. Это была первая библиотека в Динабурге.
Польский историк Станислав Зеленский (1843-1908) в своём многотомном труде «Иезуиты в Польше» (1908) писал, что грамматическую школу в Динабурге открыл председатель резиденции иезуитов Юрис Элгерс в 1638 году, а Мартиньш Боровскис в 1641 году открыл гуманитарную школу.

2 этап длился с 1661 по 1667 год.

В 1661 году, после того как Динабург в ходе Польско – Русской войны временно отошёл к России, коллегиум преобразовали в гимназию. Но как только в 1667 году, согласно Андрусовскому перемирию, Динабург был возвращён Польше, коллегиум снова получил старое название.

3 этап продолжался с 1667 по 1772 год.

Орден иезуитов развернул активную деятельность по обучению и воспитанию молодёжи в «Божьей и человеческой мудрости». Обычно в Динабурге преподавали, как минимум два - три магистра. Так в 1751-1754 годах преподавал профессор философии. У обучающихся было своё общежитие, где под непосредственным надзором иезуитов ученики использовали свободное время для учёбы или отдыха. Иезуиты очень заботились об уюте в учебном заведении, строили новые просторные здания для общежитий.

Вместо деревянного костёла возвели каменный храм. Строительство было начато в 1737 году. Костёл строился в течение трёх лет. Это был двух башенный костёл в стиле барокко. На одной из четырёхугольных башен находились железные часы, на другой – колокольня.

Однако отделочные работы, в которых принимали участие многие известные художники и мастера (живописцы Ю.Гулдлфингер и Василевский, резчики по дереву М.Шульц и И.Швилл), продолжались еще в течение долгих лет.

4 этап охватывает большой промежуток времени с 1772 по 1812 год.

В 1772 году после 1 раздела Польши, Инфлянты (Латгалия), в том числе и Динабург, вошли в состав России.

В 1785 году Динабургский комендант сообщал, что в городе есть 3 иезуитских школы и 3 приходских школы. Занятия проходили на польском языке, однако с 1786 года начали изучать русский язык, а также историю и географию России. Экзамены проводились несколько раз в год, однако публичный экзамен проходил один раз в год.

По утверждению Станислава Зеленского в 1802 году в коллегиуме обучался 91 ученик.

В 1811 году царское правительство выкупило у иезуитов костёл, здание коллегиума и их земельные владения за 300 тысяч рублей под строительство новой крепости. Коллегиум же вместе с воспитанниками и наставниками был переведён в Краславу, а костёл был обращён в соборную церковь. Но даже после этого иезуиты продолжали свою деятельность.

Указом Александра I от 13 марта 1820 года члены «Общества Иисуса» изгонялись из Российской империи. «Иезуитов, как забывших священный долг не только благодарности, но и подданнической присяги, выслать под присмотром полиции за пределы государства и впредь ни под каким видом и наименованием не впускать в Россию».

Предлогом для этой меры послужило принятие православными и представителями других вероисповеданий католицизма. Истинной же причиной появления этого документа было то, что иезуиты являлись выразителями интересов шляхты и духовенства, выступавших за восстановление Речи Посполитой в границах 1772 года.

В XVII - XVIII веках иезуиты имели репутацию блестящих педагогов и воспитателей. Образование, дававшееся членами «Общества Иисуса», носило гуманитарно-религиозный характер.В коллегиуме  Динабурга преподавали именитые преподаватели того времени.
Янис Косигер (1664-1729) – миссионер, приехал в Динабург из Германии. Составил лексику латышского языка.
Янис Грабовский (1681-17..) –  миссионер, писатель, но, к сожалению, его труды не сохранились.
Микелис Ротс (1721-1785) – миссионер, родился в Илуксте.

По утверждению польского историка Станислава Зеленского, были составлены жизненные описания двадцати иезуитов Динабурга.
Среди них Янис Лукашевич (Jan Lukaševičs) (1699-1779) – миссионер, писатель. Автор духовных песен и перевода катехизиса и евангелие на латгальский язык.

Так же упоминаются: Я.Бутович (Jāz. Butovičs), Аленкевич  (Alenkevičs), Янковский (Jankovskis), Мартиньш Рочобутс (Martiņš Ŗočobuts), Пеифтерс (Pieifters) (1747.-1792.)

Самым знаменитым из них был Юрис Элгер, родился в Валмиере в лютеранской семье, однако тайно перешёл в католичество. Учился в Рижской Домской школе, высшее образование получил в Браунсберге (Пруссия), а затем в духовных учебных заведениях Полоцка и Несвижа. В 1607 году в Вильнюсе примкнул к ордену Иезуитов. С 1615 года в качестве католического священника служил в Риге, Цесисе.

В исторических источниках упоминается, что прибыл в Динабург в 1637 или 1638 году и работал в коллегиуме в качестве лектора до конца своих дней. В 1683 году, после смерти Юриса Элгера, был издан его польско-латинско-латышский словарь. Благодаря чему в латышский язык вошло много новых слов, например, brālība (братство), drošība (смелость), bardzība (строгость) и другие.

В XIX веке наиболее известным преподавателем был Ян Филипп Ротан, родился в Амстердаме. Был младшим ребёнком в семье, которая перешла в католицизм из кальвинизма. Получив хорошее образование, Ян Ротан отличался глубоким знанием философии и теологии. Кроме родного голландского языка свободно владел польским и французским языками, читал тексты на греческом, латыни и иврите. Ему были близки идеи иезуитов, но в Европе деятельность «Общество Иисуса» была запрещена с 1773 года. Он вынужден был продолжить свою деятельность в России, где благодаря покровительству императрицы Екатерины II поселились иезуиты.

В 1804 году Ян Ротан переехал в Динабург. В 1806 году он был принят в «Общество Иисуса», после чего три года преподавал в иезуитской гимназии Динабурга.

Вся организация и деятельность учебных заведений регламентировалась Уставом 1599 года. Весь курс обучения составлял 5 лет. В программу входили латинский и греческий языки, античная литература, катехизис на латинском языке, элементы истории, географии, математики, естествознания.

Учебный день начинался с повторения предыдущего урока. Точно так же учебная неделя начиналась с повторения материала предшествующей недели. Новый учебный год открывался обзором пройденного в предыдущем году. Начало занятий в "классах риторики" начиналось кратким повторением материала "грамматических классов". Девизом служил лозунг: "Важнее основательность, чем объём знания".

Преподаватели поощряли индивидуальное соперничество и регулярно выделяли лучших и отстающих учеников. Так для лучших учеников были почётные звания, почётные места в классе. Для отстающих учеников - скамьи позора, колпак с ослиными ушами, прозвища, физические наказания розгами.

Своей цели иезуиты в Динабурге достигли. Они достойно выполнили завет Папы Римского: обратить население в христианство, приобщить его к грамоте, построить храмы, основать школы и миссии и, создать очаг европейской культуры «на краю света», как рисовал Латгалию на рубеже ХVII-ХVШ веков Папа Пий II в своей объемной работе «О Европе». Под влиянием иезуитов развивалось духовное и светское просвещение. Иезуитский коллегиум Динабурга получил широкую популярность среди преподавателей и молодёжи. Здесь молодёжь воспитывалась в христианских традициях и обучалась миссионерской работе. В период деятельности иезуитов появился первый печатный текст на латгальском языке.

В наши дни существует много легенд, связанных с иезуитами. Так до сих пор жива легенда о том, что иезуиты могли попасть из костёла на противоположный берег реки через подземный ход, который был вырыт под Даугавой. В наши дни было много смельчаков, которые хотели отыскать его. Но поиски не принесли положительных результатов.

Другая легенда утверждает, что подземный ход был не один, а существовало целых три. При этом по одному из них, можно было проехать под рекой на тройке лошадей. Этим воспользовался с разрешения начальства некий поручик, спешивший во время проливного дождя на венчание в Крепостной собор.

Старожилы рассказывают, что в подклети крепостного собора насчитывалось более 20 секретных комнат, в которых до 1944 года находились мумии 24 немецких иезуитов. Мощными считались основание здания и алтарная стена собора, толщина которой была до трёх метров. В соборе находилось множество тайных тоннелей, проходов, тупиков и колодцев. До сих пор не утихают споры о том, где находятся сокровища и тайные архивы иезуитов.

Говорят, что при перестройке монастырского здания, которое находилось рядом с костёлом, в одной из стен строители обнаружили скелет заживо замурованного человека.

Однако, известно, что в 1944 году немцы, отступая из города, загнали в подвалы собора несколько сот военнопленных и взорвали его вместе с людьми.

Некоторые считают, что костёл (1746-1769) строился по проекту знаменитого архитектора Франческо Бартоломео Растрелли, который во время строительства жил в Рундале. Другие предполагают, что  костёл проектировал другой итальянский архитектор - Карл Франческо Ранделли (Ронделе, Рондалемсис) или же автором проекта является Иоганн Кристоф Глаубиц.

Много тайн и загадок хранят эти места. Много интересных открытий ждёт исследователей деятельности иезуитов в Динабурге.

0

34

В.Филиппов
краевед

Старейшее русское учебное заведение Даугавпилса

«Школа как один из рассадников знания и полезных навыков, является необходимой ступенью в развитии как отдельного человека, так и целого общества» - так написано в энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. К этому можно добавить высказывание Аристотеля о том, что «общее благо, как цель совместной жизни людей, достигается только при условии, если отдельные члены общества достаточно подготовлены для понимания этого блага». В современном обществе школьное образование является неотъемлемой частью нашей жизни. Мало кто задумывается над тем, какой путь пришлось пройти и сколько трудностей преодолеть школам, что бы стать такими, какими мы привыкли их видеть.

История просвещения в Даугавпилсе уходит своими корнями в прошлое почти на четыре века. В первой половине XVII века (ориентировочно 1630 год), в Динабурге строится иезуитский коллегиум – самое первое учебное заведение в городе. Оно остаётся единственным вплоть до 1775 года, когда предпринимается попытка построить бесплатные школы. Но ввиду недостаточного экономического и культурного развития Динабургаих она не увенчалась успехом. С началом XIX века появляются приходские школы, в 1931 году открывается первое приходское училище. А во второй половине XIX века действуют уже несколько светских учебных заведений.

С началом строительства железной дороги город стал развиваться большими темпами. Стали появляться национальные учебные заведения: еврейские, русские, польские, латышские и немецкие. В то время Динабург входил в состав Российской Империи и соответственно большую поддержку получали русские учебные заведения. Одним из первых таких учебных заведений было «Уездное на степени гимназии дворянское училище». Начав работу в 1831 году, оно располагалось в здании принадлежавшем К. Левандовской, у пересечения улиц Театральной (ныне Театра) и Зелёной (ныне Имантас).

Открытие дворянского училища состоялось в символический день – 1 сентября и в присутствии важных персон города и уезда, а так же множества офицеров Динабурского гарнизона. Протоиерей Динабургского собора отец Иоанн Белинский совершил торжественный молебен, на котором присутствовал комендант Динабургской крепости М. Дельвиг.

Первым смотрителем училища был назначен коллежский асессор Ф. Петровский, а учителем греко-российского вероисповедания отец Иоанн Белинский. В штат так же входили учитель математики – кандидат математических наук В. Михайлов, учитель латинского языка – кандидат словесных наук В. Яблонский, учитель французского и немецкого языков - О. Гольштейн. На момент открытия были сформированы первый и второй классы, по 20 учеников в каждом.

Что бы стать учеником дворянского училища, выражаясь современным языком, необходимо было сдать экзамен. У будущих учеников проверялось умение читать и писать, складывать, вычитать и умножать, а так же знать основные молитвы. Для подготовки к поступлению в училище при нём действовала приходская школа, в которой ученики могли получить минимально необходимые знания. Вплоть до 1839 года обучение было бесплатное.

Спустя год, после открытия училища, Ф. Петровского на посту смотрителя училища сменил И. Носович, но через год должность была возвращена прежнему смотрителю. Здание в котором находилось училище было выкуплено. В программу был включен польский язык, но как не имеющий статуса обязательного, его преподавали только по желанию учеников, до 1836 года. Каждый новый учебный год добавлялись новые классы и росло число учеников, в результате к началу 1835/36 учебного года был открыт шестой класс, что дало возможность училищу стать гимназией. Вместе с этим сменилась и должность руководителя, вместо смотрителя в гимназию назначался директор. Первым директором стал П. Островский, занимавший эту должность до 1835 года. Хочется отметить, что П. Островский получил педагогическое образование в Петербургском Главном педагогическом университете, затем работал на разных должностях в Виленской губернии и за это время издал несколько учебников. Должность учителя гимназии предполагала не только обучение учеников, но и ведение научной работы, включающую в себя публикации.

В 1837 году состоялся первый выпуск гимназии, выпускников было всего 4 человека. В том же году большое наводнение, весьма сильно повредившее здание и значительно увеличившееся количество учащихся, вынудили руководство ходатайствовать о постройке специального здания. После визита в гимназию Министра народного просвещения С. Уварова в 1838 году получено одобрение такой инициативы. Министерство выделило на строительство нового здания около 200 тысяч рублей. Проект училища был разработан в инженерном управлении Динабургской крепости архитектором А. Е. Штаубертом. И, уже к 1841 году новое здание с каменным забором было готово принимать учеников. Не лишне отметить то, что это здание и поныне находиться на улице Гимназияс 32 и в настоящее время там располагается Vieņibas skola.
С 1846 по 1864 годы кроме директора гимназии местные дворяне избирали попечителя гимназии. В разные годы ими были С. Плятер-Зиберг, У. Бениславский, И. Шадурский, М. Бениславский. Из-за отсутствия активности попечителей эта должность была упразднена.

В 1851 году директором гимназии, по поручению попечителя Санкт-Петербургского учебного округа, директором гимназии И. Ястребцовым были разработаны правила приёма учеников. Для учёбы принимали детей дворян, чиновников, купцов и мещан, в первый класс не старше 13 лет, а в старшие классы соответственно по возрасту.

Закончившие гимназию с «похвальным» аттестатом получали право получения «первого классного чина в гражданской службе». В различные годы число выпускников значительно колебалось, но бывали годы, когда по разным причинам (например, дороговизна жизни в Динабурге) выпускников не было совсем. Среди выпускников гимназии был Евграф Чешихин, ставший в дальнейшем известнейшим в Балтийском крае русским публицистом и историком.

1965 год принёс новые перемены, по указанию Министерства народного просвещения Динабургская гимназия поменяла свой статус и стала называться реальной гимназией. Отличии от классической гимназии заключалось в том, что в реальных гимназиях не изучались древние языки, а делался больший упор на иностранные языки, математику и физику. Согласно новому уставу в Динабургской реальной гимназии преподавали следующие предметы: русский язык и русская словесность, чистописание, арифметика, алгебра, геометрия, тригонометрия, физика, химия, минералология, черчение, рисование, история, естественная история, география, космография, немецкий и французский языки и закон божий. Увеличение предметов сразу сказалось на увеличении штата учителей и это стало довольно большой проблемой. Большинство прибывших учителей ожидали более выгодного места и относились к своим обязанностям с некоторым безразличием. К тому же сказывалась разница в образовании, между учителями порой вспыхивали конфликты, что не могло не сказываться на качестве обучения.

С 1869 года в гимназии появились «классные наставники», выражаясь современным языком – классные руководители. В их обязанности входило не только преподавание своего предмета, но и надзор за учениками в свободное от занятий время.

Всё острее стала проявлять себя такая проблема, как качество подготовки до учёбы в гимназии. Ученики гимназии были из разных социальных слоёв населения, различных национальностей и вероисповеданий, что накладывало глубокий отпечаток на образование, полученное до гимназии. Большинство учеников составляли выходцы из семей дворян и чиновников, далее следовали дети городских мещан и сельских помещиков, в небольшом количестве присутствовали дети из семей духовных служителей, а порой обучались и иностранные подданные. Было решено открыть при Динабургской реальной гимназии подготовительный класс, что бы будущие ученики имели более однородную подготовку. Осуществить эту идею удалось только в 1889 году.

За всё время существования Динабургской реальной гимназии в её стенах обучалось более двух тысяч учеников, но закончить обучение полностью смогли лишь около 60 человек.

В 1872 году грянули новые изменения и указом Министерства народного образования Динабургская реальная гимназия была переименована в реальное училище. Фактически разница была в том, что ученики стали проходить 6-летний курс обучения и что бы поступить в большинство вузов, выпускникам училища, приходилось заканчивать дополнительный седьмой класс. Что бы сгладить этот переход Министерство народного образования установило переходный период сроком два года. По предложению педагогического совета реального училища 5-й класс был разделён на основное и коммерческое отделения, а 6-й на общее, механико-техническое и химико-техническое отделения. С 1874 года такое же деление было введено и в 7-м дополнительном классе.

Грянувшие перемены не вызывали снижения качества образования, как минимум оно осталось на прежнем уровне, а в чём-то и повысилось. Для различных предметов были разработаны подробные программы, разработанные преподавателями и утверждённые попечителем учебного округа, приглашены преподаватели со специальным образованием. Теперь обучение велось по следующим предметам: русский язык, арифметика, алгебра, геометрия, тригонометрия, приложение алгебры к геометрии, начертательная геометрия, геометрическое черчение, физика, механика, технология, химия, история, естественная история, география, коммерческая география, землемерение, проектирование, моделирование, строительное искусство, бухгалтерия, немецкий и французский языки, рисование, чистописание. Со временем было введено преподавание пения, музыки и гимнастики, преподавали эти предметы обер-офицеры местного гарнизона. Надо отметить, что руководству, после всех перемен, не только удалось сохранить институт классных наставников, но и сделать несколько шагов для развития. Так в 1881 году в помощь классным наставникам были учреждены специальные помощники обязательным требованием для которых было окончание духовной или учительской семинарии.

С 1876 года директором училища становится А. Князев, проработавший в Динабурге, а затем Двинске около 30 лет. В 1881 году пришлось закрыть дополнительный 7-й класс, по весьма простой причине – желающих обучаться в нём не было. Постепенно были упразднены и отделения в старших классах и к 1891 году образование в них стало общим.

С годами росло количество желающих учиться в реальном училище, остро стала проблема недостатка помещений и в начале ХХ века были построены пристройки к зданию училища, что позволило значительно увеличить полезную площадь. В 1901 году оборудован спортивный зал.
С наступлением ХХ века свои коррективы в жизнь Двинского реального училища внесла Первая Мировая война. В 1915 году линия фронта стала приближаться к городу, преподавателей эвакуировали, а учёба прекратилась.И дальше начались перемены, связанные со сменой власти. В 1919 году, с приходом советской власти, в здании реального училища была открыта Двинская единая трудовая школа. В 1921 году, помле получения Латвией независимости – гимназия с латышским языком обучения. В 1924 году гимназия меняет название и становится Pirmā Daugavpils Valsts ģimnāzija. 1941 год – Латвия входит в состав СССР и снова смена названия – 1-я Даугавпилсская средняя школа, которое сохраняется вплоть до восстановления независимости Латвии. В 1996 году школе возвращается статус гимназии. Новая реорганизация происходит в 2002 году, от гимназии отделяется Daugavpils Vienības pamatskola в которой ученики обучаются с первого по девятый классы.

Не смотря на все перемены, символично то, что при во все времена и при любой власти, что бы не случалось, но здание продолжает служить благородному делу просвещения. Пережив две мировые войны, оно продолжает стоять в центре города.

0

35

G.Blaževiča
Vēstures skolotāja

Daugavpils valsts poļu ģimnāzija

1935. gadā vairākas Daugavpils mazākumtautību ģimnāzijas (krievu, baltkrievu un poļu) tika apvienotas vienā mācību iestādē ar nosaukumu II Daugavpils valsts ģimnāzija. Par tās direktoru tika iecelts priesteris Jānis Plonis. Sākotnēji skola atradās divās ēkās – Varšavas ielā 16 un 20, bet kopš 1937. gada – Varšavas ielā 2. Atšķirībā no parlamentārā perioda jaunus skolēnus poļu klasēs uzņemt nedrīkstēja, un mācības notika latviešu, nevis poļu valodā. Ar 1940. gadu ģimnāzija tika slēgta. Par skolas direktori bija apstiprināta ticības mācības skolotāja Marija Kroppa. Tā kā skolai nebija savas ēkas, mācības notika privātdzīvokļos. Vācu okupācijas laikā bija panākta atļauja poļu skolu darbības atjaunošanai Daugavpilī. 1942. gadā tika izveidota Daugavpils pilsētas poļu pamatskola, jo vidējās izglītības iestādi dibināt nedrīkstēja.

Pirmajos padomju varas gados Daugavpilī atkal sāka darboties poļu vidējās izglītības mācību iestāde – Daugavpils 3. vidusskola. Taču 1948. gadā skola tika slēgta un tās audzēkņiem mācības vajadzēja turpināt latviešu vai krievu skolās.Poļu skolas darbību bija iespējams atjaunot tikai pēc Latvijas neatkarības atjaunošanas. 1991. gada septembrī tika atklāta Daugavpils poļu pamatskola, bet 1999. gadā mācību iestāde ieguva vidusskolas statusu. No skolas atklāšanas brīža līdz 2012 gadā direktore bija Gertruda Grāve. 2002. gadā skolai tika piešķirts Polijas maršala J. Pilsudska vārds un iesvētīts skolas karogs. No 2007. gada novembra līdz 2008. gada oktobrim, izmantojot Polijas valdības un Daugavpils domes finansējumu, bija veikta skolas ēkas Varšavas ielā 2 renovācija. Skolā ir veikti lieli rekonstrukcijas darbi. Praktiski skolas ēka uzbūvēta no jauna, palikušas tikai sienas 2008. gada 7. novembrī skola oficiāli atguva savu vēsturisko nosaukumu – Daugavpils valsts poļu ģimnāzija.

Poļu ģimnāzijā mācās 294 bērni. Skolēni te apgūst savas tautas valodu un kultūru, iepazīst savu senču mantojuma garīgās vērtības.Mācību priekšmetu apguve notiek poļu un latviešu valodā, ka arī bilingvāli. No 2. klases skolēni mācās angļu valodu. No 7.-10. klasei ir iespējams apgūt vācu un krievu valodu fakultatīvajās nodarbībās.

Daugavpils Poļu ģimnāzijas skolēni aktīvi piedalās un gūst godalgotas vietās latviešu valodas, poļu valodas, ģeogrāfijas, matemātikas,vēstures un citu priekšmetu olimpiādēs gan pilsētā, gan ārpus robežām. Skolā ir video, audio tehnika, kodoskopi un datorzinību kabineti, kas palīdz skolēniem gūt labas un kvalitatīvas zināšanas atbilstoši mūsdienu izglītības prasībām.

Skola ir bagāta ar savām tradīcijām. Jau 10 tā organizē Poļu kultūras festivālus Latvijā, kuros piedalās poļi no Rīgas, Rēzeknes, Krāslavas, Jēkabpils, Liepājas, Jelgavas un citām Latvijas pilsētām. Skolā 2001. gadā tika atklāts vēstures muzejs. Darbojas pulciņi un fakultatīvi: folkloras ansamblis “Kukulečka”, dramatiskais pulciņš, vokālā grupa “Iskierka”. Tiek izdota avīze “Scholar”. Folkloras ansamblis “Kukulečka” piedalās pilsētas un republikas pasākumos, bija festivāla “Latvijas vainags” un “Zelta kamoliņš” dalībnieks, vairākkārt uzstājās Polijā.

Ģimnāzijā tiek organizēti dažādi pasākumi. Par tradicionālām ir kļuvušas Zinību diena, Latvijas un Polijas neatkarības proklamēšanas dienas, Ziemassvētki, Vecmāmiņas un vectētiņa diena, karnevāli, mātes diena, Ābeces diena, 100 dienas līdz eksāmeniem, 10. klases iesvētīšanas diena, Lieldienas.. Katru gadu apmēram 150 bērnu no skolas brauc uz poļu valodas praksēm Polijā. Cieši sakari ir starp mūsu skolēniem un Polijas pilsētām: Zakopane, Krakova, Slupska, Varšava, Podkova Ļesna, Goželi. Skola sadarbojas ar Polijas vēstniecību Rīgā, ar biedrību “Wspólnota Polska”, ar biedrību “Sakari un palīdzība poļiem Austrumos”, skolēni un skolotāji piedalās dažādos projektos. Skolotāju izstrādātie projekti dod skolēniem iespēju vasarā padziļināt savas zināšanas latviešu valodas vasaras nometnēs Latvijas pilsētās.

Ģimnāzija arvien cenšas paplašināt skolēnu redzesloku, stimulēt harmonisku personības attīstību un dod iespēju skolēniem pastāvīgi padziļināt savas zināšanas.

0

36

А. Махлин
историк, геральдист

Первый школьный герб в Латвии

31 мая 2007 года был официально зарегистрирован герб Даугавпилсской средней школы № 9 – первый школьный герб в Латвии.
Уже восьмой год на территории Латвийской Республики действует Закон о гербах (вступил в силу 30.12.2005). Он определяет, что ни один герб в Латвии не может быть использован без согласования с Геральдической комиссией, которая оценивает качество проекта герба и его соответствие правилам геральдики – вспомогательной исторической дисциплины, изучающей гербы. Затем проект утверждается и посылается в министерство культуры, где его вносят в регистр, а затем выдаётся свидетельство за подписью министра.

Немного истории
Согласно неписаным правилам геральдики, которые формировались многие столетия, герб может быть не только дарован сюзереном, монархом или государством, но и самостоятельно воспринятым. Не было ничего зазорного в том, чтобы наряду с королём, древним аристократическим родом, простой горожанин и даже крестьянин имел бы свой собственный герб. Существуют лишь общие ограничения – герб не должен повторять уже созданный и должен строго соответствовать требованиям геральдики. Для создания и толкования гербов сформировался специализированный институт герольдов, которые неохотно раскрывали секреты своей профессии.

В дореволюционный период на территории Латвии геральдика жила полноценной жизнью. Кроме земельных и корпоративных гербов, существовали родовые и личные гербы, которые можно увидеть, например, в великолепном собрании гербов балтийского рыцарства, изданном К.А. Клингспором (C.A. Klingspor) в 1882 году в Стокгольме. Конечно, гербами, в основном, пользовались немецкие, польские и российские дворяне, а также знатные горожане. Для простого «латвийского народа» данный продукт Средневековой культуры не был актуален. В период Первой Латвийской Республики геральдический комитет разработал гербы всем существовавшим тогда городам и почти всем волостям. В советские времена о гербах, в нынешнем понимании гербоведения, вообще не приходится говорить. Те эмблемы, которыми подменяли исторические символы городов и республик, с геральдикой не имеют ничего общего, поскольку в них отмечаются не только нарушения основных правил геральдики, но и несоответствие самому духу старинной науки.

С конца 80-ых годов 20 века в Латвии вновь заговорили о собственной символике. В 1990 году был восстановлен герб и флаг страны. В этот же период началась работа над возрождением городских гербов. Созданная при канцелярии Президента в 1994 году Геральдическая комиссия объединила в своей работе многих знаменитых учёных нашей страны – историков, искусствоведов, художников, языковедов. В настоящий момент комиссию возглавляет художник-график Лаймонис Шенбергс (Laimonis Šēnbergs).

Путь к школьному гербу
Средняя школа № 9 второго по величине города Латвии – Даугавпилса – о собственном гербе начала задумываться давно. Ещё в далёком 1998 году во время Проектной недели группа энтузиастов во главе с учителем истории А.П. Гулбисом (Arnolds Gulbis) создала его первые эскизы. На них была изображена золотая произрастающая лилия в синем поле, соединившая в себе один из символов нашего города и аллюзию на взращивание новых поколений.

Лилия на гербе Даугавпилса впервые появилась в 1925 году. Однако некоторые параллели можно провести между новым гербом и печатью военных правителей Динабурга (комтуров), датируемой концом XIII века. Так, в её верхней части изображена Св. Дева Мария, держащая на руках младенца. Известно название Прибалтийских земель – Terra Marianna, данное крестоносцами в целях оправдать свои «освободительные» походы. Цветок лилии является символом Девы Марии, а также чистоты, целомудрия и невинности. Видимо, именно этими идеями руководствовались авторы проекта городского герба, устроившие бурную дискуссию и переписку с геральдическим комитетом в 1923-1925 годах…

Только лишь в 2001 году Парламент Учащихся Даугавпилсской средней школы №9 окончательно утвердил проект главного символа школы, который и лёг в основу ныне утверждённого и был предложен на рассмотрение администрации школы. Именно с тех пор герб стал использоваться в документации и в интерьере школы. Школьники и их родители привыкли видеть школьный герб в дневнике, на информационных стендах, во время презентаций, официальных встреч и выпускных вечеров. Герб украсил не только бланки школы, но и дипломы, буклеты, а также другую документацию. Кроме того, в 2012 году над центральным входом в школу было размещено его цветное изображение с подсветкой.

Процесс согласования герба с Геральдической комиссией проходил долго – шесть месяцев, поскольку комиссия заседает лишь раз в месяц. Проект герба 9-ой школы сразу же понравился членам комиссии, один из которых – директор Рундальского дворца-музея, историк культуры Имантс Ланцманис (Imants Lancmanis) – заметил, что герб смотрится «очень по-английски». Знаменитый искусствовед попал в точку – 9-ая школа давно славится своими учителями и юными специалистами по иностранным языкам, а английский во многом формирует учебную и внеклассную жизнь школы. Однако утвердить герб с первого раза, похоже, не удалось ещё никому. Профессиональные художники педантично указали на графические огрехи и неточности в изображении. Ведь главная задача комиссии – сформировать единую геральдическую концепцию страны, поэтому и городские, и корпоративные, и личные гербы должны быть исполнены в едином стиле. Устранение неточностей и исполнение пожеланий комиссии затянулось. Тем не менее, на заседании 30 марта 2007 года проект герба был окончательно одобрен. В течение апреля выполнялись необходимые формальности и готовился пакет необходимых документов. В конце мая в министерство культуры  было подано уже согласованное геральдическое описание герба Даугавпилсской 9-ой средней школы, которое зафиксировало следующую формулу геральдического описания – блазона:
«В лазоревом (геральдический синий) поле рассечённая перевязь: серебро, червлень (геральдический красный); фигура 1 – золотой восьмилепестник, фигура 2 – пятилепестная роза того же цвета. Поверх сердцевидный щиток: в лазоревом поле золотая лилия. Девиз золотом по лазури: DEFENDE HONORI SCHOLAE SUAE».

http://s2.uploads.ru/t/43MsS.jpg

В июле 2007 года школе вернули уже подписанное министром культуры Хеленой Демаковой и председателем Геральдической комиссии Лаймонисом Шенбергсом описание герба. А в октябре прошлого года счастливый владелец первого школьного герба Латвии получил официальное решение министерства культуры о внесении герба Даугавпилсской 9-ой школы в Регистр гербов Латвии.

Смысл герба
Каждый элемент в гербе наделён собственным смыслом, однако, сама композиция в целом является отображением индивидуальности гербовладельца и может за собой ничего не скрывать, поскольку главная функция герба – идентификация владельца.
Лилия на фоне ленты цветов латвийского флага – символ Даугавпилса. Восьмилепестник обозначает девятого сына – указание на название (номер) школы. Роза – традиционный английский символ – призвана подчеркнуть неотъемлемую роль английского языка и культуры в истории и современности Девятой школы. Наличие в гербе цветков – своеобразный намёк на взращивание новых поколений. Девиз – «Защищай честь своей школы» (латынь) – в том или ином виде долгое время появлялся на выпускных альбомах школы №9.

0

37

И. Рочко

Еврейские школы в Латгалии
Евреев часто называют народом Библии или народом Книги. Это подразумевается, евреи не только авторы Библии, но и то, что евреи, а точнее иудеи – это люди, связаны с религией. Еврейское религиозное образование - одна из фундаментальных основ иудаизма. Ообразование - важнейший инструмент сохранения и продолжения религиозной традиции. Еврейское традиционное образование, вместе с тем, понимается как самоцель. Оно направлено исключительно на изучение Торы  (Ветхий Завет), талмудической  и раввинистической литературы и других священных текстов. Погружение в это «море письменности» (выражение из традиционного еврейского лексикона) может продолжаться бесконечно. Это считается одной из важнейших заповедей и почитается как высочайшая добродетель.
Система еврейского религиозного образования в Латгалии, да и в других странах состояла из нескольких «ступеней». Процесс обучения начинается в возрасте пяти лет в хедере (начальной школе), где на первом этапе дети под руководством меламеда (наставника) учились читать и понимать тексты Торы и молитв. На втором этапе обучения (с 7 - 8 до 13 лет) в хедере круг чтения расширялся и усложнялся, и ученики приступали к изучению Талмуда.
Обучение в хедере было платным. Дети неимущих родителей учились в особой школе, которая называлась Талмуд-Тора и содержалась общиной. В соответствии с религиозным законом образование было обязательным только для мальчиков, однако нередко девочки тоже учились.  Девочки чаще учились дома.
По достижении 13 лет мальчик мог продолжить образование в иешиве (духовной академии), где углубленно изучаются Талмуд и раввинистические сочинения. Все эти тексты студенты проходили самостоятельно, причем старшие помогали младшим. Глава иешивы, обычно знаменитый своей ученостью раввин, периодически давал уроки в присутствии всех учеников. Он отвечал на подготовленные ими заранее вопросы и объяснял трудные места тех текстов, которые изучались в тот момент. Основные методы преподавания и толкования текстов в иешиве, а также корпус обязательных для изучения текстов сформировались еще в XVII веке. Тогда же сложилась традиция содержания иешив, их учеников и руководителей на средства общин.
С начала XIX века главную роль в еврейском образовании стали играть иешивы, расположенные в западных областях Российской империи. Первой и наиболее значительной среди них стала иешива в Воложине (Минская губерния). Она была основана раввином Хаимом Воложинером (1749 - 1821), который  усовершенствовал старые методы обучения,  разработал более гибкую, чем прежде, систему финансового обеспечения иешивы. После него иешиву возглавляли известные раввины, сыгравшие существенную роль в развитии еврейской религиозной мысли Нового времени. С 1820-х годов власти признавали главу Воложинской иешивы одним из лидеров российских евреев.
С конца XVIII века среди определенной части российского еврейства начали укореняться, возникшие в Германии, идеи Гаскалы – еврейского просвещения. Гаскала представляла собой литературное и культурно-общественное движение. Цель - преодоление самоизоляции еврейства и его интеграцию в общественную и экономическую жизнь тех государств, где они проживали. Еврейские просветители были убеждены, что евреям необходимо усвоить европейскую культуру и европейские нормы поведения. Главный инструмент модернизации и изменения культурного облика еврейства просветители видели в новой системе образования. Они были согласны в том, что оздоровление духовной и материальной жизни массы наступит лишь тогда, когда подрастающее поколение пройдёт через общеобразовательную школу, и потому создание её явилось ближайшей целью их стремления.
Русское правительство со своей стороны рассматривало общеобразовательную школу как важнейшее средство решения еврейского вопроса в империи. В царствование Николая I были предприняты интенсивные действия по реформированию еврейского образования. В 1840 году был учрежден правительственный Комитет для проведения мер коренного преобразования евреев в России, создание которого было официально объяснено желанием государя «обратить евреев к полезным занятиям». Одна из задач Комитета, определенных ему самим императором, состояла в том, чтобы «действовать на нравственное образование нового поколения евреев учреждением еврейских училищ в духе, противном нынешнему талмудическому учению». С этой целью в течение 1840-х годов были созданы «казенные» (государственные) начальные школы для евреев, в которых наряду с традиционными еврейскими предметами преподавались и общеобразовательные.  Были открыты два раввинских училища в Вильно и Житомире для подготовки раввинов и учителей еврейских казенных школ. Для их содержания был введен специальный налог, который взимался с евреев. Эти меры, однако, не дали желаемых результатов: евреи всячески стремились уклониться от возложенной на них обязанности посылать детей в казенные школы. Получение общего образования в то время еще не приводило к улучшению правового положения евреев. Кроме того, «традиционная «еврейская масса - видела в «школьной повинности» опасность для своей религии и народности».
В царствование Александра II (1855-1881) общий процесс политической либерализации оказался благоприятным и для евреев. В еврейском вопросе правительство стало руководствоваться принципом «избирательной эмансипации», повышая правовой статус отдельных категорий евреев. К ним были отнесены лица с высшим и специальным образованием – выпускники университетов, ремесленных училищ, врачи, аптекари и тому подобное. Они получали право «повсеместного жительства» (то есть, могли легально жить вне черты оседлости), для них открывались перспективы государственной службы. Таким образом, появился стимул для получения общего образования евреями, число которых в общерусских средних и высших учебных заведениях неуклонно росло. Эта тенденция сохранялась и позже, несмотря на стремление правительства ограничить количество учащихся евреев. В 1887 году была введена процентная норма, согласно которой в средних и высших учебных заведениях, подведомственных Министерству просвещения, численность евреев не должна была превышать 10% общего контингента учащихся в черте оседлости, 5% - за ее пределами и 3% - в Петербурге и Москве. Несмотря на все препятствия, евреи стремились получить образование и составляли одну из значительных по численности групп среди учащейся российской молодежи.
В Даугавпилсе хедеры и Талмуд – Торы существовали до 1940 года. В 30 – годах XX века часто еврейские дети учились в светской школе, а после уроков посещали хедер. В 1885 году функционировала Талмуд -  Тора, в которой учились 180 мальчиков. В ней было 4 класса. До первой мировой войны всеми Талмуд – Торами заведовал Моисей Дунский. За его деятельность он был награждён серебряной медалью, ему было присвоено звание почётного гражданина. В городе существовали 2 ешивы. Они существовали за счёт еврейской общины и частных пожертвований. Уже в 1886 году действовали два частных женских еврейских училища, казённое еврейское училище для мальчиков, а также 7 частных еврейских школ для мальчиков. Одной из организаторов еврейского женского еврейского образования в городе была Берта Гинзбург, сестра известного скульптора Наума Аронсона из Краславы. Она имела высшее образование и способствовала женской еврейской эмансипации. После Первой мировой войны и резким сокращением населения, в том числе и еврейского изменился характер и структура образования. В 1919 году, когда в городе существовала советская власть, действовали три еврейские школы с преподаванием на идиш. Большевики стремились искоренить иврит, справедливо считая его языком иудаизма, то есть религии.
Вопросам образования евреев в Латвии  посвящены ряд работ. Это в  первую очередь, работы Б.Волковича, Л.Жукова, А. Копелович, И.Салениеце, Ю. Голдманиса. В этих содержательных работах рассматриваются, во-первых, организационные, а во-вторых, идеологические вопросы.
Все авторы отмечают, что законодательной основой еврейского образования в республике (1918 - 1934) были: Закон об образовательных учреждениях Латвии, а также Закон об устройстве школ национальных меньшинств, принятый  8 декабря 1919 года. Данные законы фактически обеспечивали автономию национальных меньшинств в области образования. Кроме того, Закон об учебных и праздничных днях в школах разрешал объявить выходным днём субботу, а также считать праздничными - религиозные праздники, как  Пейсах, Шавуот, Суккот, Пурим, Ту Би Шват. В основе Законов об образовании  лежал  принцип всеобщего и обязательного образования. Еврейская школа стала неотъемлемой частью системы народного образования страны. Лига Наций посчитала Законы об образовании в Латвии и Эстонии лучшими в Европе.
Управление еврейскими школами являлось структурной единицей Департамента национальных меньшинств Министерства  образования Латвии. На управление возлагалось организация и контроль еврейского образования, а также вопросы культуры. В ведении управлении находились детские сады, 31 городская основная школа, l городская средняя школа, 2 государственные средние школы, 16 частных основных школ, 5 частных средних школ, еврейская консерватория, еврейский педагогический институт, еврейская народная высшая школа, еврейская драматическая студия, две учебных мастерских, а также различные курсы идиша, иврита и истории. В 1922 году в еврейских школах учились 22%, а в 1929 году - 82% еврейских детей. В 1930 году 46% языком обучения для еврейских детей был идиш, а 36% - иврит. В 1930–х годах возросла доля иврита. В тоже время до 1934 года значительная часть родителей отправляли детей в русские или немецкие школы.
Финансирование еврейских школ обеспечивало государство и местные самоуправления. Средства выделялись пропорционально  удельному весу евреев в составе населения. Кроме того, школам помогали еврейские организации, «Джойнт» , а также частные благотворители (спонсоры). Основное (обязательное) образование было бесплатным, а среднее и профессиональное - платным. Конечно, средств не всегда хватало, поэтому деньги собирали родители, учительские общества, устраивались и благотворительные мероприятия. Другая проблема была связана с нехваткой учебников и методических  пособий, а также с подготовкой учителей, коих в 1940/41 годах было 500 человек. Но не все еврейские дети посещали «свои» школы. Часть еврейских детей учились в русских, латышских и немецких школах.
В области педагогики всегда велись споры, что такое, вообще, национальная школа, на каком языке вести обучение, а также о роли и месте религии в школе. В Латгалии, и в частности в Даугавпилсе, идиш был родным языком широких слоёв еврейского населения. Обычно, если учебное заведение называлась «ebreju skola», то основным языком был иврит, а если, «žīdu skola», то – идиш. Различное отношение  к школе  отражают различные социально-экономические и политические взгляды еврейского населения.
В начале 30х годов ХХ века годов ситуация  в стране начала меняться, что повлияло и на положение еврейских школ. Усилилась роль латышского языка, больше стало уделяться внимания истории  Латвии, а не истории еврейского  народа. В 1933 году школам национальных меньшинств было предложено «упорядочить» контингент учащихся. Это означало, что еврейские дети должны были учиться в еврейской или латышской, но не в русской или немецкой школах. Еврейские дети были вынуждены покинуть школы соответствующих национальных меньшинств. Чтобы поступить в гимназию, некоторые еврейские дети переходили в латышскую школу, так как после её окончания надо было сдавать лишь четыре экзамена, а не шесть.
После государственного переворота 15 мая 1934 года фактически была ликвидирована автономия школ национальных меньшинств. Был упразднён Департамент по делам национальных меньшинств Министерства образования. Был введён лишь референт по делам школ национальных меньшинств. Уменьшилось финансирование школ, исчезли инспектора еврейских школ. Усилились меры наказания за нарушения Закона о государственном языке. Кроме того, если ребёнок происходил из смешанной латышско - еврейской семьи (в Латгалии это было крайне редко), то он должен был посещать латышскую школу. Уменьшилось и число еврейских школ с 122 в 1932 году и до 77 в 1939 году. Вместе с тем, система национальных школ не была ликвидирована и продолжала успешно функционировать.
Несколько работ посвящены вопросам еврейского образования в Даугавпилсе. Это работы З. Якуба, Б. Волковича и Г. Маймина. В них рассказывается не только об общих вопросах образования, но и  о преобразованиях школ. Эти работы дают ясное представление  о хронологии изменений школ города.
Г. Маймин отмечает, что в основной школе нужно было учиться шесть лет. В ивритских школах имелись ещё подготовительные классы – мехины. Если посещение первой мехины (детского сада) не считалось обязательным, то вторую мехину (подготовка) должны были посещать все дети шестилетнего возраста.

До 1934 г. в Даугавпилсе существовали следующие еврейские школы

Школа

Год создания

Адрес

Директор

№1основная (идиш)

1915

Ул. Райня 101

М. Блях

№2 основная (иврит)

1920

Ул. Театра 19

Я. Гинзбург

№3 основная (русский)

1924

Ул. Валдемара 17

С. Добрин

№4 основная (идиш)

1924

Ул. Саулес 5

В. Левенберг

№5 основная (иврит)

1927

Ул. Саулес 38

М. Каятский

Городская гимназия (иврит)

1924

Ул. Вирсниеку (ныне ул. Лачплеша 10)

Лившиц, Гурвич

Вечерняя гимназия

1928

Ул. Райня 101

П. Лисагор

«Иврит» (частная)

Ул. Гродняс 36

Л. Жив

«Тора вдерех эрец» (частная) (иврит)

1921

Ул. 3 января 27

Г. Нейшлос

После переворота 1934 года из семи еврейских школ создали три. Была ликвидирована еврейская школа с русским языком обучения. Школы  объединялись, поменялась нумерации.

Объединение еврейских школ города  после 1934 года.

Школы

Новый номер

Адрес

Директор

№ 3 и № 5

№ 14

ул. Вадоню 17

Б. Миндель

№ 2 и «Тора вдерех эрец»

№ 16

ул. Саулес 5 и ул. Театра 19

Г. Нейшлос

№ 1 и № 4

№ 15

ул. Райня 101.

С. Добрин

Гимназия

Средняя школа

ул. Саулес 38

И. Копылов

Школу «Иврит» и вечернюю гимназию закрыли. Но и после этого реформы продолжались. Ивритские школы поменяли диалект обучения: был введён ашкеназийский диалект иврита – иврис. Ввели уроки религии, мальчиков обязали носить головные уборы. Было введено раздельное обучение мальчиков и девочек.
С установлением советской власти ивритские школы перешли на идиш, ликвидировали уроки религии, в школах №14 и №16 девочки и  мальчики могли обучаться совместно. Поменялись и директора школ, вновь открылась  вечерняя школа.

Еврейские школы города после 1940 года.

Школа

Директор

№ 14

Галин

№ 15

Г. Нейшлос

№ 16

Штейман

Вечерняя школа

Состав еврейских основных школ, дошкольных  учреждений и детских садов Латгалии в 1929/30 учебном году. Обзор, составленный Управлением еврейского образования Министерства просвещения Латвийской Республики

Название

Адрес учреждения

Учащихся

Учителей

Руководитель

Детский сад Центрального еврейского
учительского общества «Гаморе»,

Даугавпилс, ул. Театра 19

25

1

Я. Гуревич

Даугавпилсский 1-й частный детский сад

Даугавпилс, ул. Райня 101

30

1

Рапопорт

Детский сад «Гаморе»

Краслава ул. Смилшу 14

30

1

Детский сад Центрального еврейского
учительского общества,

Ливаны ул. Крустпилс 13

40

1

Шпунгин

Еврейский детский сад

Виесите ул. Кунгу 1

25

1

Лурье

Антонопольская еврейская основная
школа

Малта

75

4

Салтупер

Балтинавская еврейская 6-классная
основная школа

Балтинава ул. Тиргус 8

33

1

Равдель

Балвская еврейская 6-классная
основная школа

Балви ул. Базницас

83

5

Давыдов

Дагдская еврейская основная
школа

Дагда ул. Алояс 5

131

5

Гельфар-Тог

Даугавпилсская городская 1-я еврейская
основная школа

Даугавпилс ул. Райня 101

297

12

Блях

Даугавпилсская городская 2-я еврейская
основная школа

Даугавпилс ул. Театра 19

310

13

Гинзбург

Даугавпилсская городская 3-я еврейская
основная школа

Даугавпилс ул. Валдемара 17

362

15

Даугавпилсская городская 4-я еврейская
основная школа

Даугавпилс ул. Саулес 5

261

11

Левенберг

Даугавпилсская городская 5-я еврейская основная школа

Даугавпилс ул. Домес 51

222

9

Каятский

«Тора-Эрэц», Даугавпилсская частная
еврейская  основная школа

Даугавпилс ул. 3 Января 27

126

7

Нейшлос

Екабпилсская городская еврейская
основная школа

Екабпилс ул. Лиела 145

108

18

Тайц

Лудзенская городская еврейская
основная школа

Лудза ул. Телеграфа 35

111

5

Плепле

Карсавская еврейская основная
школа

Карсава ул. Судногу 7

227

8

Хайм

Краславская еврейская основная школа
Даугавпилсского общества «Гаморе»

Краслава ул. Смилшу 14

32

1

Цемо

Крустпилсская городская еврейская
основная школа

Крустпилс ул Ригас 170

161

7

Гуди

Ливанская городская еврейская
6-классная основная школа

Ливаны ул. Ригас 154

151

8

О. Бурокив

«Тора», Карсавская 4-классная
основная школа

Карсава ул. Телеграфа 33

32

3

Шер

Лудзенская городская еврейская
основная школа

Лудза ул. Вокзалес 10

259

9

Хилкин

Малтская еврейская основная школа
(в ведении государства и самоуправления)

26

3

Швец

Пиедруйская еврейская основная школа

24

1

Фейгельсон

Прейльская городская еврейская
6-классная основная школа

Прейли ул. Лиепу 15

114

5

Зеликман

Резекненская городская 1-я еврейская
основная школа

Резекне Албу Алея 27

170

9

Йозет

Резекненская городская 2-я еврейская
основная школа

Резекне ул. Калпака 41

267

11

Гринберг

Резекненская городская 3-я еврейская
основная школа

Резекне ул. Латгалес 93

156

8

Трифскин

Сильяньская школа в местечке Риебини

Риебини ул. Виляну

49

4

Фридман

Субатская городская еврейская
основная школа

Субате ул. Елгавас 46

71

4

Лившиц

Вараклянская городская еврейская
6-классная основная школа

Варакляны ул. Виляну 18

257

9

Иоффе

Вилякская городская еврейская
основная  школа

Виляка ул.Таутас

80

3

Валдштейн

Вилякская городская еврейская
основная  школа

Виляка ул. Радаполес 13

63

4

Раган

Вилякская городская еврейская
основная  школа

Виляка ул. Петерпилс 48

96

3

Пителис

Зилупская городская еврейская
6-классная основная школа

Зилупе ул. Марияс 2

76

4

Х. Нойшлос

Сразу возник вопрос, а что называть еврейской школой? Было решено, что еврейской считается та, где большую часть учащихся составляют - евреи, обучение ведётся на идише или иврите, изучается история и культура еврейского народа. Если школа подчинялась управлению еврейского образования, то и вся документация должна быть на соответствующем языке. Обучение на другом языке рассматривалось как приемлемый, но временный вариант.
Была проблема с подготовкой учителей. Для них были организованы  курсы, после окончания которых, выдавался сертификат. Другой проблемой был язык обучения. Что выбрать - немецкий, русский, идиш или иврит? Для 85% евреев Латвии идиш был родным языком, а в Латгалии, фактически – для всех. Споры были таковы, что даже среди учителей были созданы две учительские организации. В 30–е годы XX века примерно, 46% учились на идише, 36% - на иврите, 13% - на немецком, и лишь -5% на русском. В Латгалии большинство школ были на идише. В Даугавпилсе была лишь одна школа на - русском, а немецких – вообще, не было. Так, было и во всей Латгалии. В Риге и Лиепае школы с немецким языком обучения обычно посещали дети из состоятельных семей. Дети из религиозных семей чаще посещали ивритские школы. Там и больше внимания уделяли религии. Нередки были случаи, когда по просьбе родителей фактически менялся язык обучения.
Ещё одна проблема была связана с ролью религии в школе. Как правило, мальчики уже посещали хедер. В 30–х годах XX века часто еврейские дети учились в светской школе, а после уроков посещали хедер. Другой проблемой было отсутствие помещений для школ и детских садов. Особенно, это заметно было в маленьких городах Латгалии. Помещения снимали у частных лиц. При повышении арендной платы приходилось искать новые помещения.
После государственного переворота 1934 года еврейская школа попала в руки религиозных деятелей. Больше стало уделяться ивриту и религии, девочки и мальчики должны были учиться отдельно. Дети из зажиточных семей старались перейти в латышские школы. После их окончания легче было поступить в средние и высшие учебные заведения. А, вообще, количество еврейских школ уменьшилось в результате их объединения и укрупнения. В тоже время до 1934 года значительная часть родителей отправляли детей в русские или немецкие школы. В 1934. году в Даугавпилсе было 4 латышские школы, 6 – русских, 4  - польских, 5 – еврейских, по одной немецкой и белорусской школе. Обычно, еврейские школы в повседневном разговоре называли по именам директоров, например, школа Каяцкого, школа Добрина и так далее
В Резекне после переворота 1935 года действовали три еврейские основные школы. В них занимались 530 ребёнка, работали 28 преподавателей. В Лудзе были две школы, в них учились 370 ребёнка, трудились 14 учителей.
В еврейских школах большоё внимание уделялось воспитанию патриотизма и лояльности латвийскому государству. В конце 1929 года Еврейский отдел Министерства образования создал комиссию для сбора средств для строительства памятника Свободы. Комиссия обратилась к школьникам еврейских родителей с воззванием, которое заканчивалось словами: «Пусть строящийся народный памятник Свободы свидетельствует об обретённом согласии жителей». В любом случае еврейские школы обеспечивала не только образование, но и воспитание в национальном духе.
В 1940 году еврейские школы стали семилетними. Все ивритские школы перешли идиш. Отменили религию, ликвидировали приготовительные классы. Учебники времен Латвийской Республики были признаны непригодными, а советские не поступили, их выдали только учителям, поэтому ученики занимались по записям со слов и разъяснений преподавателей.
Крустпилсская еврейская городская школа начала свою работу ещё в царское время. Находилась она по ул. Ригас, 170. Первым директором был Лейба Клейман. Язык обучения в разные годы менялся: идиш или иврит. Латышский язык преподавали Карлис Крастиньш и Вилис Какстанс Калнаре (председатель сиротского суда). В 1929/30 учебном году в школе обучались 161 ученик, работали 7 учителей. Директором был Гудитор. Школа просуществовала до июня 1941 года. Летом 1941 года в школьном здании было устроено гетто.
Вараклянская основная школа возникла благодаря Я. Чаксте. В 1919 году Варакляны посетил Я. Чаксте. Один из руководителей города обратился к нему с просьбой выделить участок для строительства школы. Земля была выделена, и школа была построена. Это было двухэтажное деревянное здание. И в 1921 году началась работа основной 6–летней школы. Директором был назначен Лейба Иоффе. Он родился в многодетной семье. Высшее образование получил в Петербурге, возвратился в родной город, преподавал иврит и математику. Его привлекали коммунистистические идеи. В 1935 году он был арестован, недолго находился в тюрьме. В 1940 году вновь был восстановлен на работе, назначен директором, преподавал историю. Во время войны находился в Чувашии. После войны опять преподавал в Вараклянской, но уже нееврейской школе историю и вновь был назначен директором. По воспоминаниям бывших учеников, это был добрый и отзывчивый человек, его любили дети. Умер в 1961 году похоронен на еврейском кладбище в родном городе. Это был, по моим представлениям, единственный из евреев, который работал директором школы до и после войны. В школе до войны преподавали иврит, идиш, еврейскую историю и литературу, Талмуд, естествознание, математику, музыку, спорт, труд (отдельно мальчикам и девочкам). Языком обучения был идиш. В школе учились до 250 детей, работали 9 – 10 педагогов. В классах было 30 – 35 учеников. Все преподаватели были евреи, лишь учитель латышского языка Набургс был латышом. В школе работал детский сад. Здесь дети играли, их знакомили с традициями и обычаями. Будущие первоклассники здесь проводили, как правило, два года.
Интересна история Ливанской еврейской школы. Здесь учились 150 детей. С 1925/26 по 1937/38 учебные года поменялось пять директоров. В 1937/38 учебном году директором был М. Кац. Он преподавал историю и математику. Латышский язык вела Марта Лейтранте. Проблема была с помещением для школы. В своё время Ливанская Дума заключила договор об аренде помещений для школы, но выяснилось, что помещения не соответствуют санитарно – гигиеническим нормам. Был заключён новый договор. Вскоре выяснилось, что в этом здании находится ещё какое–то учреждение. Обе стороны были не совсем довольны. Кроме того при школе действовал детский сад.
После государственного переворота 1934 года Ливанская Дума хотела закрыть 5 и 6 классы. Дума предлагала еврейским детям перейти учиться Ливанскую государственную школу, где языком обучения был латышский. Подавляющее большинство родителей было недовольно. Дума вынуждена была отменить своё решение. Однако 17 детей всё – таки продолжили учёбу в Ливанской Государственной школе. Как правило, это были дети состоятельных родителей. Большинство еврейских детей после окончания основной школы были вынуждены помогать своим родителям, работая в лавках, магазинах, на складах, подмастерьями в мастерских. Очень немногие после окончания школы продолжали учёбу в Ливанской коммерческой школе.
Летом 1941 года большая часть детей и учителей были расстреляны. Сохранилось одно важное воспоминание. Когда евреев гнали на расстрел, Марта Лейтранте, долго работавшая в еврейской школе, плакала и кричала, и начала рвать на себе кофту. Охранники были недовольны.
В 1941 году началась катастрофа еврейских школ. Летом 1941 года большая часть детей и учителей оказалось в Даугавпилсском гетто, где были уничтожены. Более 2000 детей были расстреляны. Такая же трагическая судьба была уготована детям в других местах Латгалии. Однако сохранился уникальный документ.  Летом 1941 года руководитель юденрата Даугавпилсского гетто М. Мовшензон обращается к городским властям с просьбой: выделить помещение и оборудование для организации школы. Написано на пожелтевшем листочке, вырванным из тетради. Сколько ещё было надежд на спасение детей, у части из них уже не было родителей. Это после страшных брутальных акций. Школа не была организована.
В целом, в 1929/1930. учебном году в Латгалии  действовало 36 еврейских учебных заведений, детских садов, начальных, основных и средних школ, в которых работали 314 педагога, учились 4400 детей. Это были  золотые годы для еврейского образования.
После войны еврейских школ не было. Лишь 1 сентября 1989 г. в Риге была основана еврейская школа, которая была первой в бывшем СССР, первой национальной школой в Латвии, первой еврейской государственной школой. В настоящее время в Риге действуют две школы: одна из них с религиозным уклоном, другая – светская, общеобразовательная. В годы Атмоды в Даугавпилсе и Резекне возникли воскресные школы. Детей знакомили с основами иудаизма, традициями, праздниками, историей ивритским алфавитом. Сегодня лишь несколько детей из еврейских и смешанных семей посещают эти занятия.

Из сборника "По материалам Даугавпилсской краеведческой  конференции"

0

38

N. Leončuka
Vēstures magistrs

Salienas vidusskolas vēsture

Salienas vidusskola atrodas Daugavpils novada Salienas pagasta teritorijā. Salienas pagasts atrodas Latgales dienviddaļā, pierobežas zonā.
Viena no skolas, Salienas vidusskolas pirmsākumiem, ir Salonajas parejztīcīgo baznīcas skola. Ta pastāvēja jau 19. gadsimtā Juganinas ciemā Tartakas baznīcā. Par to liecina dokumenti, kuri glabājas Salienas vidusskolas novadpētniecības istabas arhīvā, piemēram, atskaites  pieprasījums par Salienas pareizticigo baznīcas skolas darbību 1889./1890.mācību gadā.

Izziņa no Salienas arhīva liecina, ka līdz 1937.gadam pagastā darbojās 3 sākumskolas: Salienas valsts sākumskola, pirmā Lielbornes pagasta sākumskola un pirmā Salienas pagasta sākumskola. Salienas valsts sākumskola atradās Vecsalienā, Lielbornes pagasta sākumskola – Lielbornē. 1934. gadā Salienas zemnieki sūtīja savudelegaciju uz Rīgu pie Latvijas prezidenta Kārļa Ulmaņa ar lūgumu uzcelt pagastā skolu.

Trīsdesmitajos gados Kārļa Ulmaņa – izcila cilvēka, saimnieka- valdīšanas laikā visā Latvijas teritorijā sākās grandioza celtniecība. Tikai Daugavpils novada teritorijā no 1933.-1934.g. pierobežas rajonos sāk acelt pēc vienota projekta lielas trīsstāvu ķieģeļu skolas: Medumu, Zemgales, Skrudalienas un Salienas. Prezidents pats personīgi ieradās Salienā, lai novērtētu vietu, kur celt skolu.

3 km attālumā no Salienas pagasta mājas tika celta jauna skolas ēka, kuru bija paredzēts pabeigt 1937.gada rudenī. Uz turieni plānoja pārvietot arī valsts sākumskolu no Vecsaliena. 1937. gada rudenī tika atverta jauna Salienas skola. Skolā bija 4 klases. Pirmais skolas pārzinis bija Peteris Grave. Kārlis Ulmanis nepiedalījās skolas atklāšanā, bet nodeva skolas direktoram Pēterim Gravem skolas karogu.

Jānis Lasmanis dzimis1929.gadā Salienā, muižā Vilkalni, mācījās Salienas skolā pēc tās celtniecības beigām. Pēc viņa atmiņām skola bija atvērta skolēnu uzņemšanai 1937.gada 15.septembrī. “Par Salienas skolas direktoru kļuva izcils cilvēks – Pēteris Grāve. Viņa vadībā tika labiekārtota skolas teritorija, iestādīts ābeļdārzs, veidoti uzbērumi. Skolēni ar prieku strādāja jaunās skolas labiekārtošanā. Skolā mācīja vācu, angļu, franču, krievu valodu. Skolā strādāja skolotāja, kura zināja visas šīs valodas. Direktors bija ļoti stingrs, bet bez iemesla nevienu nesodīja. Kad bija atnākusi Padomju armija, viņš tika represēts uz Sibīriju. Par skolas direktoru bijaiecelts krievu direktors Viktors Selivanovs, bet uz īsu laiku, tāpēc ka sākās Otrais pasaules karš. Kad bija atnākuši vācieši, par direktori bija iecelta Alma Ozoliņa, ļabi izglītota un darbīga sieviete. Viņa mācīja dabasmācību, ģeogrāfiju, ķīmiju.Viņa bija stingray pasniedzēja, bet tajā pašā laikā mācījāmies labsirdīgas attiecības. 1944.gadā vācieši izlika no skolas skolēnus, skolā ierīkoja kaut ko līdzīgu viesnīcai, ber reāli - hospitāli. Tālāk mācības turpinājās tikai pateicoties skolotājām, kuras mācīja bērnus. Mēs centāmies pat tādos apstākļos iegūt izglītību. Skolas direktore attiecās pret vāciešiem bez īpašas mīlestības – viņi taču izdzina bērnus no skolas kabinetiem. Visi skolotāji strādāja pēc savas vēlēšanās. Nodarbības notika ēdnīcā. Ar Sarkanarmijas tuvošanos Ozoliņa atstāja skolu un aizbrauca uz savu dzimteni, aizveda sev līdzi skolas karogu. To karogu pasniedza Kārlis Ulmanis. Es atceros, kā karogs stāvēja blakus skatuvei, zaļš ar zelta mežģīnēm un ar izšūtu devīzi."
No 1937. gada līdz 1940. gadam mācības notika latviešu valodā.

1941. gadā skola pārgāja uz krievu mācībvalodu. Otrā pasaules kara laikā skolā bija vācu hospitālis. Pēc kara skolā bija septiņas  klases.

Kopš 1956. gada skola tika reorganizēta par vidusskolu.

1959. gadā bija pirmā vidusskolas izlaiduma balle, vidusskolu pabeidza 22 absolventi.

Skolai ir 3 stāvi. Jaunā skolas ēka tika piebūvēta pie vecās 1975. gadā. 2007. gadā tika veikta skolas piebūves renovācija.

Salienas skolas darbības laikā šeit strādāja 215 skolotāji. 2012.gada rudenī Salienas vidusskola svinēja savu 75. gadadienu. Pašlaik skolā strādā 20 pedagogi, no tiem 6 ir skolas absolventi. Salienas vidusskola ir vienīgā vidusskola piecu pagastu teritorijā.

Skolēnu spēju attīstīšanai, profesionālajai ievirzei skolā tiek īstenotas dažādas interešu izglītības programmas, darbojas teātra pulciņš, lietišķās un vizuālās mākslas pulciņš, sporta deju pulciņš, mazpulks, novadpētniecības pulciņš, divi kori. Skola cieši sadarbojas ar Salienas pagasta kultūras namu. Skolas kolektīvs lielu uzmanību pievērš jaunu interaktīvu tehnoloģiju ieviešanai mācību procesā.

SKOLAS PĀRZIŅI UN DIREKTORI
1937.g. - 1941.g. Pēteris Grave
1941.g. - 1945.g. Alma Ozoliņa
1945.g. - 1947.g. Vasīlijs Bulankovs
1947.g. - 1950.g. Aleksandrs Sorokins
1950.g. - 1954.g. Dmitrijs Fedosejenkovs
10.08.1954. - 22.08.1956. Jemeljans Krauklis
22.08.1956. - 01.07.1960. Ivans Morozovs
01.07.1960. - 18.06.1962. Sergejs Vavilovs
18.06.1962. - 01.10.1985. Ivans Morozovs
25.10.1985. - 29.06.2001. Rišards Jermaļonoks
30.06.2001. - 30.11.2011. Elvīra Semjonova
1.12.2012. – pašlaik Antoņina Redkova

0

39

Х Даугавпилсская юбилейная краеведческая конференция

Призвание - краевед

Основные задачи конференции:

• знакомство с работой краеведов, связанных с Даугавпилсом
• оценка вклада краеведов в изучение исторического прошлого Даугавпилса и Даугавпилсского края
• развитие сотрудничества Даугавпилсских краеведов с государственными, городскими, общественными организациями и традиционными
религиозными конфессиями
• создание благоприятной информационной среды для развития туризма в  Даугавпилса и Даугавпилсском крае

Начало работы конференции: 5 апреля 2013 года в 14:00

Место проведения конференции:
Центр информации и туризма Даугавпилсской крепости
улица Николая 5, Даугавпилс

Фотоматериалы конференции

0

40

А. Дмитриев
председатель Русского
исторического клуба

 
Немного об истории краеведческих конференций

I (учредительная) краеведческая конференция «Динабург - Двинск - Даугавпилс 1275 - 2000» состоялась 28-го июля 1997 года. Инициатором проведения был Русский исторический клуб, один из учредителей и бессменный руководитель Александр Дмитриев. Следующая, II краеведческая конференция состоялась 6-го декабря 1998 года. С этого года конференции стали проводить ежегодно в декабре. В 2001 году 16-го декабря состоялась V краеведческая конференция и наступил десятилетний перерыв.

Все эти конференции организовывались и проводились исключительно Русским историческим клубом. Участниками конференций были как ведущие краеведы Даугавпилса, так и начинающие. Было заслушано множество докладов на разные темы, но все они касались истории нашего города.

Начиная с VI конференции, организаторов стало уже больше. Русский исторический клуб объединил свои усилия с общественной организацией «Latgales novadpētnieki», председатель Олег Денисов. Благодаря совместной работе повысился уровень проведения конференций и увеличилось число участников, в работе конференции приняли участие представители городской думы и Даугавпилсского краеведческого и художественного музея. Стоит отметить, что в работе конференций стали принимать активное участие представители православной церкви в Даугавпилсе. Впервые по материалам проведённой конференции вышло в свет печатное издание. В нём были представлены как доклады выступавших на VI краеведческой конференции, так и статьи различных авторов, созвучные с темой конференции. Теперь подобные издания печатаются перед каждой краеведческой конференции и раздаются каждому участнику непосредственно перед конференцией. Не может не радовать и тот факт, что количество авторов увеличивается с каждой очередной конференцией.

VII краеведческая конференция прошла в августе 2012 года и стала знаменательна тем, что наряду с краеведами города, в ней приняли участие люди, занимающиеся историей профессионально. Это, положило начало более тесному сотрудничеству с городской думой и VIII краеведческая конференция, организованная совместно с Даугавпилсской городской думой, состоялась 16 октября 2012 года в Центре культуры и информации Даугавпилсской крепости.

IX краеведческая конференция стала своеобразным шагом вперёд. Краеведы Даугавпилса объединили свои усилия со школьной управой нашего города и конференцию было решено провести в стенах одной из городских школ. Руководство Centra vidusskola с удовольствием стало сотрудничать с организаторами конференции. Это мероприятие вызвало большой интерес у преподавателей школ Даугавпилса. Впервые к участию в организации и проведении были привлечены учащиеся, что, несомненно, должно способствовать повышению интереса к краеведению среди школьников. Возможно, участие учащихся в проведении краеведческих конференций станет новой традицией - ученики Centra vidusskola принимают участие и в работе Х Даугавпилсской краеведческой конференции. Немаловажным фактом стал и новый сборник, посвященный материалам конференции. Впервые в нём помещены публикации на нескольких языках.

Х Даугавпилсская юбилейная краеведческая конференция стала своеобразной вехой в работе краеведов Даугавпилса и Даугавпилсского края. За прошедшие годы накоплен богатейший опыт, наработаны эффективные методики работы в архивах, библиотеках, а так же с местным населением и, особенно, с долгожителями нашего города. Участие в конференции предоставит возможность краеведам поделиться личным опытом и узнать о методах работы, как любителей, так и краеведов - профессионалов.

Организаторы краеведческих конференций продолжают тесное сотрудничество с Даугавпилсской городской думой, свидетельством чему является то, что при участии городской думы Даугавпилса проводится уже третья краеведческая конференция. Ширится сотрудничество с различными общественными организациями Литвы, Польши, Белоруссии и России и не за горами время, когда гости из соседних государств будут не просто принимать участие в Даугавпилсских краеведческих конференциях, но и станут выступать с докладами. Несомненно, это положительно скажется на развитии международного туризма в нашем городе.

В ходе подготовки и проведения, последних Даугавпилсских краеведческих конференций сложилась инициативная группа из представителей различных городских и общественных организаций: Александр Дмитриев - Русский исторический клуб, Артём Махлин - Центр информации и туризма Даугавпилсской крепости, Олег Денисов - общественная организация «Latgales novadpētnieki», Инна Лобанова - Centra vidusskola и Владимир Филиппов - Даугавпилсский клуб краеведов.

0

41

Ю. Петровский
Редактор журнала
«Православная жизнь»

Церковный историк Сергей Сахаров

Три четверти века назад Сергей Петрович Сахаров закончил собирать сведения о православных храмах Латгалии. В 1939 году на основе полученных данных была выпущена книга, которая и сейчас является основным источником информации о церквях и священнослужителях Латгалии до начала 40-х годов прошлого века.

Сергей Сахаров родился 16/28 (по другим сведениям 29) сентября 1880 года в городе Полоцке в семье псаломщика военно-гимназической церкви Петра Ивановича Сахарова. В этом же храме младенца крестили. Таинство крещения совершил священник Филипп Горанский в сослужении диакона Якова Благовещенского. Восприемниками будущего историка стали учитель гимназии Евфимий Иванович Слупский и жена псаломщика полоцкого собора святителя Николая чудотворца Ефросинья Павловна Бихаревич. Отметим попутно, что не только отец, но и дед С. Сахарова, Иван Сахаров, также происходил, как тогда говорили, «из духовного звания» - он был причетником в деревне Лидино Себежского уезда.

В 1883 году П. И. Сахаров был переведен к Бононьской Свято-Георгиевской церкви Полоцкого уезда. Через пять лет Петр Иванович скончался, и семья, вероятно, переехала из Бононив деревню Туровлю, где Сергей Сахаров получил первичное образование.

Информация в Википедии о том, что С. Сахаров окончил начальную школу, не может соответствовать действительности, так как в то время не существовало такого понятия как «начальная школа». Поэтому речь может идти либо о земской школе, либо об одноклассном народном училище ведомства Министерства народного просвещения, либо о приходской школе.

Затем Сергей Сахаров учился в Полоцком духовном училище, которое некогда окончил и его отец. Впечатления о годах, проведенных в училище, Сергей Петрович описал в небольшом автобиографическом рассказике, поведав всевозможные «ужасы» полоцкой «бурсы». Тут вам и злодеи-педагоги, истязавшие своих подопечных, и темные карцеры, полные блох, и бессмысленная «долбня» с последующими строжайшими экзаменами.

По всей видимости, Сереженьке учиться не нравилось (он даже раз остался на второй год, хотя для неуспевающих студентов всегда предоставлялась возможность переэкзаменовки до начала нового учебного года). Маменьку расстраивало такое положение дел, и она всячески убеждала сына взяться за ум. Так, когда он был застигнут в компании курильщиков, она самолично явилась в училище, принеся связку хорошо вымоченных розог.

Женщину можно понять. Наверняка, Сергей учился на казенный счет, получив данное место как сирота, из недостаточной семьи духовного звания. Казенное же место позволяло не только получить образование, но и давало стол, кров, необходимую одежду и прочие нужные в быту и учебе предметы. Отчисление из училища лишало его шанса на карьеру и достойное будущее.

Придя в юношеский возраст, Сергей Сахаров взялся за ум, продолжив образование в Витебской духовной семинарии. Поступив в нее 15-летним подростком, он окончил шестилетний курс обучения по II разряду, что открывало для него перспективу служения в духовном сане. Согласно выданному аттестату, высшие оценки Сахаров получил по Библейской истории, Общей Церковной истории, Истории Русской Православной Церкви, Гражданской истории и дидактике. Как видим, здесь уже прослеживаются интересы молодого человека, определившие его дальнейший жизненный путь.

Бывшего семинариста направили в распоряжение директора народных училищ Витебской губернии. В результате Сергею Петровичу с 16 августа 1902 года было предоставлено место учителя в Люцинском начальном народном училище, где он и прослужил 4 года.

Годы первого «лудзенского периода» в жизни Сахарова были отмечены двумя важными событиями. Летом 1905 года он обвенчался с дочерью благочинного Люцинского округа протоиерея Феодора Никоновича, Ольгой. А в 1906 году в газете «Витебский голос» была опубликована первая работа С. П. Сахарова «Лютинская легенда о старом замке», ставшая краеугольным камнем в его дальнейшей писательской деятельности.
Тесть отец Феодор (с 1907 года - депутат Государственной Думы 3-го созыва от Люцинского уезда) и супруга Ольга всячески поддерживали тягу Сергея Сахарова к продолжению образования. В итоге, в 1907 году он был зачислен студентом юридического факультета Дерптского университета.

В публикациях, посвященных этому периоду жизни Сахарова, часто указывается, что он «отказался от не прельщавшего его церковного служения», предпочтя светскую карьеру. Здесь нужно несколько пояснить ситуацию. Многие, даже в наше время, сравнивают семинарию с институтом, готовящим молодых специалистов своего профиля. На самом деле, семинария - это духовная школа, дающая начальное богословское образование, а не «диплом» священника. Конечно, после окончания семинарии можно просить о посвящении в священный сан, но можно выбрать и светскую карьеру.

К концу ХIХ века в Российской империи сформировалось так называемое «духовное сословие», в котором прослеживались целые династии священнослужителей. Шанс того, что священнический сын тоже станет священником, был очень велик. С чем это было связано? Во-первых, с чисто человеческим желанием видеть своего сына продолжателем твоего дела. Во-вторых, с тем, что для детей из семей священно- и церковнослужителей были льготы при поступлении в духовные учебные заведения. Стать священником значило сделать карьеру, то есть устроиться в жизни - вне зависимости от того есть у тебя тяга и необходимые духовные качества для служения Церкви Христовой или нет. Таким образом, стать священником кому-то из не священнической семьи было очень трудно, так же, как и трудно было священническому сыну перейти в гражданское ведомство.

Чтобы как-то нивелировать эту практику, выходцам из священнических семей была предоставлена возможность поступления в светские учебные заведения. Так, например, священноисповедник Сергий Сребрянский, некогда служивший вторым священником в динабургском крепостном соборе, после семинарии учился в Варшавском ветеринарном институте, благочинный Даугавпилсского и Лудзенского округов митрофорный протоиерей Иоанн Дубакин сначала окончил семинарию, а потом пошел учиться в Петербургский политехнический институт, а Сергей Сахаров поступил в Юрьевский университет, привлекательный тем, что в нем отсутствовали обязательные в других университетах взносы в 25 рублей при сдаче годовых экзаменов.

Во время учебы в университете Сахаров написал работу по церковному праву, впоследствии вышедшую отдельной брошюрой. Вторым трудом С. Сахарова, опубликованным им во время учебы в Юрьеве, стал некролог, посвященный его тестю. Под заголовком «Член Государственной думы протоиерей отец Федор Иосифович Никонович (1853 – 1911)» он был опубликован сначала в «Полоцких епархиальных ведомостях», а через некоторое время вышел отдельной брошюрой.

Несмотря на трагические обстоятельства, Сергей Петрович успешно сдает выпускные экзамены и оканчивает высшее учебное заведение, получая диплом юриста I степени. На постоянное место жительства он обосновывается в Витебске, где поначалу работает сверхштатным чиновником для поручений Казенной палаты. С ноября 1911 года он начинает преподавать законоведение в Витебской мужской Александровской гимназии. Весной следующего года назначается секретарем при Витебском тюремном инспекторе. Одновременно он учительствует, преподавая как в мужской, так и в женской гимназии города Витебска.

В свободное время С. Сахаров умудряется выполнять обязанности секретаря в местной Ученой архивной комиссии, писать статьи для местной прессы, собирать белорусский фольклор и продолжать свои научные изыскания. Именно в Витебске он опубликовал свою кандидатскую работу, в основу которой было положено еще студенческое сочинение «О Предсоборном Присутствии».

По приглашению доктора церковного права профессора Юрьевского университета М.Е. Красножена, коллежский секретарь С. П. Сахаров стал ходатайствовать о переводе в Юрьев. Через полгода (с 1 июля 1913 года) ему было предоставлено место инспектора народных училищ III Юрьевского района.

В феврале 1915 года в результате пожара семья Сахаровых лишилась всего имущества. В пожаре погибли не только личные вещи, но и дела канцелярии III участка, оцениваемые в 3000 рублей. Сергей Петрович остался без копейки денег, с огромным долгом и беременной женой на руках. Друзья, знакомые, все, кто уважал Сахарова и его труды, оказали ему материальную помощь. Но она, к сожалению, не смогла покрыть всех потерь.

Тем не менее, жизнь продолжалась, и в мае 1915 года Сахаров становится членом Юрьевской городской училищной комиссии, а с сентября того же года избирается председателем попечительского совета Юрьевской женской гимназии А. Г. Жиловой и награждается орденом Святого Станислава III степени.

Не забыты и научные занятия. В ноябре 1916 года в Учено-Литературном обществе при Императорском Юрьевском университете Сахаров прочел доклад «Народное образование в Юрьевском уезде», который впоследствии был опубликован отдельным изданием. В своем труде Сахаров особо отметил все возраставшую роль в народном образовании Русской Православной Церкви.

Тем временем, Первая мировая война все ближе пододвигала свой фронт к Юрьеву. Когда настало время эвакуации университета, С. П. Сахаров задумался о переводе в Виленский учебный округ. Но жизнь сложилась иначе: летом 1917 года вместе с семьей он уехал сначала в Бобруйск, а через несколько месяцев - в Лудзу. Здесь Сахаров поначалу заведовал школой второй ступени, а потом стал директором городской гимназии. В эти годы Сергей Петрович и члены его семейства были прихожанами лудзенского собора Успения Пресвятой Богородицы. Об этом и сегодня напоминает икона преподобного Сергия Радонежского, пожертвованная храму Сергеем Сахаровым.

Не оставляя обязанностей директора Лудзенской городской гимназии, с 10 октября 1921 года Сахаров возглавил  Белорусский отдел в Министерстве образования. С 18 октября данный отдел уже назывался Белорусское управление образования при Министерстве образования Латвии. Кроме этого С. П. Сахаров преподавал в двух рижских частных учебных заведениях.

Весной же 1925 года Сахаров вновь переехал в Латгалию. На этот раз (с 8 апреля 1925 года) он занял должность исполняющего обязанности директора, а с 1 августа - директора Государственной белорусской гимназии, расположенной по адресу улица Варшавас, 16. Сахарову удалось наладить отношения с Литовским обществом, проводя совместные мероприятия. В 1926-1930 годах под его редакцией выходила гимназическая газета «Школьная праца», рассказывающая о жизни белорусской гимназии.

С 1928 года Сергей Петрович был депутатом городской думы, представляя в ней интересы местных белорусов. В декабре 1930 года в Министерстве внутренних дел Латвии была зарегистрирована Белорусская демократическая партия. Правление ее работало в Даугавпилсе под руководством С. Сахарова. Цель партии заключалась в представлении интересов всего белорусского меньшинства Латвии и в получении представительства в самоуправлениях и Сейме.

В августе 1932 года министр образования Латвии А. Кениньш заявил, что в белорусской гимназии Даугавпилса все еще продолжается «антигосударственное движение». Вероятно, к такому умозаключению его привело воспоминание о так называемом «белорусском процессе» - раздутом политическом деле, в котором белорусы были представлены как сила, угрожавшая безопасности Латвии.

Кроме гнезда «заговорщиков», плетущих свои козни, министр, углядел в гимназии и другие недостатки: слабый педагогический состав, низкую успеваемость воспитанников и непозволительную доброту к социально незащищенным ученикам, 70% которых были освобождены от платы за обучение. Было принято решение о ликвидации белорусской гимназии. Что касается ее директора Сергея Сахарова, то его «попросили» с занимаемой должности.

В 1935 году для Сергея Петровича Сахарова начинается новая жизнь. По заданию Латвийской Православной Церкви он приступает к созданию в Риге древлехранилища, то есть церковного музея. В первую очередь он должен был осмотреть церкви Латгалии и Илукстского уезда, их архивы и богослужебные предметы. Из экспедиций были привезены старинные книги, предметы живописи, редкие образцы деревянной резьбы. Но особый интерес представляли архивы, сохранившиеся в храмах.

«У меня тут же зародилась мысль составить, на основании архивных первоисточников, историко-статистическое описание церквей Латгалии и Иллукстского уезда, тем более что такого описания не было сделано ни в прошлом, ни в настоящем», – вспоминал Сахаров.
Тогда же он стал активно сотрудничать с журналом Латвийской Православной Церкви «Вера и жизнь», подготовил и опубликовал небольшую работу «Город Лудза в прошлом и настоящем» (Рига, 1935), а также стал собирать сведения о Рижских архипастырях. В результате 24 ноября 1935 года он прочел в краславском храме доклад «Рижские архипастыри за 100 лет». Через год (29 ноября 1936 года) этот же доклад Сахаров прочитал в даугавпилсской Успенской церкви. Тогда же он был издан в даугавпилсской типографии отдельной брошюрой.

Книга хорошо иллюстрирована. Она содержит короткие, но информативные сведения не только о самих архипастырях, занимавших рижскую кафедру, но и общие сведения об истории Православия в крае, а также более подробную информацию о переходе Латвийской Православной Церкви под юрисдикцию Константинопольского патриархата. Этот переход, незаконный с канонической точки зрения, нужно было показать как единственно возможный в сложившихся условиях. Кому еще было поручить это сложное дело, как ни канонисту Сахарову?

Я не верю, что Сергей Петрович писал не скрепя сердце: «Таким образом, длительное вдовство Латвийской Православной Церкви после мученической смерти приснопамятного архиепископа Иоанна (Поммера) благополучно, в каноническом порядке, завершилось». Умолчал он и о причинах убийства священномученика Иоанна Рижского (Поммера), так как это бросило бы тень на тогдашних правителей Латвии. Но сохранение церковного мира и спокойствия тогда требовало подобных поступков.

Не вдаваясь в голословные рассуждения о причинах подобного поступка, отмечу только, что более 70 лет брошюра Сахарова «Рижские православные архипастыри за сто лет (1836 - 1936)» являлась ценным источником сведений по истории Православия в Латвии.
Пару этой книге составляет труд С. П. Сахарова «Православные церкви в Латгалии», изданный в Риге за счет автора в 1939 году. «В течение четырех лет (1935 - 1938 годы) мною накапливался, систематизировался и обрабатывался материал по описанию церквей при непосредственном содействии и участи отцов-настоятелей», – сообщает Сахаров в предисловии к данному изданию, и продолжает: «Составленные мной очерки церквей были затем разосланы отцам-настоятелям для их проверки, дополнений и изменений. Подавляющее большинство отцов-настоятелей серьезно отнеслись к моему начинанию и не только деятельно помогли мне в более подробном и всестороннем описании церквей, но по моей просьбе многие из них прислали фотографии своих церквей, приходских советов и другие снимки и ассигновали из приходских сумм необходимые средства на заказ клише».

Справедливости ради отметим, что некоторые сведения в этой книге можно отнести скорее к предположениям, чем к проверенным фактам, кроме этого, встречаются ошибки в датах и другие неточности. Тем не менее, книги Сахарова по истории Латвийской Православной Церкви достойны переиздания, но с обязательными комментариями и дополнениями.

В 1940 году Сахаров жил в Риге. До середины декабря 1941 года он работал в вечерней белорусской школе, а затем перебрался в Индрускую волость, где занимал должность директора белорусской гимназии. С октября 1942 по июнь 1944 года возглавлял белорусскую гимназию в городе Зилупе.

Его арестовали 9 июля 1945 года, предъявив обвинения в антисоветской деятельности. По статьям 58-1а (контрреволюционная деятельность, направленная по подрыв военной мощи СССР) и 58-10 (изготовление, распространение и хранение литературы, направленной на пропаганду, агитацию к свержению, подрыву или ослаблению советской власти) УК РСФСР С. П. Сахарова приговорили к 5 годам заключения в исправительно-трудовом лагере Казахстана. Полностью отбыв срок заключения, Сергей Петрович вернулся в Латвию в 1950 году. Последние годы жизни он провел в Риге, скончавшись 22 апреля 1954 года.

Свято-Тихоновским гуманитарным университетом Сергей Петрович Сахаров внесен в списки исповедников Православной Церкви ХХ века.

0

42

Иосиф Рочко
Директор музея
«Евреи в Даугавпилсе и Латгалии»


Гражданин, летописец, архивариус Даугавпилса

Любой человек, интересующийся историей нашего города, скажет, что Залман Якуб внёс наиболее значительный вклад в её изучение. Он родился 1 апреля 1919 года в многодетной семье Иосифа Якуба, небогатого еврейского ремесленника. Иосиф Якуб прожил долгую жизнь (1882; Грива – 1970, Даугавпилс). В семье росли пятеро детей: Залман (1919), Сарра (1921), Абрам (1923), Элла (1928), Ицхак (1931). Они жили в доме на улице Райня, № 39, ныне дом № 15, сохранившийся до наших дней.

Отец Залмана Якуба был мастером на все руки, но больше всего ему приходилось ремонтировать швейные машинки, ведь профессия портного была одной из самых популярных среди евреев Двинска - Даугавпилса. Чинил часы и примусы, машины для выпечки мацы, устроил у себя дома химчистку и красильню. О таких умельцах еврейская пословица говорит: «От многих профессий человек бывает нищим».

Залман учился в еврейской религиозной школе «Тора вдерех Эрец», которая находилась по улице 3-го января (ныне улица Виенибас, 27). Эту школу, как правило, посещали мальчики из небогатых семей. Кроме общеобразовательных предметов в школе изучали идиш, иврит, основы Торы (Ветхий Завет), а также многочисленные комментарии к ней. После окончания 6 классов основной школы юноша продолжил образование в еврейской ремесленной школе с 3-годичным курсом обучения на мебельно-столярном отделении. Школа находилась на улице Варшавас, 21. Некоторое время работал в столярной мастерской Тайца, затем в мастерской игрушек И.Бдиля. Однако Залман Якуб так и не стал мебельщиком. Его привлекало исследование истории города. Несколько поколений семьи Якуб жило в нашем крае, что видимо, обусловило интерес будущего краеведа к изучению истории родного города.

В середине 1930-х годов юноша познакомился с Самуилом Фридландом (1912 – 1941), популярным в городе литератором и переводчиком. Он посоветовал будущему исследователю познакомиться и обработать архив Я.Ратнера, одного из местных раввинов. Архив содержал книги регистраций рождения, смертей, свадеб. По совету Самуила Фридланда Залман Якуб осмотрел памятники на еврейском кладбище Старого Форштадта. Целью такой работы было выяснить, когда в городе появились первые евреи. Однако все эти работы не очень удовлетворили Якуба. У него возникла другая идея.

Дело в том, что 26 мая 1926 года украинский еврей Шолом Шварцборд, семья которого пострадала от петлюровских погромщиков, застрелил в Париже С. Петлюру, затем добровольно сдался полиции. В октябре 1927 года Шолом Шварцборд был оправдан французским судом. Процесс имел большой резонанс и всколыхнул общественное мнение. Залман Якуб по газетным материалам написал очерк (более чем на 300 листах), посвящённый этому процессу. Хотелось опубликовать работу, да и получить рецензию на первый юношеский труд. В 1940 году решил обратиться к известному историку, профессору С.Дубнову, проживавшему тогда в Риге. И хотя на письмо маститый учёный не ответил, Залман Якуб решил поехать к нему в гости. Профессор принял молодого человека, дав ему простой совет: человек не может охватить всё, надо ограничиться сбором материалов об определённом периоде. Возможно, тогда будущий летописец Даугавпилса решил сделать свой выбор. Так, в 1940 году в рижской еврейской газете «Камф» («Борьба»), и журнале «Уфбой» («Строительство») появились первые заметки Якуба.
Эти заметки были посвящены образованию в Даугавпилсе. 21 июня 1941 года, в канун войны, в местной газете «Латгальская правда» печатается заметка «Вечер памяти Шолом-Алейхема», скромно подписанная инициалами З. Я.- б.

На следующий день началась война. Часть семьи Залмана Иосифовича успела эвакуироваться, других родственников постигла страшная участь: они погибли в Даугавпилсском гетто. В январе 1942 года Залман Якуб был призван на фронт. Воевал миномётчик в составе Латышской стрелковой (позже 43-ей - гвардейской) дивизии, освобождал родную Латвию. Он рассказывал, что во время обучения солдаты - евреи, особенно из Латгалии не понимали команд на русском языке. Залман Якуб им переводил на русский. Храбрый солдат был трижды ранен, но, даже находясь в госпитале, опубликовал заметку. В дивизионной газете «Латышский стрелок» появились заметки гвардии сержанта Залмана Якуба о подвигах товарищей на фронте. Из госпиталя боец написал несколько писем родным, находившимся  в эвакуации. Нарисовал по памяти родной дом, где проживал до войны. (Рисунок хранится в музее «Евреи в Даугавпилсе и Латгалии»). Он гордился, что участвовал в освобождении Латвии. Боец дошёл до Берлина. Одно время Залман Якуб был помощником коменданта маленького городка и переводчиком. Переводил с немецкого языка на русский. Автор спрашивал: «Вы же, толком не знаете немецкий язык?». Переводчик, конечно, утверждал, что его знания идиша вполне хватало для работы. Боевые заслуги солдата отмечены 17 наградами, среди них орден Отечественной войны I степени, медаль «За отвагу» и другие награды.

После войны, возвратившись в родной город, Залман Якуб женился на Этте, с которой был знаком до войны. В семье родились две дочери: Раиса и Сима. Залман Якуб работал в пункте заготовителем вторсырья. Эта работа неожиданно дала большой толчок в изучении истории. Что только люди тогда не сдавали! Однажды принесли 16-томную «Еврейскую энциклопедию», изданную еще в царской России. А разве подобное можно было отправить на переработку?! А сколько старых газет и журналов он сохранил! Заместитель директора Даугавпилсского краеведческого и художественного музея Людмила Жилвинская помнит, как однажды Залман Якуб принёс ведро с монетами царского времени. Все они были впоследствии отреставрированы, классифицированы. Работники музея называли его «справочной службой». Он всегда старался помочь людям.

Ушёл на пенсию в возрасте 70 лет. И хотя краевед не имел исторического образования, он много учился, занимался самообразованием. За 60 лет им было опубликовано более 600 (!) заметок, статей, очерков, рассказов о родном городе. Наш архивариус печатался в 60 газетах и журналах Риги и Москвы, в далёком Биробиджане, в Израиле и США, Франции и Польше. Работы городского летописца выходили на русском и еврейском, иврите и латышском языках. Написал исследователь и пьесу «Восстание в Собиборе», к сожалению, так и не поставленную.
Залман Якуб был неизменным соавтором первых трёх книг «Евреи в Даугавпилсе». Итогом исследовательской работы краеведа являются две книги «Даугавпилс в прошлом» и «Город Даугавпилс. Хронологический обзор 1275 - 2001». Так, что он был не только исследователем еврейской истории, но и всего города. В хронологическом обзоре приводится 850 дат значительных событий из истории города. В связи с 725-летием города историк был награждён специальным почётным знаком думы. Залман Якуб искренне гордился присвоением ему почётного звания Почётного гражданина города. Его заслуги отмечены в Российской Еврейской Энциклопедии, а НТВ сделала его героем телевизионного очерка. Пятая книга исторических очерков «Евреи в Даугавпилсе» (2011) посвящена памяти краеведа и Почетного Даугавпилчанина Залмана Якуба. Там приводится список работ историка.

Скромная комната историка была украшена Почётными грамотами, обладатель которых говорил мне: «Все мэры меня наградили». Он был патриотом нашего города. 23 марта 2009 года городского архивариуса не стало. Всего неделю он не дожил до 90-летия. Дочь Раиса передала в музей наследие отца: 49 больших и 15 малых тетрадей с выписками, 50 папок с материалами.

Кроме истории Залман Иосифович Якуб увлекался филателией. Был обладателем большого количества марок разных стран. Другим его увлечением были шахматы и шашки. Гордился, что после войны сыграл вничью со знаменитым гроссмейстером Сало Флором. Более десяти лет участвовал в шашечных турнирах, проводимых еврейской общиной.

Думается, что очерк о Даугавпилсском гетто «В те дни. Из истории Даугавпилсского гетто» стал классическим. Материалы о Холокосте историк стал собирать сразу после войны, настолько потрясла его трагедия даугавпилсских евреев. Очерк является одной из творческих вершин  летописца. В послевоенные годы не было принято писать о трагедии евреев. Сразу после войны группа бывших узников  гетто стала составлять список узников гетто. Оказалось, что и это опасно. Не до конца составленный список был уничтожен. Некоторые бывшие узники Даугавпилсского гетто боялись рассказывать о катастрофе еврейского народа. Они боялись со своей болью делиться с другими. Даже детям не хотели рассказывать об этом. Не было даже таких слов, как Холокост, Катастрофа, Шоа (на иврите). Господствовал сталинский подход: ни один народ не должен выделяться своей болью, так как существовал  только единый советский народ. На памятниках, установленных на местах расстрелах, указывали, что здесь покоятся мирные советские люди. И у нас в городе такие памятники установлены у станции Межциемс, за тюрьмой «Белый лебедь». Бывшие узники гетто считались подозрительными и не совсем лояльными советскому государству. Так, мой отец Гершон Рочко, бывший узник Даугавпилссского гетто и концлагерей вызывался в МГБ (евреи говорили, что «вызывают в три буквы»). Ему, как и другим жертвам Холокоста, задавали один и тот же вопрос: «А как Вы выжили. Ведь погибло 6 миллионов евреев? Сотрудничали с нацистами, работали, ковали победу вермахта?». Когда товарищи из КГБ (трёх букв) узнали, что Якуб собирает материалы о Даугавпилсском гетто, то и с ними поговорили. «А для чего вы собираете этот материал?» Залман Якуб отвечал, что просто хочет выяснить судьбу своих родственников, сохранить память об истории города.

Впервые очерк был опубликован в 1987 году в единственном выходившем на идиш в Советском Союзе журнале «Советиш Геймланд» («Советская Родина») в трёх номерах  (№ 5, 8, 9), правда, в сокращённом виде. Вышел пятый номер журнала, а в шестом и седьмом номерах продолжения не последовало. Конечно, евреи говорили между собой, что, видимо, «они» не хотят допустить публикации. Но вскоре появился и весь очерк. Это прекрасный вечный и не переходящий памятник мученикам Даугавпилсского гетто, который не может оставить никого равнодушным. Очерк имеет и научное значение, т.к. автор сумел собрать воспоминания тех, кто пережил Холокост. Автор с большим психологическим мастерством показал трагедию жертв и величие подвига спасателей, звериную сущность нацизма. Лишь в 1993 году эта работа увидела свет на русском языке.

Не менее значительными работами городского архивариуса являются очерк «Евреи в Динабурге – Двинске - Даугавпилсе». Этот труд фактически явился результатом долгих исследований и анализа архивов Витебской губернии. Читатели могут познакомиться с изменением населения, ремесленниками, ролью евреев в промышленности, торговле, рабочем движении. Автору удалось открыть, что один из жителей города Шмуэл Кац был делегатом I съезда РСДРП.

Очерк «Просвещение евреев Даугавпилса» знакомит нас с историей еврейского образования. И здесь любознательного читателя ждёт открытие. Оказывается в нашем городе жил и учился в реальной гимназии Лазарь Перельман. В 1881 году он с женой переселился в Палестину, взяв имя Бен Иегуда. Этот человек сумел возродить иврит, ныне государственный язык Израиля.

Циклы статей Залмана Якуба о Динабургском замке, о Даугавпилсе в войне 1812 года, о строительстве города, его развитии, знаменитых людях, позволили нам, горожанам, узнать историю города и гордиться ею.

Другой вершиной творчества Якуба является его очерк «Еврейский театр в Даугавпилсе». После войны у нас в городе действовал еврейский драматический кружок. Правда, евреи любовно называли его театр. Залман Якуб был одним из создателей театра и бессменным старостой, фактически летописцем. Театр работал 20 лет, его актёрами были портные, сапожники, электрики, служащие. С 1946 по 1967 годы было поставлено 12 спектаклей, а также различные концертные программы. Исследователь написал десятки писем бывшим актёрам театра, которые уже жили в США, Германии, Израиле. Практически все откликнулись. Это говорит о большом уважении к Залману Якубу. Автор с большой любовью рассказывает об истории театрального коллектива. Описывает биографии актеров. Коллектив был одним из немногих, которые существовали в Советском Союзе. Актёры выступали в Риге, Вильнюсе. Само создание коллектива после Холокоста, вне сомнения, было подвигом. Моральным, духовным подвигом, это был вызовам тем, кто надеялся, что евреи уже уничтожены, а тем более еврейская культура никогда не возродится. Это было и актом сопротивления, попыткой сохранения памяти погибших евреям. Правда, автор не поставил вопрос: а почему евреи из самых скромных слоёв населения играли в театре, почему их привлёк этот удивительный мир.

Залман Иосифович дружил и переписывался с такими известными историками, писателями, публицистами, как С. Дубнов, М. Шац-Анин, М. Разумный, И. Кузьковский, Л. Коваль, И. Штейман и другими.

Некоторые заметки З. Якуба были подписаны псевдонимами, а именно, А. Петрековский, Б. Сокольский, Закис Я., Zaķis J., З. Б., З. Я. , З. Я. - б. Н. Б., N. Bukinskis, Н.Букинский, Н. Букянс, Н. Букянский.

С Залманом Иосифовичем Якубом я был знаком почти полвека. С ним дружили мои дедушка и бабушка, а также родители. Дедушка Исаак Бергерман и бабушка Лиза Бергерман (Глазомицкая) после войны играли в еврейском драматическом кружке.

Лет пятнадцать назад началось моё более тесное сотрудничество. Меня удивил его архив. Все события, касающиеся истории города были занесены на карточки. Все статьи, которые краевед опубликовал в местной и республиканской печати были вклеены в альбом.

Как-то, я решил написать очерк об Илье Эренбурге, советском писателе, публицисте, журналисте. С 1954 по 1964 годы Илья Эренбург был депутатом Верховного Совета от нашего города. Залман Иосифович в своей обширной картотеке сумел найти точные даты о пребывании Эренбурга в Даугавпилсе. Просматривая газеты того времени, нашёл фотографию, на которой я вместе с родителями слушаю знаменитого советского писателя. Позже, этот очерк был опубликован в III книге «Евреи в Даугавпилсе». Это была моя первая работа, посвящённая истории нашего города.

А вот моя попытка сотрудничества с архивариусом в иисследовании Холокоста не удалась. Выяснилось, что он считает, что уничтожение евреев в городе уже им достаточно изучено, и нет смысла работать в этом направлении. Тогда же Залман Якуб решил написать очерк о Холокосте в Европе. Конечно, это было ему не по силам. Тем более, что никаких новых материалов он не собирал по этой теме, а повторяться не было смысла. Местные историки не одобрили эту идею. Однако Якуб остроумно возражал, говоря, что о любви пишут уже более трёх тысячелетий, а тема всё ещё не исчерпана и всегда будет актуальна. К сожалению, не была написана работа о фронтовых годах. Сказывался возраст исследователя.

В моей памяти Залман Иосифович останется добрым и отзывчивым человеком, знатоком истории Даугавпилса, старшим товарищем, историком, краеведом, архивариусом, положившим начало изучению еврейской истории города.

0

43

Инна Лобанова
Преподаватель истории
Pedagoģijas maģistra grāds
pedagoģijas teorijas
un vēstures apakšnozarē

Александр Дмитриев. Грани таланта


«Правильно говорят, что, если человек талантлив, то талант у него многогранен.
Однако он должен еще суметь развить в себе все эти дарования, отшлифовать свои с
пособности и правильно воспользоваться ими с пользой для себя и для людей, но
удается это далеко не всем и уж во всяком случае, не сразу»
Али Апшерони

Учёба

Александр Дмитриев - председатель Русского Исторического клуба - в этом году будет отмечать своё 55-летие. Александр родился 4 апреля 1958 года в Риге. Школьные годы прошли в Даугавпилсе, где он учился в нескольких школах города. Среднее образование получил в 4 средней школе, где обучался с 7 по 10 класс. Любимыми предметами были история, география, биология, анатомия.

После окончания средней школы работал на почте, и вскоре получил повестку в армию. Служил 2 года под Волгоградом в войсках ПВО. Вернувшись домой, решил продолжить своё образование. В течение двух лет учился в Псковском культурно-просветительном училище, на библиотечном отделении, по окончании которого, получил специальность библиотекаря - библиографа. В 1980 году начал работать в центральной Даугавпилсской библиотеке, где и проработал 25 лет. В 1983 году поступил на исторический факультет Даугавпилсского педагогического института на заочное отделение, однако по ряду причин прерывает обучение. Позже возобновляет учёбу, но уже в Санкт-Петербурге. В 1997 году успешно оканчивает российский государственный педагогический университет имени Герцена.

«Посейдон»

С 1986 по 1995 год Александр возглавлял клуб любителей подводного плавания «Посейдон», который находился на улице Гоголя 21 (ныне улица Саулес). Основным занятием у членов клуба была расчистка акваторий на Даугавпилсских пляжах, проведение других необходимых работ, а в свободное время занимались подводным поиском затонувших в ходе 2 мировой войны кораблей, танков, самолетов. Подводные погружения были не всегда удачными. Зато сколько восторга вызывали неожиданные находки, хранящиеся под толщей воды и ила.
Так, удачным оказался поиск бомбардировщика, упавшего в озеро Свенте под Даугавпилсом в 1941 году. Удалось найти на дне озера обломки самолёта и деталь с цифрами заводского номера.

Членам клуба доводилось участвовать и во всесоюзных экспедициях. Так, в марте 1989 года пришло приглашение присоединиться к морской экспедиции «Паллада-89», организованной для проведения работ по спасению уникального фрегата «Паллада». Фрегат был затоплен 31 января 1856 года в акватории бухты Императорская Гавань в Охотском море. В ходе этой экспедиции удалось поднять на поверхность немало ценных вещей, занявших почетные места в разных музеях.

В июне 1991 года принимали участие в крупной поисковой экспедиции на Балтийском море. Большим успехом тогда стало обнаружение тральщика «Штаг». В 1941 году он погиб, обороняя Моонзундские острова от немецкого флота. С этого корабля удалось поднять иллюминаторы, фонари, штурвал и даже 100-миллиметровое артиллерийское орудие.

Поисковых операций за девять лет существования клуба аквалангистов было очень много, но в 1995 году клуб был вынужден прекратить своё существование, так как членов клуба попросили освободить помещение, которое они занимали в течение нескольких лет. К моменту закрытия Клуба в нем состояло около 20 человек.

Однако Александр до сих пор любит погружаться под воду с аквалангом. Так в 2012 году он погружался в озёра Латгалии пять раз. Это происходило не только летом, но и зимой.

Русский исторический клуб

Однажды у Александра возникла идея об объединении любителей истории родного края в единую общественную организацию.
Русский исторический клуб был создан 27 ноября 1990 года. На первой встрече присутствовало 4 человека. Первым руководителем клуба был избран Владимир Львов. А с 1992 года председателем Русского Исторического клуба стал Александр Дмитриев. Создавался клуб для того, чтобы отмечать знаменательные вехи Российской истории, памятные даты, исторические события, связанные с Даугавпилсом.

В настоящее время направления деятельности клуба разнообразны. Это и многолетнее поминовение памяти императора Российской империи Николая II и его близких, убитых в Екатеринбурге 17 июля 1918 года. Поминовение жертв 1 мировой войны и возложение цветов на братских могилах городских кладбищ.  В 1993 году была заложена традиция, отмечать дату 2 июня 1833 года, посвящённую освящению Динабургской крепости, каждые пять лет.

Памятные конверты

Одним из направлений деятельности Русского Исторического клуба было издание памятных конвертов.

У Александра как-то появилась оригинальная мысль о выпуске памятных конвертов, посвящённых родному городу. Памятные конверты, на которых были изображены исторические события или персоналии, Александр придумывал сам. Первый конверт был создан ко 2 июня 1993 года и посвящён 160-летию освящения Динабургской крепости. Памятный конверт был изготовлен в Даугавпилсской городской типографии (улица Валкас 1). К памятному конверту отдельно была изготовлена печать. Этой печатью Александр гасил конверты на память горожанам и гостям города.

Следующие 57 конвертов (№2 - 59) были отпечатаны в индивидуальном предприятии Игоря Аверина. Позже Александр начал изготавливать их сам. Выпуск конвертов прекратился в 2006 году.

За эти годы вышло 90 тематических конвертов. Однако двадцать один памятный конверт существует пока только в эскизах, и до сих пор ещё не был напечатан. Первые 20 конвертов не пронумерованы, только с 21 конверта введена нумерация. Тираж памятных конвертов был разный: самый маленький - 6 экземпляров (памятный конверт №26), самый большой -200 штук (памятный конверт №1).

В настоящее время планируется создать справочник - указатель «Городская история в конвертах Русского исторического клуба».

Картотека

Обширная картотека Александра хранит уникальный список источников, содержащих ценную информацию. Она связанна с историческими событиями и персоналиями города Даугавпилса. В настоящее время два ящика каталожного шкафа заполнены тематической картотекой о городе. А три ящика - персоналиями, расставленными в алфавитном порядке.

Картотеку Александр начал вести с 1994 года. Началось с того, что он стал разыскивать все свидетельства пребывания Российского Императора Николая II в Двинске. А от этого уже пошли разнообразные «зацепки» и на другие исторические события и персоналии. Набралось столько информации, что её необходимо было обработать и систематизировать.

Все записи Александр ведёт вручную. Найденные материалы записывает на каталожные карточки на чистой оборотной стороне. Хранит данные карточки в деревянном каталожном шкафу, состоящем из 12 ящиков. В ящиках тематической картотеки материалы группируются по темам, например, археология, искусство, архитектура…. А материалы ящиков персоналий располагаются в алфавитном порядке от «А» до «Я». На одной карточке записывается одна персоналия или событие и обязательно указывается источник. Так, например, в картотеке персоналий - буква «А» содержит 155 карточек, а буква «Я» включает 59 карточек (приведены данные на 2 марта 2013 года).

Материал для картотеки Александр находит, прочитывая огромное количество книг, газет, журналов. Даже слушая радио Александр, берётся за ручку и записывает интересные факты из жизни города в свои карточки. И обязательно указывает источник полученной информации, чтобы в любое время можно было бы найти нужный материал и прочитать его. Так в одном номере газеты может выбрать до 30 персоналий (фамилий). На одну персоналию может быть одна карточка. Есть персоналии, на которых в картотеке заполнено до 20 карточек.

Когда Александр работал в центральной Даугавпилсской библиотеке, писал каждый день. Рекорд - 34 карточки за один день. Были и перерывы, когда целых 2 недели не было возможности или желания оформлять новые карточки.

В картотеке есть не только персоналии, живущие в XIX и XX веках, но и наши современники. В быстротечности будней мы многого не замечаем, а Александр как летописец записывает и сохраняет современную историю города.

Конференции

Первая краеведческая конференция прошла 28 июля 1997 года по инициативе Русского исторического клуба. От идеи до её реализации прошло всего 2 недели. Это удалось благодаря энтузиастам краеведам, у которых был уже собран богатейший материал по истории города. И они с большим удовольствием откликнулись на призыв Александра собраться вместе и поделиться друг с другом накопленными знаниями и материалами о родном городе.

С этого времени встречи краеведов стали проходить ежегодно, но уже в декабре. Конференции проводились в зале искусства Даугавпилсской центральной городской библиотеки, где в то время работал Александр. Присутствие городского флага в помещении конференции было обязательным.

На конференциях выступали известные краеведы Даугавпилса, например:
Евгений Беликов - краевед, собиратель уникальных открыток о городе. В 2005 году на основе коллекций открыток Евгения Васильевича Беликова был издан фотоальбом «Даугавпилс, на рубеже XIX - XX веков, почтовая открытка».
Олег Степанко - краевед. В 2000 году составил и издал каталог почтовых карточек Двинска - Динабурга за период от 1899 по 1918 год.
Залман Якуб (1919 - 2009) - краевед, писатель. Наиболее известен как автор книг «Даугавпилс в прошлом», «История Даугавпилсского гетто»  и «Город Даугавпилс, хронологический обзор (1275 - 2001)», в которой приведены 1854 исторические даты и комментарии к ним. В 2005 году Якуб получил звание Почетного гражданина Даугавпилса. Биография З. Якуба включена в 3-й том Российской еврейской энциклопедии, изданной в Москве в 1997 году.
Артур Приедитис - культуролог.

Много известных горожан, влюблённых в Даугавпилс можно было встретить на конференциях. Они часами могли рассказывать о прошлом родного города и показывать свои коллекции и материалы.

С 1997 по 2001 год прошло пять краеведческих конференций «Динабург - Борисоглебск - Двинск - Даугавпилс. 1275 - 2000» (последняя конференция - 1275 - 2001). Изначально снимался всяческий ценз докладчиков: образование, научные степени. Любой желающий мог выступить на конференции и представить мемуары, воспоминания, фотографии, исследования. Заранее делались объявления в местной газете о месте и времени проводимой конференции. После её проведения в местной газете появлялся отчет журналистов или Александра о конференции.
Взвалив на свои плечи подготовку и проведение конференций, Александр очень устал. Поэтому он принимает решение немножко передохнуть. Однако передышка затянулась на целых десять лет.

И только 27 августа 2011 года в Центральной латгальской библиотеке состоялась VI Даугавпилсская краеведческая конференция «Краеведы Даугавпилса - новый взгляд в прошлое». Организовал конференцию Русский исторический клуб и общественная организация «Latgales novadpētnieki». Среди гостей были вице-мэр Ливия Янковская, депутат Даугавпилсской городской думы Мечислав Трусковский, представители Даугавпилсского краеведческого и художественного музея, а так же представители общественных организаций и краеведы Даугавпилса.
25 августа 2012 года в отделе периодики Латгальской центральной библиотеки состоялась VII краеведческая конференция «Исторический центр Даугавпилса в зеркале времени».

16 октября, в культурно-информационном центре Даугавпилсской крепости состоялась VIII Даугавпилсская краеведческая конференция «Вильгельм Кюхельбекер и крепость Динабург». Её организаторами стали уже названный центр, городское самоуправление и общественная организация «Latgales novadpētnieki».

25 января 2013 года в стенах средней школы Центра прошла IX Даугавпилсская краеведческая конференция по теме «Школьное образование в Даугавпилсе - от истоков до современности». Организаторами данного мероприятия стали: Александр Дмитриев (председатель русского исторического клуба), Инна Лобанова (учитель истории Даугавпилсской средней школы Центра), Олег Денисов (председатель общественной организации «Latgales novadpētnieki»), Владимир Филиппов (председатель Даугавпилсского клуба краеведов).

Теперь Даугавпилсские краеведческие конференции возродились на новом уровне: стало больше организаторов, участников; на конференциях звучал не только русский язык, но и латышский, польский, белорусский языки; доклады начали издаваться отдельными сборниками на двух языках (русском и латышском). В конференциях стали принимать участие и ученики Даугавпилсской средней школы Центра (учитель истории Инна Лобанова).

Присутствие городского флага в помещении, где проводились конференции, было обязательным. В традицию вошло и фотографирование участников конференции на фоне городского флага. Продолжилась и традиция вручения премий имени Е.В.Чешихина.

Премия имени Е.В.Чешихина

По инициативе Александра Дмитриева была учреждена премия имени Е.В.Чешихина. Александр неслучайно назвал премию именем этого великого человека. Во-первых, его имя связано с Динабургом. Во-вторых, он внёс неоценимый вклад в изучение истории Прибалтийского края.
Евграф Васильевич Чешихин (6 декабря 1824, Оренбург - 2 марта 1888, Рига) - русский публицист, краевед, просветитель, многолетний редактор старейшего в Прибалтийском крае периодического издания на русском языке - «Рижского вестника».

Евграф Васильевич Чешихин родился в семье военного аудитора (чиновничья должность при штабе) в Оренбурге. Его отец был прикреплен к армейским частям, поэтому ему приходилось путешествовать по всей России. Детские годы Евграфа Васильевича прошли в Динабурге, куда переехала семья после перевода в Динабургский гарнизон его отца. Е. В. Чешихин получил среднее образование в Динабургской гимназии и закончил её в 1843 году.

Затем он поступил на философский факультет Московского университета. По окончании университета в 1847 году по настоянию отца поступил на военную службу, на должность бухгалтера. Кочевая жизнь военного привела его в 60-е годы XIX века на службу в Рижский гарнизон. Но карьера на военном поприще была отброшена ради просветительской деятельности. Александр Дмитриев называет Е.В. Чешихина Прибалтийским Карамзиным и это вполне заслуженно.

Евграф Васильевич Чешихин - автор «Истории Ливонии с древнейших времен», составитель четырёх уникальных сборников по истории Прибалтийского края. Е.В.Чешихин осуществил первый перевод на русский язык хроники Генриха Латвийского, повествующей о покорении крестоносцами Балтии в XIII веке. Евграф Васильевич возглавлял Петропавловское православное братство, целью которого была поддержка православных храмов и православного образования. В 1873 году основал «Русский литературный кружок в Риге».

Премией имени Е.В.Чешихина на краеведческих конференциях награждались горожане, внёсшие большой вклад в развитие краеведения Даугавпилса. Лауреаты получали красочные дипломы и конверт с определённой суммой денег из личных сбережений Александра.
Первые лауреаты были названы на III краеведческой конференции в 1999 году. Диплом под номером 1 получил Андрей Смирный за тему «История спорта города». Дипломом под номером 2 были отмечены два брата Андрей и Александр Кашерины за создание технического музея в Крепости (в настоящее время музей находится на улице Вальню).

Премии также вручались на IV, V, VI, VII краеведческих конференциях. Так на VI краеведческой конференции лауреатами стали Ольга Владимировна Карнилова (диплом №7) - краевед, собирательница материалов об истории Даугавпилсского театра. А также был отмечен Григорий Михеев (диплом №8) - художник, реставратор, иконописец, историк - за тему «История православия, старообрядчества и униатства в Латгалии».

На VII краеведческой конференции дипломом и премией имени Е. В. Чешихина отмечен Олег Денисов (диплом №9) - председатель общественной организации «Latgales novadpētnieki» - за работу над темой «Хронология. Создание и ведение свода хронологических данных замка и города Динабург-Борисоглебск-Двинск-Даугавпилс. ХIII- ХIХ века.»

Википедия

В Википедии (свободная энциклопедия) Александр начал писать с марта 2008 года. Была сделана первая правка в русском разделе. Это его очень увлекло. В жизнь Александра медленно, но основательно входит Интернет и современные технологии. С тех пор, когда есть свободное время, он с удовольствием дополняет информацию, делает правки, пишет новые статьи.

Депо фамилий

Это ещё один проект Александра. Он планирует создать электронную базу фамилий жителей города. Название возникло по аналогии с другим названием, действующим в XVIII - XIX веках - Депо карт, которое было составлено при Генштабе Русской армии. Здесь собирались и хранились карты местности, планы крепостей и городов.

Проект планируется сделать открытым и доступным для любого горожанина. Любой желающий сможет добавить себя или своих родных в эту базу данных.

Похожая база ведётся уже давно в форме алфавитной картотеки персоналий города. Язык ведения картотеки - русский. Фамилии приводятся с ссылками на публикации в газетах, журналах, книгах.

В декабре 2001 года был издан сборник «Кто есть Кто? Динабург - Двинск - Даугавпилс. Том 1», который был создан на основе материалов Александра Дмитриева и Александра Ковалёва-Кривоносова. Вся техническая работа по созданию сборника была выполнена Александром Ковалёвым-Кривоносовым. Данный том включает 533 фамилии.

Заключение

Александр Дмитриев - один из немногих необычных людей Даугавпилса, который совмещает в себе энтузиазм и увлечённость в изучении истории родного города как в первоисточниках, так и в попытках раскрыть тайны подводного мира.
Многочисленные знакомые с уважением называют его Архивариусом - главным знатоком и собирателем информации об истории Даугавпилса.
Но Александр, изучая прошлое, мечтает о будущем: «Было бы неплохо учредить особую должность «градского летописца», который вел бы подробную хронику Даугавпилса. Издать хотя бы небольшим тиражом старые исторические исследования о городе. Необходимо оставить потомкам о себе как можно больше сведений».

Иоганн Вольфганг Гете утверждал, что «человек, обладающий врожденным талантом, испытывает величайшее счастье тогда, когда использует этот талант». Этим полностью пользуется Александр. Свою жизнь он посвятил двум своим увлечениям: краеведению и подводному плаванию, которые помогают ему раскрывать тайные страницы истории родного города.

+1

44

Zinaida Šuhametova
Salienas vidusskolas bioloģijas skolotāja
dabaszinātņu maģistre

Mūsu novadnieks - ornitologs un rakstnieks Kārlis Grigulis
1884.16.02. - 1972.12.07.

1884. gada 16. februārī starp nelieliem pauguriem, kur purvi un meži mijas, Ilūkstes apriņķa Salienas pagastā, Lielbornes muižā vecās, ar nosūnojušu salmu jumtu segtās Stumpuru mājās rentnieku Mārtiņa un Lotes Gruguļu ģimenē kā piektais bērns piedzima nākamais ornitologs, rakstnieks, diriģents, bērnu un dabas draugs Kārlis Grigulis. Vienīgajā dzīvojamā telpā, kur lielu daļu aizņēma krāsns ar pavardu, pa klonu grīdu tekalēja ne tikai rentnieka bērni, bet arī vistas un pieradināti zvirbuļi, ķeģi, zaļžubītes un stērstes. Rente nolietotajām Stumpuru mājās augsta, zeme neauglīga un, lai izdzīvotu, mazais putnu draugs jau 7. gadu vecumā dodas ganu gaitās.

Pirmais konsultants nākamajam ornitologam bija tēvs. Mīlestību uz dabu un lielās stāstnieka spējas acīmredzot K.Grigulis ir mantojis no tēva, kurš par visu, ko pats bija piedzīvojis un atklājis, nenoguris pastāstīja saviem bērniem un īpaši atsaucīgajam un zinātkārajam Kārlim.

Gandrīz reizē ar latviešu valodas apgūšanu K. Grigulis sāka mācīties putnu  dziesmas, izprast to valodu un iemīlēt tos uz mūžu.

Jau argīnā bērnībā iezīmējas K. Grigulim un toreizējai latviešu jaunatnei raksturīgas īpašības: neatlaidība, mērķtiecība, paļaušanās uz saviem spēkiem un lielas zināšanu alkas.

Mūzika K. Griguli pavada visu mūžu - mājās, lekcijās, koncertā, gan arī dodoties pie saviem mūzikas pasniedzējiem - meža putniem.
1897. gada Mārtiņš Grigulis likvidē Stumpuru iedzīvi un, katra latviešu dziņas pēc sava kaktiņa un stūrīša zemes aicināts, ar savu dārgāko mantu-ģimeni - pārceļas uz dzīvi Omskas apgabalā Saltikovas ciema latviešu kolonijā. Pēc nedēļu garā ceļojuma ir sasniegta ilgi gaidītā sapņu pilsēta - Omska. Kopā ar krusttēvu Kārlis dodas medībās. Pēc šīs veiksmīgās dienas Kārlis kļūst par kaislīgu mednieku.

Viss te būtu kā nākas, ja bez medībām un darba pie mājām varētu arī izglītot garu. Kārlis ir ļoti vērīgs un centīgs, bet tuvākā skola ir tikai Omskā – 50. kilometru attālumā no Saltikovas. Lasīt un rakstīt gan latviešu, gan krievu valodā viņš iemācījās no vecākajām māsām un brāļa bez skolas palīdzības.

Kārlītis nododas ne tikai grāmatu lasīšanai, bet sāk sacerēt dzejoļus pats un sūta tos uz Latviju. Viņš sacer arī rakstus par latviešiem Sibīrijā. Dodoties vieskoncertos pie virsniekiem un dzelzsceļniekiem pa visu Mandžūriju, K.Grigulis tuvāk iepazīst ne tikai mūzikas dārgumus un dažādu tautu melodijas, bet arī apkārtējo sūro un pirmatnējo dabu, kontrastainās ainavas un bagāto dzīvnieku valsti. Diendienā vingrinoties spēlēt orķestrī, apdāvinātajam orķestrantam rodas vēlēšanās reiz pašam kļūt par diriģentu. Atgriežoties Saltikovas ciemā pēc četriem kara armijā pavadītajiem gadiem, viņam piedāvā dziedāšanas un latviešu valodas skolotāja darbu.

No 1914. gada 1. aprīļa līdz 1915. gadam viņu iedala rezerves bataljona orķestrī, no 1915. gada 7. februāra viņu komandē uz Omsku par rajona pārziņa palīgu produktu uzpirkšanā armijai, kur Grigulis nodienēja līdz lielinieku apvērsuma laikam 1920. gadā.

1921. gadā 15. aprīlī. K. Grigulis noorganizē Kalačinskas apriņķa mednieku biedrības kooperatīvu un pie tā - nelielu muzeju. Šai laikā Kārlis piestrādā Omskas apgabala muzejā par dabas materiālu vācēju un preparatoru. Kārlis Grigulis joprojām strādā Omskas latviešu korī, kura rindas ar katru gadu kļūst retākas. Latvijā valda latvieši un arī Kārlim šajos 27.Krievijā pavadītajos gados dzimtene nebija izgājusi no prāta. Latvijā viņš negrib atgriezties tukšām rokām. K. Grigulis izdomā, ka par dāvanu dzimtenei sagādās Sibrījas putnus. Līdz ar pirmo atkušņa dienu medības bija jau sagādāti 4 gulbji, 8 zosis, 1 sarkanknābja pīle un 2 bārdainās zīlītes. Arī turpmāk medības ir tikpat veiksmīgas, un 1924 gada jūnijā viņš pa diplomātisko pastu nosūta sarūpētās 65 putnu ādiņas, bet pats ar sievu Aleksandru, meitām Ņinu un Valentīnu atgriežas dzimtenē un apmetas uz dzīvi Rīgā.

Lielāko savas kolekcijas daļu viņš nodod Izglītības ministrijas Skolu muzejam, daļu – Latvijas Dabaszinātniskās biedrības Dabas muzejam un Latvijas Universitātei.

Skolu muzeju pārzinis J.Siliņš lūdz steidzami izgatavot Sibīrijas putnu izbāžņus un savest kārtībā jau esošos putnu izbāžņus muzeja fondos, lai, skolas gadam sākoties, varētu sarīkot Sibīrijas putnu izstādi. Izstāde izdevās lieliska. Pēc tik lielas atsaucības un popularitātes iegūšanas K. Grigulim tika piešķirta medību apliecība zinātnisko materiālu ievākšanai visos gadalaikos, visos Latvijas purvos, mežos un ūdeņos.

No 1924. gada 1. jūlijā līdz 1925. gada 16. janvārim. K. Grigulis kājām apceļo Latvijas novadus, medījot un izgatavojot izbāžņus Skolu Universitātes Zooloģiskajam institūtam. Ceļojot un vērojot gan dabu, gan cilvēkus, K. Grigulis uzkrāj pieredzi ne tikai medībās un putnu izbāžņu izgatavošanā, bet ar panākumiem vingrinās arī rakstniecībā, publicējot stāstiņus un tēlojumus laikrakstos un žurnālos. Visiem ir izdevīgi, ka K.Grigulis par nelielu samaksu veic tik lielu un vajadzīgu darbu. No tā cieš ģimene – ģimenes galva visu nedēļu cilpo pa purviem un mežiem, arī materiālā aldziņa ir neliela. Reizēm K. Griguļa nesavtība tiek arī atmaksāta: pēc atgriešanās dzimtenē par misionāra darbību evanģēliski luterāņu draudzes kora un pūtēju ansambļa vadīšanā viņam piešķīra bezmaksas dzīvokli.

Tajos gados Latvijā bija bezdarbs. Lai uzturētu ģimeni, K. Grigulis nolēma beigt nodarboties ar labdarbību un Avotu ielā 29 atvēra taksirdermijas darbnīcu ar mazu veikaliņu, kur pārdeva putnu izbāžņus. Praktiskajiem latviešiem izbāztie putni nebija vajadzīgi, un K. Grigulis privātajā biznesā ātri vien bankrotēja. Viņš strādāja par apkalpotāju Universitātes laboratorijā.

Draugu uzmundrināts, K. Grigulis savus stāstus par putniem bija gatavs arī publicēt, jo klausītāju atsaucība un interese par putniem ir liela. Visiem pieejama putnu grāmata latviešu valodā ir vairāk nekā nepieciešama. Lai gan Kārlim dotības zīmēšanā ir jau no zēna gadiem, tās nav izkoptas. Gatavojoties grāmatas izdošanai, viņš sarunā mācību stundas putnu zīmēšanā pie Mākslas akadēmijas studenta Rūdolfa Pīlādža.

Lai pārbaudītu savus spēkus šajā mākslas nozarē, K.Grigulis sāk publicētos rakstus žurnālos “Atpūta”, „Latvijas Cīrulītis”, „Latvijas Jaunatne” ilustrēt ar saviem zīmējumiem.

Rakstīšana К Grigulim veicās ātrāk un labāk, nekā zīmēšana, un drīz vien pirmā bezdelīga- manuskripts iecerētās grāmatas „Dzimtenes putnu valstība" pirmajai burtnīcai bija gatavs. K. Grigulis ar lietām pūlēm pirmo burtnīcu izdeva, tomēr šāds grāmatas izdošanas veids izrādījās nerentabls.

1936. gadā nāca piedāvājums, par kura finansēšanu Grigulim nebija jābēdā .Latvijas, jaunatnes Sarkanais krusts pasūtīja grāmatu ,.Kādi putni dzīvo Latvijā?”. Šajā grāmatā apkopotas ziņas par 293 putnu sugām ar fotogrāfijām un zīmējumiem.

Тā 1932. gada braucienā pa Daugavu Grigulim jāvāc materiāls un ziņas par kuģošanas laikā redzētajām putnu sugām. Pēc savas iniciatīvas viņš uzraksta aizraujošu rakstu: “Kādas zivis dzīvo Daugava?” žurnālam „Mednieks un makšķernieks”.

1934. gadā putnu pētnieks tiek godināts ne tikai Skolu muzejā un Izglītības ministrijā. Viņa 50. dzimšanas gadadienu atzīmē gandrīz vai visa Latvijas jaunatne un skolotāji, kuriem ir bijusi saskare ar ievērojamo muzeja darbinieku.

1941. gadā Latvijā iebrūk Sarkanā Armija. Viņu pārcel par vecāko zinātnisko līdzstrādnieku Valsts Dabas muzejā (Izglītības Tautas Komisariāta Darvinisma Rīgas pilsētas dabas muzejā  R.Katrīnas ielā 12), kur viņam jāpārzina putnu nodaļa.

1950. gadā atbrīvoja K. Griguli no darba - palūdza aiziet pensijā. Viņš to neņēma ļaunā un tāpāt turpināja muzejā vadīt ekskursijas, lasīt lekcijas, piedalīties Putnu dienās gan muzeja, gan izbraucot uz skolām. Pēc aiziešanas pensijā K.Grigulis iesaistās pastāvīgā darbā LPSR Vecāko pionieru vadītāju skolā, kur vada praktiskās nodarbības taksidermijā.

Jau 1927. gadā K. Grigulis no sava kolēģa - Skolu muzeja direktora Jāņa Siliņa bija par 218 latiem un valsts nodevu 82 latiem (kopā 300.00 Ls) nopircis neapbūvētu zemes gabalu Rembates pagasta biezi apdzīvotā vietā (tagad Lielvārde).

Beidzot lauku klusumā, dzīvodams starp saviem divspāmainajiem draugiem, K. Grigulis var netraucēti rakstīt grāmatu „Putnu novērošana dabā".
Strādādams par lektoru Zinību biedrībā, viņš braukā ar savām lekcijām un putnu dziesmām pa visu Latviju, uzstājās naturālistu stacijās, kultūras namos, sanatorijās un, protams, arī skolās un augstskolās, radio un TV.

Mazajā namiņā no 1950. līdz 1965. gadam viņš paspēj norakstīt 246 publikācijas.
1952. gadā klajā nāk K. Griguļa grāmata «Putnu novērošana dabā» ar praktiskiem padomiem putnu pētīšanā.

1953. gadā K. Grigulis dodas ceļā uz Vidusāziju, Alatau kalniem, stepēm, ko apraksta žurnālā «Bērnība». Šajā ceļojumā viņu uzaicina Maskavas Valsts Universitātes kolēģi, lai ievāktu putnu kolekciju.

1954. gadā iznāk viņa pirmā daiļliteratūras grāmata «Vāverite Baltastīte». kur bez baltastītes piedzīvojumiem tiek attēloti arī ezīša, stirniņas, dzeltenās cielaviņas, melno mušķērāju pāra un sarkankriklītes gaitas un tikšanās ar putnu draugiem - bērniem. Grāmatu izdod arī krievu valodā gan Rīgā, gan Maskavā.

1955. gadā dienas gaismu ierauga K. Griguļa grāmatiņa «Spārnotie meistari», kura tuvāk varēja iepazīties ar jau daudzkārt redzētiem Latvijas putniem, kā arī caur ceļotājiem.

1956. gadā K. Grigulis viesojās pie krievu rakstnieka V. Bianki, ar kuru viņu iepazīstināja pirmās grāmatas līdzautore Elīna Zālīte Rīgā.

1957. gadā tiek izdota grāmata «Zīlītes pirmā dziesma», kurā divas mazas ziņkārīgas zīlītes - Melngalvīte un Pelēķīte - dodas ekskursijā uz purviem un mežiem, iepazīstas ar āpsi, alni, lapsu un daudziem citiem interesantiem draugiem.

I958. gadā iznāk stāstu krājums «Čivulītes īstās mājas». Grāmata veltīta putniem. Šī grāmata iznāk arī krievu valodā.

1959. gadā izdod grāmatu «Lielais Tlitlis un mazie šņibīši» par putnu pārceļošanu, par viņu gredzenošanu nozīmi.

1961. gadā tiek izdota grāmata „Medņa sieva Raibīte”, kurā var lasīt ne tikai par medņu dzīvi un paražām, bet arī par putnu mājokļiem.

1963. gadā K. Grigulis piedalās televīzijas pārraidē «Putni - tavi draugi» no Dabas muzeja. Latvijas Universitātes Vēstures un filoloģijas fakultātes studente Vilma Alka studijas beidz ar diplomdarbu «Kārļa Griguļa darbi bērniem».

1964. gadā viņš izdod apjomīgu zinātniski populāru darbu «Putnu grāmata», bet pēc viņa nāves 1974. gadā, atzīmējot K. Griģļa 90. gadu jubileju, ar Jāzepa Osmaņa gādību iznāk bērnu tik ļoti iemīļoto stāstu un aprakstu izlase «Zīlītes dziesma», un, atzīmējot simtgadu jubileju, 1984. gadā iznāca viņa sarakstītā grāmata «Kā es mācījos putnu valodu».

1967. gadā iznāk grāmatas «Liepkalna mežā» un «Āķīgais putns». kur parādīta putnu asprātība sadzīvē ar citiem kaimiņiem, bet grāmata «Libellula un Kvadrimakulata» stāsta par spāru dzīvi. Paralēli izdotajām grāmatām katru gadu presē regulāri parādās arī K. Griguļa raksti par putniem, dabu un tāliem vai tuviem ceļojumiem.

1969. gadā, atzīmējot K. Griguļa 85 dzimšanas dienu, tiek rīkoti tautā iemīļotajam rakstiem - ornitologam veltīti pasākumi Dabas muzejā, TV un Radio.

I972. gadā 12. jūlijā Rīgā bija ļoti stiprs negaiss, 88 gadus vecajam Griguļ tēvam bija par grūtu aizvērt vētras atrautos logus. Par slimībām un savām fiziskajām sajūtām viņš nekad nerunāja un atbraukušie ārsti par tām arī neko neuzzināja. 12. jūlijā, 88 gadu vecumā, viņš nomira.
Kārlis Grigulis Salienā pavadījis pirmos trīspadsmit savas dzīves gadus, šeit aizsākusies interese par dabu, par putniem.

1994. gada rudenī Salienā, netālu no dzimtajām mājām «Stumpur», uzstādīts Induļa Folkmaņa veidotais piemiņas akmens Kārlim Grigulim.

0

45

Н. Павлович
Краевед

Белорусы - историки и краеведы города

Константин Езовитов - 120 лет со дня рождения.

Границы жизни Езовитова очерчены двумя крепостями. Родился он 5 ноября 1893 года в Двинской фортеции, где в пехотном полку служил его отец, выходец из Полоцка. А погиб в мае 1946 года в минской тюрьме. Активный деятель белорусского национально-государственного возрождения, публицист, переводчик, педагог, историк, коллекционер. Окончил Витебский учительский институт.

В 1911 - 13 годы работал учителем в Двинске и Ликсне. В 1916 году окончил Павловское военное училище. Принял участие в боях на Северном фронте. В1918 году комендант Минска и Минского гарнизона. 25 марта 1918 года участвовал в провозглашении независимости Белоруской Народной Республики. Был избран военным министром в звании полковника. В мае 1920 года получает чин генерал-майора.

С 1921 года в Латвии занимается публицистической, общественно-политической и культурно-просветительской деятельностью среди белорусов. Участвовал в организации Белорусского пресс-бюро, общества «Батьковщина», издает журналы «На чужыне», «Белорусская школа у Латвии», газету «Голас беларуса».

В 1923 - 24 годы директор Люцинской белоруской гимназии. Руководитель и организатор Белорусского издательства в Риге и Белорусского научно-краеведческого общества. Автор различных статей и книг на белорусскую тематику. Эти издания и сейчас являются незаменимыми источниками по истории белорусов в Латвии, Латгалии и в Даугавпилсе.

Некоторые издания К. Езовитова:
«Беларусь у Мiнулым i сучасным», Рыга, 1927.
«Беларуская культурна – асветнае таварыства «Бацькаушчына» у Латвii», Рыга, 1932.
«Белоруссы и поляки», Ковно, 1919.
«Першы Крок» - сборник стихов молодых поэтов Латвии, Рыга, 1926.
«Белоруский биографический словарь».

Николай Талерка.

Родился в семье железнодорожника в декабре 1898 году в местечке Дагда Дрисенского уезда.

После окончания Ливенгофского высшего почтового училища служил телефонистом в действующей армии Западного фронта 1916 - 17 годы. С 1917 по 1920 годы - почтовый работник на железнодорожной станции Бальбиново (Индра). В 1920 году призван на службу в Латвийскую армию. В 1921 - 22 годах прослушал полный курс Государственных белорусских учительских курсов в Двинске и стал работать учителем в белорусских школах Латгалии.

В 1925 - 26 годах окончил сельскохозяйственные курсы в Даугавпилсе, его собственная хуторская усадьба, как образцовая, была отмечена Латвийским государством.

Был активным участником Общества белорусских учителей, Белорусского научно-краеведческого общества. Собирал фольклор белорусов Латгалии, занимался археологией, нумизматикой, филателией. Фотографии Н. Талерки печатались в латвийских и белорусских изданиях. В 20 - 30 годы активно печатался в белорусской прессе. Известно около 30 псевдонимов. Имел перед войной библиотеку более 5 тысяч томов. Собрал редчайшую коллекцию пёрышек для письма.

Стихи и прозу начал писать в 15 лет. Одно из стихотворений напечатано в журнале «Голос» 7 ноября 1918 года в Смоленске. Журнал «Белорусская школа в Латвии» зимой 1927 года сообщил, что Н. Талерка выпустил первый напечатанный на машинке сборник «Адгукi Сяродкi» (отзывы души). В воспоминаниях Э. Вайвадиша, коллеги Н. Талерки упоминается «Он имел пристрастие да культурно-просветительской работы. Ставил спектакли, развивал школьную самодеятельность. Со спектаклями объездил всю Латгалию.». Работал учителем в Индре до выхода на пенсию в 1960 году Самостоятельность и независимость Талерки некоторым не нравилось, писались доносы. Имел 3 ареста и 8 обысков латвийской полиции. Суд разбирался и неизменно оправдывал известного педагога и коллекционера.

В последние годы жизни полностью отдался живописному творчеству. В наследии Н. Талерки много работ маслом, посвященных природе Латгалии. Часть архива отца сын Дмитрий передал Белорусскому государственному архиву-музею литературы и искусства в Минске.

Общество «Беларусь - Латвия» отметило в декабре 1998 года в Минске 100 летний юбилей поэта, педагога и коллекционера. Общество «Уздым» по этому случаю издало почтовый конверт с портретом Н. Талерки.

Николай Павлович

Родился на Новогрудчине в местечке Кореличи в 1956 году, Беларусь. Со школьных лет начал увлекаться историей и краеведением. Старинные замки и усадьбы способствовали развитию интереса. Занятие сельским хозяйством тоже оказалось интересным в краеведческом смысле. Земля была насыщена старинными артефактами. При обработке земли попадались старинные монеты, вещи, боеприпасы и даже кремневые орудия далеких предков. При желании можно было покопаться с одноклассниками и найти что-либо интересное. Сил, правда, было маловато, поэтому широко использовали период сельхоз работ - техника заменяла лопату.

В результате любительского поиска и раскопок было даже сделано открытие: было обнаружено древнее городище в деревне Воронча и более 10 стоянок каменного века в пойме реки Сервечь возле знаменитых Туганович и Цирина. Археологи Академии Наук Беларуси объявили благодарность за помощь науке.

Во время учебы в университете города Минска, познакомился с будущей женой Ольгой из Браслава, сыграли свадьбу. Возникла проблема жилья, на семейном совете решили поехать жить и работать в Даугавпилс, рядом с Браславом.

Поступил на работу в общестроительный трест. Город усиленно строился, строителей не хватало. Сразу попал на стройку первых двух домов нового Первомайского района, где впоследствии и удалось получить квартиру.

Даугавпилс как и Браслав оказались интересными с исторической точки зрения. Даже при работе на стройке была масса находок. При сносе частных домов на Форштадте попадались многочисленные находки. Обычно боеприпасы, оружие, монеты, старые книги и бумаги. Удалось даже найти небольшой клад европейских монет начала XX века при постройке цветочного магазина в Первомайке. При строительстве городской больницы, находили монеты, боеприпасы и обломки кремневых орудий.

Получив квартиру, перешел работать на железную дорогу в охрану. Свободное время от работы посвятил ремонту костелов и церквей. Кооперативная квартира требовала денег, как и семья, а в костелах платили хорошо. Ремонтировал костелы в Вышках, Аглоне, Илуксте, Эглайне, Силене, церкви на Форштадте, Червонке, Салиене, Сарьи и Замошье. Нашлись как всегда завистливые, написали донос в партийную организацию. Горком партии занялся «этим делом». Парторг строительного треста Сергей Б. с возмущением спрашивал: «рассказывай как ты докатился до этого?». Времена были уже не те, поэтому объявили строгий выговор с занесением за неуплату партийных взносов из заработных денег.

Особенно были интересны работы в Аглоне, довелось укреплять и переделывать фундаменты костела, углублять подвалы, перезахоранивать многочисленные мумии и захоронения. Находок была масса, одних монет нашлось несколько сотен штук (переданы в музей Базилики). Первому пришлось влезать через окно в замурованный подвал. Оказалось, что вход был забетонирован более ста лет назад, а подземелье было заложено детскими гробами в два слоя. В большой горе мусора возле окна, собравшейся за столетие, обнаружили десятки кошельков и бумажников. Карманники за десятилетия собрали «коллекцию».

В Даугавпилсе начал собирать коллекцию, посвященную  Белоруссии. На удивление много чего сохранилось и война не все уничтожила. Удалось разыскать уникальные документы, фото, книги, личные архивы. На основании собранных коллекций начал принимать участие в исторических конференциях Браслава, Витебска, Минска. Заметки на краеведческую тему с удовольствием печатают различные издании Белоруссии и Латвии. Исторических находок накапливалось много, чтобы не захламлять квартиру, пришлось делиться экспонатами с музеями Краславы, Даугавпилса, Браслава, Минска, Витебска, Мёр, Новогрудка, музея Яд-Вашем в Израиле. Больше всех повезло Браславу - туда передано было несколько тысяч различных экспонатов. Там же были проведены три выставки на основании полученных материалов. Осенью 2012 года в городском музее Даугавпилса демонстрировалась выставка нумизматических коллекций и находок. Николай состоит в Браславском историческом обществе имени Хедемана. Николай один из основателей Белорусского общества «Уздым», был первым председателем общества с момента регистрации 6 июля 1993 года по 1995 год. Вместе с К. Капуста ездили в Минск в министерство иностранных дел с инициативой открыть белорусское консульство в Даугавпилсе. В настоящее время является историком при белорусском обществе города.

Список работ Н. Павловича:
«История находки 10 грошей восстания 1831 года в крепости»
«Доклад на конференции Браслав 1997»
«Выходцы з Браслаушчыны у Даугаупилсе» - доклад на конференции Браслав 2001.
«Белорусский театр в Латвии» - доклад на конференции в Минске.
«Ксенз Язеп Гайлевич» - журнал «Наша Вера» № 3 2003.
«Эхо хатыньской трагедии» 2003 « Павет».
«Лотереи белорусских гимназий в Латвии» - газета «Беларускi калекцыянер» № 25.
«Краязнауцы Вiцебшчыны М. Пивавар» - статья «Павлович Николай» 2010.
Д. Струков «Альбом рисунков» Автор комментариев от Латвии Минск 2011 год.

0

46

М. Трусковский
Председатель правления
общественной организации
«Развитие Гривы»

Грива

Казалось бы, какая может быть связь между словами Grīva и greiva, гривенник? Однако такая связь есть.
На санскрите griva означает шея. На русском грива - это длинный или отличительного вида волос или шерсть на хребту шеи животного, по загривку.
Гривенник раньше означал шейное украшение, которое использовалось также как средство мены или платы. Позднее оно было приравнено определённой монете.
Гривка - оплечье рубашки, вставленный вдоль плеча лоскут.
На латгальском теперь говорят только о griva в отношении реки - речной шее или речном устье.
Юдоль - лог, разлог, дол, долина, удол, раздол.

В районе слияния Лауцесского долинообразного понижения с Устаукско-Бригенской ложбиной и древней эрозионной долиной Даугавы у левобережного притока Даугавы Лауцесы расположена южная заречная часть Даугавпилса - Грива.

Кристаллический фундамент залегает здесь на глубине примерно 650 метров и понижается в северно-западном направлении. Поверхность осадочного чехла находится на высоте 20 метров над уровнем моря. Мощность четвертичных отложений достигает 80 метров.
Современный рельеф окрестностей в основном отражает рельеф коренных пород. На северо-запад простирается Средне-Даугавская низменность, а в остальных направлениях - Восточно-Латвийская возвышенность, которую Даугава делит на Латгальскую и Аушземскую возвышенности. Аушземская возвышенность имеет у Гривы меридиональное понижение. Современная долина Даугавы совпадает у Гривы с участком древней эрозионной долины, дно которой врезано в коренные породы на глубину 80 метров, ниже уровня моря, а толщина четвертичных отложений во врезе достигает 200 метров. Свое русло Даугава выработала в четвертичных отложениях заполняющих древнюю долину. В конце ледникового периода при впадении её в подпруженно-наледниковый Ницгальско-Лубанский бассейн талых ледниковых вод тут была дельта Даугавы. Талые воды способствовали отложению гравия (Элерне, Ругели), песка (Лауцесе, Крыжи), глины (Калкуны, Ницгале). В меридиональном понижению к югу от Гривы песчаные поля подвержены ветровой эрозии. Есть сведения о слое ракушек толщиной около 30 сантиметров. Близ Лауцесского костёла. В середине I тысячелетия нашей эры в результате трансгрессии Даугавы нижняя её терраса была покрыта метровым слоем песка и в восточной части Гривы - Юдовке в обнажении берега реки видны останки погребённого леса.
О заселённости территории в древности напоминают городища близ Ласенберга (ранний железный век) и в Волковщизне (на правом берегу Даугавы), могильники в Геценковщизне (поздний железный век) и на перекрёстке улиц Лигинишку и Мичурина.

Развитие ремёсел внутренней и внешней торговли способствовали формированию новых населённых пунктов в том числе и на землях имений. В Аушземе в первой половине XVI века появились Субате и Илуксте. В конце XVI века на левом берегу Даугавы на земле имения Калкуны также возникло поселение – слобода, которую населяли евреи. В XVIII веке она давала своему владельцу значительный доход от торговли, например, в 1760 году он составлял 180 талеров. Слобода называлась Иерусалимской и до 1795 года от Динабурга её отделяла государственная граница.
В начале XVIII века жители герцогства пострадали от чумы, так в Калкунах вымерли все жители. Население восстановилось за счёт пришельцев - литовцев, белорусов.

С конца XVII века основную массу пришельцев составляли старообрядцы. В Лигинишках они построили свой первый молитвенный дом не только в округе, но и во всей Балтии. «В Курляндии, близ реки Двины, неподалеку от Динабурга, в деревне Лигинишках от насельников там основана первая моленная в лето 1768 (1660)» - повествует летописец «Дегуцкой хроники». Позже моленные были открыты в Балтруках, Володино, Войтишках.

После раздела Речи Посполитой, в связи с совершенствованием транспортной системы Российской империи, были сделаны предложения по соединению Даугавы с другими реками Днепром, Великой, Волгой, Неманом, Гауей.

Проект соединения Даугавы с Неманом впервые был представлен в 1802 году инженером Желязовским и затрагивал территорию теперешней Гривы. Из заголовка плана Желязовского видно, что изменения он предпринял «с разрешения и при содействии со стороны бывшего тогда Курляндского гражданского губернатора Фритцеля». Канализационная ось Желязовского начиналась у впадения маленькой Лауцесы в Даугаву, далее «тянулась вдоль этой реки и впадающего в него ручья лисьего до пруда Каглина, из него в озеро Окрыня, а из него в другие озёра под названием: Окмяно, Гатень, Скирна, Скырнище и большое озеро Дрисвятское, из него, по направлению ручья Опиварда, в озеро Опиварду, а из него в озеро Дисно, оттуда посредством Своганы (Швоганы) вытекающей в озеро Дрингас и через его пролив в длинные и узкие изобилующие бухтами воды, которые в разных расширениях своих носят отдельные названия: Шакарва, Жемяна, Непыры. Из последнего озера течет Жемяна в Вилию. Проект, сперва, был составлен, по-видимому, без внимания. Правда, в 1811 году он был принят Главным Управлением Коммуникации, но тогдашнее время было неудобно для решения подобных вопросов.

В 1828 году инженер - капитану барону фон Врангелю было поручено исследование соединения Даугавы с Неманом. Врангель, подобно Желязовскому, за разделительный бассейн между Даугавой и Неманом принял так же озеро Дисно, но вместо того, чтобы по проекту Желязовского, добираться до него от Лавкесы через целый ряд маленьких озёр и ручьёв, он избрал для этого естественный путь - Дисну. Этот проект также не был осуществлён.

В связи с назревающей войной с Наполеоном русское правительство стало предпринимать оборонительные меры и в начале 1810 года военный министр Барклай-де-Толли представил записку Александру I «О защите западных пределов России», где указывает на необходимость строительства оборонительной линии по Даугаве. Для выбора подходящего места туда был направлен инженер - полковник Е. Гекель. После осмотра ряда мест Гекель представил военному министру свои соображения и 17 мая 1810 года Барклай-де-Толли мог ему уже сообщить: «Государь император, высочайше утвердить соизволил представление Ваше о построении крепости у Динабурга».

С началом строительства крепости, чтобы освободить место на противоположном берегу для укреплений и создать для них свободную зону обстрела с целью защиты переправы (позже моста), казна за отчуждённые на левобережье земли камергеру Кайзерлингу летом 1810 года выплатила деньги из фортификационных сумм Инженерного ведомства в Риге, а Иерусалимку, которая в то время была довольно важным центром торговли и сообщения - снесли.

Поселение возродилось на земле этого же имения в 2 километрах вверх по течению Даугавы близ устья реки Лауцесе у известной уже с 1802 года Гривской корчмы и по имени последней было названо Гривой. На новом месте сначала поселилось только 8 семей. Несколько позже, по другую сторону реки Лауцесе на земле имения Лигинишки возникло поселение Земгале. Застраивался также район напротив нынешней теплоцентрали, который в обиходе стали называть Новой Гривой, в отличие от Старой Гривы (на левобережье Лауцесы).

В связи со строительством крепости царское правительство избрало Гриву местом размещения отбывших срок и находившихся под полицейским надзором уголовников. В 1826 году, после утверждения плана строительства новых форштадтов крепости, на правом берегу Даугавы, напротив Гривы, появился новый жилой район Динабурга под названием Новый Форштадт. Это значительно приблизило Гриву к Динабургу. По представлению генерал - губернатора, указом от 13 октября 1831 года Грива была подчинена по полицейской части Динабургскому коменданту и причислена к Витебской губернии с сохранением её жителям всех тех прав, какими они пользовались на основании положений Курляндской губернии.

Из-за частых наводнений (максимальный уровень 9 метров) наносивших ущерб крепости и Динабургу, рассматривать проект по борьбе с ними. Предлагали спрямление русла Даугавы, сооружение параллельного русла, строительство дамбы. По проекту П. Мельникова дамба была сооружена в 1841 году. Из-за частых разрушительных наводнений и Грива развивалась медленно, но предохранительную дамбу там соорудили, чуть ли не через сто лет. Кроме того, значительная часть Гривы превратилась в пепелище после пожара вспыхнувшего 8 июля 1845 года. Сильный ветер быстро распространял пламя и для тушения огня были вызваны войска из Динабурга, но всё же сгорело 25 домов.

1832 год, когда земли обоих имений перешли в одни руки и оба поселения были объединены с двойным названием Грива-Земгале и отделены от волости, считается датой основания местечка. На 1 апреля 1850 года здесь было 70 частных деревянных домов и один кирпичный дом, в которых проживало 715 человек. В основном это были мещане, но имелось и 16 дворян. Здесь жили 4 купца. В 1859 году местечко было опять причислено к Курляндской губернии. В XIX веке Грива являлась крупнейшим местечком губернии со многими мелкими лавками, трактирами, постоялыми дворами.

В 1858 году в Гриве было 229 жилых домов и 199 нежилых, 15 складов. Грива имела 22 улицы и переулка, 38 лавок, 3 заезжих дома, 38 минков, 4 еврейских синагоги и 1 371 жителя обоих полов, из которых почти все были евреями. Здесь находились 4 еврейских школы, в которых в 1857 году обучалось 40 мальчиков, 1 еврейская больница, в которой ежегодно лечилось 40 больных и еврейская богадельня на 20 мест. Имелась аптека. В 1861 году в Гриве появился первый врач Теодор Гроссе. В 1863 году Грива насчитывала уже 2 633 жителя.

Во второй половине XIX века, после отмены крепостного права также и в Витебской губернии, началось бурное развитие Динабурга, что положительно сказалось и на развитии его спутника - Гривы: если за первые 40 лет в Гриве появился 71 дом, но за последующие 54 года было построено ещё 453 жилых дома.

В 1879 году на Лауцесской улице, № 611/613 Иоган Лосс открыл завод по производству типографских красок, на котором работало 6 человек. Там был установлен локомобиль в 16 лошадиных сил. За год производилось 5000 пудов краски (примерно 250 килограмов в день). Позднее производство расширилось - была установлена ещё одна паровая машина в 23 лошадиные силы и кроме типографских красок, стали выпускать малярную олифу и малярную краску. В 1909 году на этом заводе трудилось 15 человек, которые производили продукции на 142 тысячи рублей. По масштабам царского времени этот завод считался крупным промышленным предприятеям.

В августе 1875 года барон Август Эттинген (1823 - 1908) в принадлежащем ему местечке  открыл немецкую школу для мальчиков. Она называлась Deutsche Schulezu Griwe, а с 1877 года - Kurlandische Zandes - Schule in Griwe. Это была шестилетняя прогимназия, хотя официально называлась высшей элементарной школой. Была также открыта немецкая школа для девочек. В этих школах учились: в 1875 - 1879 годах Янис Плиекшанс (Райнис) (1865 - 1929), его сестра Дора (1870 - 1950) в 1880 - 1886 годах. До поступления в Николаевскую гимназию в Лиепае, тут учился ботаник Карл-Рейнхольд Купфер (1872-1935). Школьным другом Яниса Райниса был ставший впоследствии известным психиатром, доктор медицины, колежский асессор, Леон Дарашкевич (1866 - 1931), отец которого Людвик (1835 - 1886) работал с 1875 по 1866 годы в Гриве врачом. Друзьями Райниса были также Иохан-Бернхард Мора (1864 - 1927) и Ядвига Шейко (1867 - ?).

Интересную информацию о Гриве публикует «Рижский Вестник» в 1863 году. «За последние 2-3 года физиономия нашей Гривы (местечка Курляндской губернии против Двинска) сильно изменилась. Было время, что я думал, что Грива находится в Германской империи. Учебные заведения, полиция, суд - все было немецким. Дети русских обывателей на родном языке писали довольно плохо». Противником русификации и инициатором онемечивания был здесь Аугуст Эттинген, а Калкуны считались одним из передовых постов германизации в России.
В 1878 году в Гриве проживало 5 058 человек. В этом году 19 - 22 августа здесь состоялась выставка Якобштадско-Илукстского земледельческого общества, в которой участвовали и получили призы отец, мать и старшая сестра Яна Райниса. Председателем экспертной комиссии был профессор Рижского политехникума Р. Вольф.

Интересна предпринятая в Гриве попытка разведения стерлядей в Даугаве. «Действительный член Российского общества рыболовства инженер господин Гирдвойня 9 ноября 1885 года, в Курляндии, в Гриве-Семгаллене, близ Динабурга в присутствии местных властей и членов тамошнего земледельческого общества впустил в упомянутую реку 10 пар двухлетних стерлядей, привезенных из системы реки Волги» пишет А. Сапунов в книге «Река Западная Двина» (1893) Миколас Гирдвайнис (1841 - 1925) был не только практиком, но автором нескольких книг и многих статей по вопросам ихтиологии, рыболовства и пчеловодства. К сожалению, результаты его эксперимента на Даугаве неизвестны.

В 1882 году на средства московского I гильдии купца Василия Попова в Гриве была построена православная церковь. Для лютеран, до постройки в 1886 году кирхи на правобережье Лауцесы у моста через неё, службы проводились в зале мужской школы. Пастором был директор школы Карл Вельцер (1838 - 1908), прибывший сюда из Ляудоны. После смерти Густава Адольфа Оскара Свенсона (1822 - 1884) К. Вельцер в 1885 году стал пастором прихода Эшпте-Беркенкегене. А. Эттинген подарил землю также для строительства католического костёла. С разрешения губернатора его начали сооружать в 1881 году на средства членов Лауцесского прихода, поэтому костёл сначала считался Лауцесской капеллой или филиалом. Интересно, что по сведениям за 1912 год в филиале прихожан было больше (140361), чем в Лауцесе (3198). Костёл окончили строить в 1889 году, во время Латвийской Республики приход стал самостоятельным. В 1938 году был основан Гривский деконат. Первым деканом стал Янис Плонис (1892 - 1950). Викарием в Гривском костёле и учителем в правительственном мужском начальном училище некоторое время (1902 - 1905) работал Казимир Буконтас (1872 - 1984) - брат литовского врача (Илуксте, Зарасай), антрополога и общественного деятеля Доминика Букантаса (1873 - 1919). К. Буконтас вместе с лауцесским викарием (1901 - 1912) М. Скорунским способствовал росту национального самосознания местных литовцев.

Литовцев Гривы и окрестностей дискриминировали местные поляки, препятствуя литовским службам в костёле и другими способами. В 1904 году ревизор Мечислав-Леонард Палюленис (1834 - 1908), с 1883 года – епископ жамайтийский, подробно ознакомился с ситуацией и велел проводить литовские службы с песнопениями каждое третье воскресенье. Когда поляки через своих делегатов к епископу этому воспротивились, утверждая что литовцы с самого начала прихода никогда на литовском не пели, епископ, находясь в костельном дворе, повернулся к ним и сказал: «Dzieci moje mowiace po polsku! Sklad sie bierze w  Was owa nienawisc wobec Litwinow? Jak možecie mowic, že nie bedziecie tolerowac w kosciele nowet litewskich piesni religijnych. Nie wy jesteskie tutaj gospodarzami, lecz biskup. Wrosciele wszyscy sa rowni. Osobiscie sprawdzilem, že dužo tutaj Litwinow, dla tego tež nakazyje žeby co trecia niedziele nabožezstwa byļy odprawiane w jezyku litewskim.» А литовцам приказал петь красиво, ибо поляки красиво жили.

С тех пор тут началось литовское возрождение. В декабре 1904 года состоялись первые театральные вечера. С тех пор вечера с театральными постановками и хоровыми концертами в Гриве организовывались часто. Гривские литовцы начали активнее проявлять себя в общественной жизни.

После отказа витебского губернатора в создании общества латышей в Даугавпилсе, латышское общество в 1904 году было открыто в Гриве. В обществе латышей Грива сотрудничали главным образом латыши Даугавпилса. Активистами общества были даугавпилчане К. Слука, А. Луцанс и др.

На рубеже веков значительно возросло население Гривы. По данным переписи 1897 года в Гриве жило 7 996 человек (3 822 мужчин и 4 174 женщины), а в 1910 году их уже было 12 240.

В начале XX века в Гриве работали 2 врача. В 1904 году действовали правительственные мужское и женское училища, мужское и женское православные церковно-приходские училища, частное училище 3-го разряда для детей обоего пола Августины Карловны Грюнберг. Имелись почтово-телеграфная контора и телефонная станция. На Большой улице в доме Карякина располагалась гостиница И. Слока. Действовали Илукстско-Субатское сельскохозяйственное общество, пожарное общество (основанное в 1877 году), народный дом (основан в 1901 году), общество взаимопомощи учащихся в правительственном училище (основанно в 1901 году), чайная попечения о трезвости (основана в 1902 году) и другие. Проводились две большие ярмарки - 15 февраля и 15 августа.

В 1912 году местечко получило права города. Как своим гербом с этого момента Грива пользовались гербом Курляндской губернии.
Благодаря своему географическому положению Грива была многонациональным городом, но ввиду того, что в 1799 году Курземе была включена в черту оседлости, еврейское население здесь все же преобладало. В 1897 году евреи составляли 38% населения, а в 1910 году - 42%.

Накануне I мировой войны, в 1914 году, в Гриве было 12 800 жителей, 636 домов, в том числе 13 каменных. Имелись 123 лавки. Работали восковая, стекольная, кожевенная фабрики, мастерские по изготовлению веревок, плетеной мебели и корзин, цемента, сапожные. До I мировой войны в Гриве действовали также пуговичная фабрика И. Абрагама и клееночная фабрика Клячко, на которой работало до 50 человек.
Протяженность всех улиц Грива составляла 5 верст. Они освещались 75 керосиновыми фонарями. В Гриве были плодородные почвы, поэтому с давних пор её жители занимались сельским хозяйством и огородничеством.

В трех школах Гривы в 1910 году обучалось около 300 детей, что составляло 2,4 % всего населения местечка. Накануне войны, в 1911 году в Гриву из Илуксте перевезли учительскую семинарию, готовившую учителей для казенно-приходских старообрядческих школ. Она размещалась в здании теперешней школы им. Я. Райниса. В 1915 году семинарию эвакуировали в Ярославль и из неё вырос Ярославский пединститут.
В сентябре 1915 года немцы достигли Даугавпилсского плацдарма. После боев летом и осенью на Восточном фронте установилась позиционная война. У Даугавпилса линия фронта не менялась в течение 2 лет. Она установилась по линии от озера Нарочь до озера Друкшяй, через Зарасай к озеру Свенте, Илуксте и далее - вдоль Даугавы. С небольшими изменениями такой же она оставалась до начала 1918 года.

Немцы построили тут линию Гинденбурга, штаб которого находился у озера Смелинес в Вилкумнесте. Штаб 250-ти тысячной V русской армии и многие её части размещались в Даугавпилсе.

С началом I мировой войны в начале 1915 года появились беженцы: из Литвы и Курземе были эвакуированы все евреи и военнообязанные. Летом 1915 года беженцами вынуждены были стать жители Екабпилсского и Илукстского уездов. Например, в Илукстском уезде из Деменской волости выехало 70% всего населения, а из Лауцесской - 95. Были эвакуированы также предприятия.

Ещё в июне 1915 года по приказу фельдмаршала П.Гинденбурга на оккупированных территориях Беларуси, Литвы и Курземе был создан «Округ Управления главнокомандующего Восточным фронтом»(«Ober Ost»). Там была введена трехступенчатая система управления:
- Местной волостной или городской управой заведовал лояльный ставленник оккупантов.
- Уездная управа была в ведении немецкого офицера.
- Начальника округа назначал главнокомандующий.
Оккупированные территории нещадно грабились, вывозились все материальные и природные богатства.

После свержения Временного правительства в России, большевики приступили к организации переговоров о перемирии с немцами. С этой целью 15 (25 ноября) 1917 года в Даугавпилс прибыл главком Н. Крыленко. На следующий день по его распоряжению делегация из 3 человек (переводчик В. Шнеур, члены Армискома М. Сафалович и Г. Миериньш) на участке 19-го корпуса в соответствии с порядком определённым международной конвенцией пересекли линию фронта и отправились к немецкому командованию в Вилкумнестс. Там они получили удовлетворительный ответ и это стало введением переговоров в Брест - Литовское, которые начались 3 декабря 1917 года. Отказ Л. Троцкого 28 января (10 февраля) 1918 года подписать мирный договор немцы использовали как повод для наступления, объявив 16 февраля что состояние войны возобновляется через 2 дня.

18 февраля 50 немецких и австрийских дивизий (700 тысяч солдат) начали наступление по всему фронту от Балтии до Черного моря. В направлении Петрограда немцы двинули группу армий «Д» и 8-ю армию - всего 16 дивизий. Армии группы «Д» должны были наступать вдоль железной дороги Даугавпилс - Псков. На фронте V армии немцы заняли Даугавпилсскую крепость и город. К 22 февраля уже была оккупирована вся Латгалия. Наконец, 3 марта мирный договор был подписан.

Вместе с дополнительным соглашением от 27 августа Литва, Курземе, Рига, Видземе и Эстония были отданы Германии. Граница шла от Нарвы до озера Лубанас, по реке Айвиексте, огибала с запада Илукстский уезд и продолжалась дальше вдоль железной дороги Даугавпилс - Вильнюс. Немцы стали разрабатывать план аннексии оккупированных территорий.

Ноябрьская революция в Германии дала повод Советской России 13 ноября 1918 года аннулировать Брестский мирный договор и перейти в наступление. Было создано Временное Советское правительство Латвии. 9 декабря вечером красноармейцы вошли в Даугавпилс. Примерно через 2 недели немцы оставили также крепость. К середине декабря от немцев была очищена примерно 1/3 территории Латвии. Даугавпилс стал важным военно-стратегическим центром большевиков.

Уже 12 декабря 1918 года Красная Армия из Даугавпилса достигла границы Литвы и быстро шла вперёд. Её продвижение было приостановлено немцами, партизанами и национальной армией Литвы. После подавления буржуазно-демократической революции в Германии общее контрнаступление на большевиков началось в феврале 1919 года.

К концу мая 1919 года усилилась прямая угроза Даугавпилсу. Она особенно возросла после прорыва литовцами фронта на участке Сувайнишкис - Рокишкис. Была создана Даугавпилсская группа армий. Большевики организовали Даугавпилсский укрепрайон, в котором сконцентрировали лучшие части: 6-ой и 15-ый полки латышских стрелков прикрывали Илукстское направление, 17-й полк - Зарасайское, дальше на юг сражался 18-й полк. В окресностях озера Свентес находились 12-й и 14-й полки. В июне наиболее серьезные бои произошли к юго-западу от Илуксте у железнодорожной станции Эглайне, озер Чичирис и Авилис. Бои шли и вдоль реки Двины.

5 - 10 июня литовцы изгнали большевиков со своей территории и перейдя границу двинулись к Даугаве. 22 августа командиры 1-й и 2-й литовских бригад получили приказ № 101 главнокомандующего С. Жукаускаса о наступлении, главной целью которого было взятие Даугавпилса. 2-я бригада должна была форсировать Даугаву у Казимиришек - Межциемса и занять крепость, 1-я бригада - занять Калкуны, предмостное укрепление, Гриву, форсировать Даугаву и занять товарную и пассажирские станции.

В результате успешного наступления литовцам удалось за неделю очистить от большевиков территорию в 3000 км. Параллельно правому флангу литовцев, вдоль восточной стороны железной дороги Вильнюс - Даугавпилс, сконцентрировав свои силы шли вперед поляки.
Ситуация в окресностях Даугавпилса продолжала накаляться. Даугавпилс был ключом к Латгалии и поэтому литовцы и поляки в конце августа - начале сентября предприняли удар по нему.

Зная из сведений собранных 29 августа, что враг отступает, командующий литовской армией издал приказ № 35 о наступлении в направлении Гривы.

Как только 30 августа были заняты Калкуны, командир Вильнюсского отдельного батальона К. Шкирпа хотел дать батальону после ночной атаки и преследования противника отдых, но командир 1-й бригады К. Ладона велел внезапной атакой захватить мосты через Даугаву пока большевики не организовали их сильной обороны. Целью атаки было в ночное время переправить через реку больше сил и взять Даугавпилс.
Учебная рота получила приказ занять Гриву, 2-я рота - железнодорожный мост, а 3-я - оставаться в резерве в Калкунах. Артиллерийскому взводу надлежало обеспечить поддержку обеим ротам. Штаб батальона разместился в Калкунах.

Учебная рота ворвалась в Гриву, но не получив артиллерийской поддержки вынуждена была отступить в Калкуны. Её заменила 3-я рота. В это время, около 17:00, к Калкунам подошёл батальон I пехотного полка польских легионеров, который вечером также осуществил атаку пытаясь взять Гриву и оба моста. Ночью на 31 августа по железной дороге сюда прибыла ударная группа поляков.

После атак литовцев и поляков большевики силами 2-го полка латышских стрелков 15-ой армии организовали оборону мостов по линии Юдовка - Лигинишки - Грива - предмостное укрепление. Их позиции были в долине и прикрывались строениями. Литовские и польские позиции находились на возвышенных местах, их защищала тяжёлая артиллерия. К северу от Даугавпилса большевики подняли аэростат для наблюдения за дислокацией литовцев и поляков.

31 августа литовцы оставались на занятых позициях. Учебная рота отдыхала в Алткирхе, а Ионишкельский батальон находился в резерве в Вецсвенте.

Получив подкрепление, поляки 31 августа утром перешли в новое наступление. Их поддерживали 3 бронепоезда, французские и английские авиационные отряды, танки. Латышские стрелки не только отразили атаку, но и сами перешли в контрнаступление. Оно продолжалось до 1 сентября. От огня противника страдали также литовские позиции, так как находились близко от польских. Особенно сильно противник обстреливал большак на Демене, окрестности Лауцесе и шоссе на Зарасай. Когда в бой вступили литовцы, 2-й латышский стрелковый полк вынужден был отступить. Вместе с латышами в этот день был и 1-й эстонский полк.

В дальнейшем 2-й латышский стрелковый полк в боях здесь больше не участвовал и вся оборона легла на 1-й эстонский полк. Кроме того из-под Пскова сюда была переброшена Отдельная эстонская бригада. Все полки прямо с эшелонов вступали в бой. Первые павшие были уже на железнодорожной станции, когда стрелки 3-го и 5-го полков были обстреляны во время высадки. Эстонской бригаде поручили оборону предмостного укрепления на левом берегу Даугавы. Оперативно она была подчинена 4-й стрелковой дивизии.

Бои шли весь сентябрь. Поляки подтянули новые силы – 19 французских танков с французскими экипажами и полк легионеров. 27 сентября в 6:15 нападающие на защитников Гривы и Даугавпилса обрушили огонь 70 орудий и 2 бронепоездов. После 1,5-часовой артподготовки пехота вслед за 7 танками перешла в атаку, стремясь захватить мост. Не выдержав натиска, эстонские роты, неся большие потери, начали отходить к мосту, часть бойцов переходила на правый берег. Их остановил и повел в контратаку командующий обороной Ансис Дауманис. В самый критический момент им помог бронепоезд № 4, получивший позже название «Советская Латвия». На следующий день в 6:20 весь огонь нападающих был сосредоточен на позициях 30-го стрелкового полка 1-й бригады 4-й дивизии, который защищал мост. С началом атаки опять подоспел бронепоезд. Стрелки сражались отчаянно. Например, ротный командир Бриннер, увидев, что бойцы пали, подорвал себя гранатой вместе с окружавшими легионерами. Командир 5-го полка 2-го батальона Тедер под сильным огнём поджёг мост преградив этим путь полякам. Когда 30-й полк не выдержал и отступил, эстонские стрелки также были вынуждены отойти на правый берег. Все же, несмотря на большие потери, Даугавпилс большевикам удалось удержать. Заняв предмостное укрепление, поляки взорвали мост и 29 сентября заняли Гриву. В их руках был также левый берег Даугавы к востоку от Гривы. Участок левобережья от Гривы до Казимиришек занимали литовцы. Дальше к западу охрана берега была за латышами. Все окопались и укрепились, перейдя к чисто позиционной войне, тем более что воюющие стороны отделяла широкая Даугава. Обе стороны охраняли переправы через реку.

Чтобы не дать возможности полякам обойти Даугавпилс с тыла, в окрестности Краславы был переброшен Латышский стрелковый батальон особого назначения. Тяжелые бои он выдержал у Каплавы и Лиелборне.

Используя то обстоятельство, что большинство частей Красной Армии воевало на других фронтах и участок у Даугавпилса был значительно ослаблен, поляки, и части армии Латвии в начале января 1920 года предприняли широкое наступление на Даугавпилсс и Латгалию.
Интересно, что при подготовке совместной операции латыши и поляки предусмотрели действия против литовской армии. 22 декабря 1919 года была выделена особая Турмонтская группа (23-й пехотный полк, три артиллерийские батареи, бронепоезд, прожекторы) с заданием защищать левое крыло ударной группы от нападения литовцев, не допускать их проникновения в Даугавпилс и Латгалию, и вообще в случае необходимости оттеснять их силой. В свою очередь главнокомандование латвийской армии обязалось не допускать переправы литовцев через Даугаву на правый берег и в случае необходимости открыть заградительный артиллерийский огонь.

3 января 1920 года после 127 дней обороны советская власть в Даугавпилсе пала. Бои за так называемый «Красный Верден» - Даугавпилс - вошли в историю гражданской войны. Памятник его защитникам установлен в Гриве в 1979 году (скульптор Индулис Фолманис).

После освобождения юго-восточной части Латвии в январе 1920 года особенно актуальным стал вопрос о государственной принадлежности Илукстского уезда.

На часть восточных волостей и Гриву претендовали поляки. Они не допускали действия какой-либо исполнительной власти Латвии и требовали её отказа от них. Более того, они стали требовать себе ещё и полосу в 12 километров западнее железной дороги Даугавпилс - Турмантас. Включив 6 волостей Илукстского уезда в состав Браславского уезда, поляки, из политических соображений, сделали Гриву центром уезда. Вопрос о принадлежности территории на левобережье Даугавы решился летом 1920 года неожиданным образом в результате польско-советской войны. Уже в июле в Гриве обосновалась канцелярия начальника Илустского уезда. Это также было политическим решением, хотя Илуксте действительно была разрушена полностью. К 18 октября Латвия заняла здесь всю бывшую территорию Курляндской губернии, а работа по согласованию и устройству границы с Польшей была закончена только в начале 1938 года.

Литовская армия в занятой ею части Илукстского уезда имела около 4 000 воинов. Это была значительная сила, которая контролировала положение на территории со смешанным национальным составом с высоким процентом литовцев. Литовцы также организовали здесь свою администрацию. С началом спешного ухода поляков, литовские войска получили 7 июля приказ - избегая вооруженных стычек, занимать оставляемые поляками территории, но только до линии Лауцесе - Демене - Тартак - Друкшяй.

Зная претензии литовцев на Гриву и левобережную территорию Илукстского уезда, начальник Управления Латгальского округа старший лейтенант Прейсберг поспешил в крепость, а оттуда за ним по мосту уже следовало 70 солдат, которые заняли железнодорожную станцию Калкуны на 15 минут опередив там литовцев. Литовцы зная о малочисленности сил латышей в Даугавпилсе, используя конницу, пытались занять подковообразную позицию вокруг Гривы в направлении Скрудалиены. В районе Калкун у них произошла небольшая перестрелка с конным патрулем латышей, её инициаторами были литовцы.

В последующие дни защиту Даугавпилса переняла Земгальская дивизия. Её командир О. Данкер признал, что сил полка мало для занятия всей левобережной территории. После ухода поляков два полка 1-й дивизии литовской армии заметно продвинулись к востоку. На правом фланге литовской армии демаркационную линию первыми пересекли части 9-го пехотного полка. 11 июля литовцы продвинулись до Лауцесы и находились на позициях вдоль большака Грива - Дрисвяты до озера Деменес и далее до Турмантаса, занимая отдельные пункты в Деменской и Силенской волостях, например, Шенберги и Бельмонты, которые 2-й Вентспилсский пехотный полк перенял лишь в сентябре, хитростью добившись ухода оттуда литовцев. В то же время, 11 июля, была подписана договоренность с представителями Литовской армии о принадлежности железной дороги от Турмантаса до Калкун и праве свободного транзита литовцам для сообщения с Эглайне через Калкуны.
На 15 июля армия Латвии реально занимала Гриву, Калкуны и Скрудалинскую волость. Население остальных волостей оставалось в неведении о государственной принадлежности территории своей волости. 22 августа латышская армия начала вытеснять литовцев с территории Латвии. В середине октября 1920 года латыши заняли всю границу от Субате до Шифринова.

Переговоры с литовцами о границе начались ещё весной 1919 года в Париже. Вначале литовцы требовали не только Палангу, но и Илукстский уезд, а также имели серьёзные намерения получить Лиепаю и Даугавпилс с Латгалией. В августе 1920 года они уже не требовали Лиепаю и Даугавпилс, но не отказывались от Илукстского уезда. В конце декабря 1920 года начал работу Третейский суд под председательством профессора Эдинбургского университета шотландца Д. Симпсона. Решением суда от 20 марта почти весь Илукстский уезд был признан за Латвией: граница была несколько отодвинута к северу у Стельмуйжи, а также у Зарасая до реки Лауцесе. Часть территории Турмонтского имения отошла к Латвии.

Находясь в крепостной зоне, Грива была разрушена полностью. Число жителей города уменьшилось в 5 раз и в 1920 году составляло 2 458 человек.

Весной 1922 года случилось небывалое наводнение 10 апреля, когда уровень воды поднялся на 10,62 метра. Грива оказалась под водой. Мост, соединявший её с Даугавпилсом был снесен, вода снесла много построек, а 238 домов были сильно разрушены. Около 2 000 гривчан нуждались в помощи. От наводнений Грива страдала и позже:  29 марта 1931 год, когда уровень воды поднялся на 9,34 метра. Лишь в 30-е годы тут была возведена предохранительная дамба. Защитная дамба на Лауцесе появилась в 1932 - 1934 годы. Город отстраивался медленно. Например, в 1939 году здесь было построено всего 6 нежилых построек и ни одной квартиры.

В 1924 году была построена деревянная (20 х 9 х 17 метров) православная церковь во имя Николая Чудотворца вместо сожженной до основания вместе с утварью огнем польской артиллерии в 1919 году. Гривская лютеранская кирха после I мировой войны была восстановлены в 1925 году. Главным её украшением была изготовленная в 1908 году даугавпилсским художником Пуслисом алтарная картина с оригинала Гофмана.

В 1925 году население города составило 2 648 человек. 47 % населения Гривы были старообрядцами, 34 % католиками, 8% униатами, 6% иудеями и 5% лютеранами. Национальный состав был по-прежнему пёстрым. В 1925 году в Гриве жили 1 463 (55,2 %) русских, 669 (25,3 %) поляков, 187 (7 %) латышей, 163 (6,2 %) евреев, 98 (3,7 %) литовцев, 50 (19 %) белоруссов,14 немцев и 4 эстонца. 2 % жителей были заняты административной работой, 7 % в промышленности, 2 % торговлей, 2 % на транспорте, служащими был 1 %, сельским хозяйством занимались 4 %, а на прочих работах были 21 %. Насчитывалось 60 % безработных.

Решением президента Латвии 31 октября 1925 года Грива получила новый герб: олень на золотом фоне правой части разделенного надвое щита и серебряная полоса на красном фоне левой части, соответствующая пропорциям государственного флага. Олень в геральдике символ войны и храбрости. Кроме того, в соответствии с верованиями древних германских народов он своим запахом способен отгонять змею. Поэтому его считали символом борьбы со злом, символом благородного воина, обладающего не только физической силой, но и духовной, идейной твердостью. Со временем фигуру оленя сменила фигура лося, более соответствующая природным условиям Латвии. Его в геральдике изображают в естественном, коричневом цвете. Он символ лесного могущества. Символика государственного флага в гербе Гривы напоминает о происходивших здесь кровавых сражениях за независимость Латвии. Цвета флага отражают мечту народа и пролитую кровь за свободу и светлые идеалы.

1 января 1927 года к Гриве присоединили Лигинишки, Юдовку и Нидеркуны, в связи с чем её население увеличилось на 3 000 человек.
В 1928 году в Гриве имелись 974 участка с 52 каменными домами, 917 деревянными и 5 из смешанного материала, 1 католическая, 1 лютеранская, 1 униатская, 1 православная церковь, 3 старообрядческих молитвенных дома, 1 синагога. В пожарном обществе было 35 членов. Имелось 78 лавок. Существовали мелкие мастерские: 1 деревообрабатывающая, 1 шерстеткацкая, 3 по изготовлению веревок, 2 цементно-бетонных. Жители традиционно занимались огородничеством, выращивая картофель, капусту, огурцы (огурцы «Гривские» популярны по сей день). Население Гривы страдало от хронической безработицы. В декабре 1928 года, например, на Гривской бирже труда было зарегистрировано 820 безработных, в марте 1930 года - 657, такое же положение наблюдалось и в другие годы. В 1931 году под руководством некоторых гласных Гривской думы, безработные делегировали своих выбранных представителей в Ригу к министру народного благосостояния, чтобы просить его принять меры для облегчения их жизни.

В Гриве имелось 7 школ, в том числе 3 из них 6-классные (латышская, русская, польская с 4, 9 и 5 учителями и 59, 197 и 100 учениками).
Решением Сайма от 5 декабря 1930 года Грива стала центром Илукстского уезда (до 1938 года). Уже после I мировой войны здесь располагалась уездная управа, уездный начальник, врач, следователь. В городской управе Гривы было 25 членов. В городе были библиотека и уездный музей. 29 августа 1930 года вышел первый номер непериодической газеты «Гривская мысль», бывшей «органом местной общественности». Однако после выхода нескольких номеров газета закрылась.

В 1930 году в Гриве жили 5 282 человека (880 латышей (17 %), 2 830 русских (53 %), 1009 поляков (19 %), 6 литовцев, 4 еврея. На Даугаве город содержал переправу.

В 1933 году инженер Павел Павулан создал первоначальный проект шоссейного моста через Даугаву. Осенью 1935 года строительства моста Виенибас было окончено.

В 1935 году Грива занимала площадь 8,89 квадратных километра. Имелось 1 185 участков, 1 040 жилых домов. В городе проживало 5 546 человек (2 496 мужчин - 45 %, 3 054 женщины – 55 %). Латышей было 1 214 (21,89 %), русских 2 939 (52,99 %), поляков 906 (16,34 %), евреев 234 (4,22 %), литовцев 189 (3,24 %), немцев 11 (0,20 %), прочих 53. 242 человека были лютеранами, 2 128 (38,37 %) католиками, 334 (6,02 %) православными, 2 574 (46,41 %) старообрядцами, 234 (3,38 %). В 1938 году среди жителей Гривы 22 % были латышами, 53 % русскими, 16 % поляками.

По данным 1935 года, в Гриве было 2 116 работающих, из них, свыше 40 % были ремесленниками, кустарями, строительными рабочими. Здесь выпускали цементные изделия, плетеную мебель, корзины, веревки и прочее. 23 % жителей были заняты сельским хозяйством. Они выращивали главным образом овощи. Торговлей занималось 7 % населения, в Гриве было 110 торговых точек, где, за исключением 14 приказчиков, трудились только хозяева и члены их семей.

Многие дети школьного возраста в школе не учились. В Гриве тогда была лишь одна латышская основная школа, но и этой единственной школе приходилось тяжело. «Двинский голос» от 21 августа 1931 года свидетельствует, что «Гривская городская управа настолько бедна, что город не в состоянии сдержать городскую латышскую основную школу и дополнительную вечернюю школу при ней, и чтобы спасти школу от закрытия, педагогический персонал добровольно отказался от половины жалованья и работает на 50 % причитающегося гонорара».

Во время II мировой войны Грива была значительно разрушена. В школе располагался военный госпиталь. Был разрушен мост Виенибас. Лютеранскую кирху после войны использовали как пожарное депо, общежитие и, наконец, перестроили под жилой дом. Некоторое время (1950 - 1956) Грива была районным центром. Здесь появилась своя газета «За победу коммунизма». 30 мая 1953 года Гриву присоединили к Даугавпилсу и она стала его микрорайоном.

Уже в августе 1944 году начала работать 7-летняя основная школа, которой 4 сентября 1954 года присвоили имя Яна Райниса. 25 марта 1956 года был открыт дом культуры. В этом же году открыли библиотеку. Новый Дом культуры открыли в Гриве 21 мая 1966 года.

+1

47

Vils написал(а):

О. Морозов
Подполковник запаса
военный историк
            Комендант Динабургской крепости Густав Карлович Гельвиг (1776–1855)
Густав Карлович Гельвиг (Гельвих) родился в 1776 году. Он происходил из дворян Эстляндской губернии, лютеранского вероисповедания. При императрице Екатерине Великой вступил в службу солдатом в Лейб-гвардии Преображенский полк. Затем служил юнкером в Лейб-гвардии Артиллерийском батальоне. 24 января 1800 года был произведён в подпоручики и выпущен в Пионерный полк (полк был сформирован указом от 27 февраля 1797 года императора Павла I в составе 2-х батальонов). 30 апреля 1806 года поручик Гельвиг был произведён в штабс-капитаны. В феврале 1812 года он, будучи в чине капитана, был назначен командиром 2-й пионерной роты 1-го Пионерного полка. Рота находилась в крепости Свеаборг, а затем в Кюмень-городе. 30 марта 1812 года получил Высочайшее благоволение «за исправность» роты, выступившей в поход из Санкт-Петербурга.


Это первый мой вариант статьи для конференции. Позже в РГВИА (Москва) удалось просмотреть формулярные списоки капитана Гельвига и уточнить некоторые данные.
Так, например, уточнена дата его рождения - 1780 г., а также даты вступления в службу и производство в обер-офицерские чины (до капитана включительно.
Новый вариант статьи про Гельвига будет опубликован в новом номере (№ 22) латв. военно-исторического журнала "БАЛТФОРТ". Номер должен выйти на днях.

+1

Похожие темы


Вы здесь » GoroD » Даугавпилс » Даугавпилсские краеведческие конференции.